ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Музеи. Памятники. Некрополь. » Туляки декабристы.


Туляки декабристы.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Туляки декабристы

Тула и Тульская губерния не стояли в стороне от революционного движения, возникшего в России в начале XIX века. Членом Южного общества был сын веневского помещика, воспитанник Александровского военного училища Иван Борисович Аврамов (1801—1840), поручик одной из военных частей в Тульчине. В то же общество входили и братья Николай (1802—1871) и Павел (1802—1665) Бобршцевы-Пушкины, родившиеся на берегу Оки в с. Егнышевка Алекоинского уезда в семье известного нам полковника С. П. Бобрищева-Пушкина, командира одного из полков Тульского ополчения 1812 года.
Именно им, когда возникла угроза ареста П. И. Пестеля и других, было поручено спрятать программный документ декабристов «Русскую правду». В связи с этим Н. С. Бобрищева-Пушкина допрашивал сам Николай I. Он приказал упорного декабриста приковать руками назад к железному жезлу. Но ответ был: «Я с молоком матери всосал, что доносчик есть подлец, и я им не буду, хотя бы ты меня, государь, велел четвертовать». Бумаги Пестеля были обнаружены другим путем.
Участником составления текста, а потом сокрытия «Руской правды» был сын крапивенского помещика, член Южного общества декабристов Николай Александрович Крюков (1800— 1854).

Членом «Общества соединенных славян» был туляк Иван Васильевич Киреев (1801—1866)прапорщик артиллерийской бригады. Следствие выяснило, что он «знал о намерении ввести народное правление, начать действия в 1826 году истреблением императора и всей августейшей фамилии, идти в Москву и ввести там новый образ правления. Узнав, что общество открыто, изъявил готовность... действовать».
В восстании Черниговского полка участвовал также наш земляк (из Новосильского уезда)  Вениамин Николаевич Соловьев (1798—1871).
Активным участником восстания 14 декабря 1825 года в Петербурге был лейтенант 2-го флотского экипажа Николай Алексеевич Чижов (1799—1844) сын небогатого помещика с. Покровское Чернского уезда. Он в 1821 году плавал на Новую Землю. Вступил в «Северное общество» за месяц до восстания. Следствие установило, что он 14 декабря был в гвардейском экипаже, первый сообщил там о выступлении Московского полка на Сенатскую площадь «и сам туда же отправился».
Мичман гвардейского экипажа Михаил Андреевич Бодиско (1803—1867) хорошо знал К. Ф. Рылеева и других руководителей «Северного общества», в которое вошел в 1825 г. По (воспоминаниям его дочери, «он сам повел свой взвод в атаку 14-го декабря». В приговоре подчеркивается, что он «лично действовал в мятеже с возбуждением нижних чинов». Среди восставших был и его брат лейтенант Борис Бодиско.
Таким образом, из среды тульских дворян вышли многие декабристы. После разгрома восстания все они были присуждены к ссылке в Сибирь, на каторжные работы, к заключению в крепость или к разжалованию в рядовые.
Только через 30 лет декабристы получили амнистию. Но лишь немногим довелось ею воспользоваться. Большинство погибло на каторге и в ссылке. Несколько декабристов туляков вернулось в родные места: Н. А. Чижов, И. В. Киреев, братья Бабрищевы-Пушкины, М. А. Бодиско.
Некоторое время жили после амнистии в Тульской губернии и другие декабристы, ранее не связанные или мало связанные с нашим краем. Среди них Н. И. Тургенев, Г. С. Батеньков, М. М. Нарышкин, В. М. Голицын.

2

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Красноярская средняя общеобразовательная школа»
администрации муниципального образования Киреевский район.

Реферат по теме:

«Декабристы – туляки, участники восстания на Сенатской площади в Санкт-Петербурге и восстания Черниговского полка »

Выполнила : ученица 10 класса МБОУ «Красноярская СОШ»
Анненкова Татьяна Александровна

Руководитель: учитель истории – Игнатова Ирина Геннадьевна

2013г.

План :
1. Вступление
2. Декабристы - туляки в Северном обществе.

а) Иван Николаевич Горсткин (1798-1861)

б) Братья Бодиско – Борис Андреевич(1800-1828)

и  Михаил Андреевич   (1803-1867)

в)   Михаил Михайлович Нарышкин   (1798 – 1863)

г)  Николай Алексеевич Чижов   (1799 – 1848)

3. Декабристы – туляки в Южном обществе.

а) Николай Сергеевич Бобрищев-Пушкин(1800-1871),

Павел Петрович Сергеевич Бобрищев-Пушкин(1802-1865)

б) Николай Александрович Крюков(1800 – 1854)

Александр Александрович Крюков(1794 – 1867)

4. Иван Васильевич Киреев (1803 – 1866) – член Общества соединенных         славян.

5.Заключение.

Список используемой литературы.


«Это какие-то богатыри, кованые воины-сподвижники, вышедшие сознательно на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия»

А.И.Герцен.

1. Вступление.

Декабристы-участники российского дворянского оппозиционного движения, члены различных тайных обществ второй половины 1810-х - первой половины 1820-х, организовавшие антиправительственное восстание 14 декабря 1825 и получившие название по месяцу восстания.

Это были красивые молодые люди, хорошо образованные, с блестящей карьерой военной и статской службы. У них, казалось, было все: земли, крестьяне, богатые усадьбы, картинные галереи, уважение и почести в аристократическом свете. Что еще нужно для счастливого будущего?

И все-таки, что же их побудило выступить против своего же сословия и поддерживаемой власти? Почему объединились они в тайные союзы вольнодумцев?

Декабристы, в основном участники Отечественной войны 1812 года и заграничного похода русской армии, возвращались на Родину в ожидании обновления России, освобождения крепостных, самоотверженно сражавшихся рядом с дворянами в армии и в партизанских отрядах. Теперь, казалось естественным вознаградить народ: дать ему волю, разрушить крепостничество и даровать ему право на участие в государственных делах. Ожидание перемен, осуществления давних благородных замыслов наполняло сердца вернувшихся на родину героев. Но дома их встретили политическая реакция, ужесточение крепостнических порядков, издевательства над солдатами, нарождающаяся аракчеевщина. Государь, опасаясь распространения европейского вольномыслия, в большей степени желал не делиться властью, а укрепить её.

Беспокойство за народ, стыд за свое благополучие, неприятие пустой великосветской жизни звали «первенцев свободы» к борьбе.

М.Муравьев-Апостол писал: «Мы были сыны 1812 года. Порывом нашего сердца было жертвовать всем, даже жизнью, во имя любви к Отечеству. В наших сердцах не было эгоизма. Призываю в свидетели самого Бога».

Как вспоминал декабрист А.А.Бестужев, «войска от генералов до солдат, пришедши назад, только и толковали; «Как хорошо в чужих землях». Сравнение со своими, естественно, произвело вопрос « Почему же не так у нас?» Вольнодумцы верили, что перемены в России возможны, готовы были бороться за них. По стране стали создаваться тайные общества. Наибольшую известность и значимость в истории страны приобрели Северное и Южное общества декабристов, члены которых разрабатывали планы революционного восстания и программы дальнейшего социально-экономического переустройства государства. Среди членов этих организаций были представители происхождением, воспитанием, жизнью своей, тесно связанные с Тульским краем. Уроженцами тульской земли является целая плеяда декабристов: братья Н.С. и П.С.Бобрищевы-Пушкины, А.А. и Н.А.Крюковы, И.В.Киреев, М.М.Нарышкин, Н.А.Чижов, братья Б.А и М.А.Бодиско и др.

2. Декабристы  - туляки в Северном обществе.

Среди немногочисленных членов Союза Благоденствия, встречавшихся в 1818-1820 гг. на квартирах «беспокойного» Никиты Муравьева и «осторожного» Ильи Долгорукова, находились туляки, гвардейские офицеры Иван Горсткин и Михаил Нарышкин. После роспуска Союза Благоденствия они вступили с Северное общество. Позднее в состав этого общества вошли еще три туляка - морские офицеры Николай Чижов, Михаил и Борис Бодиско.

А) Иван Николаевич Горсткин (1798-1861)

Иван Николаевич Горсткин являлся сыном тульского помещика, владевшего рядом имений в Тульском, Крапивинском и Богородицком уездах. Отец рано определил его на службу в лейб-гвардии Егерский полк, где прежде служил и сам. В 1818 г. Иван Николаевич Горсткин вступил в Союз Благоденствия и вскоре организовал  ячейку тайного общества в своем полку . он часто присутствовал на тайных совещаниях , сблизился с Н.М.Муравьевым, Е.В.Оболенским,  И.И.Пущиным. в 1821 г. Стал активным участником Московской управы, вышел в отставку и поселился в Москве. На его квартире произошло оформление так называемого «Практического союза», в состав которого  вошли все члены Московской управы. Горсткин так писал об этом: «Ко мне  приехали Пущин, Нарышкин, Тучков, Семеновы… «Мы к тебе приехали узнать, согласен ли ты на одну вещь.. дай слово (мы все дали друг другу  слово), что через несколько лет дворовых людей своих отпустишь на волю и будешь стараться, чтоб все знакомые твои тебе последовали». Я отвечал : « чтоб вам доказать , что истинную пользу и в настоящем добром деле  я не менее вашего способен чувствовать, я согласен2. Начали толковать, когда положить срок, все условились и  положено было пять лет сроку». Члены «Практического союза» предприняли конкретные  меры, для облегчения положения своих крестьян.

После двухлетней ссылки в Вятке был поселен под полицейским надзором в Чембарском уезде Пензенской губернии. Через 20 лет, в1848 г.. ему разрешили вернуться на родину, но он этим правом не воспользовался. Умер  И.Н.Горсткин в 1861 году в Пензе.

     

б) Братья Бодиско – Борис Андреевич(1800-1828) и  Михаил Андреевич (1803-1867)

             

Братья  Бодиско – Борис Андреевич и Михаил Андреевич– родились в семье чернского помещика. Их отцу принадлежало село Богородицко-Жадома. Братья окончили Петербургский морской кадетский корпус и быстро продвигались по службе. Михаил Бодиско служил адъютантом морского министра и имел доступ в высшее светское общество. Знакомство  с К.Ф.Рылеевым изменило жизненные планы блестящего офицера . старший брат Борис за годы службы участвовал в нескольких плаваньях, а в 1824 году был назначен в кругосветную экспедицию на военном шлюпе «Смирный». Однако у берегов Дании щлюп потерпел кораблекрушение, команда чудо спаслась и весной 1825 года вернулась в Петербург. Вскоре брат познакомил Бориса со своими друзьями .

15декабря 1825 года в Петропавловскую крепость был брошен Михаил Бодиско. Борису ненадолго удалось  скрыться., но вскоре и он был заключен в Ревельскую крепость . потянулись томительные месяцы одиночного заключения . М.А.Бодиско , отнесенный  к пятому разряду, был осужден  на 10 лет каторги, однако Николай1 указом от10 июля 1826 г. заменил ему  каторгу заключением в крепости , что по словам М.В.Нечкиной, «было хуже корги». Б.А.Бодиско, зачисленный в восьмой разряд, подлежал разжалованию в рядовые. Братья Бодиско никогда больше не увидели друг друга. Борис отправился рядовым солдатом на Кавказ , участвовал в бояз с горцами и погиб 24 мая 1828 года. Незадолго перед смертью он встретил нескольких матросов своей роты и узнал о судьбе  подчиненных: одних прогнали сквозь строй, а других послали на Кавказ, в действующую армию.  Михаил Бодиско 5 лет отбывал каторжные работы в Бобруйской крепости, где получил тяжелую болезнь. В 1831 году М.А.Бодиско , по ходатайству матери, перевели в армию. Рядовым солдатом. Шесть лет он нес солдатскую службу. За отличия в боевых действиях он в 1837 году был произведен в прапорщики, а еще черз год ывшел в отставку по болезни.  Он поселился под полицейским надзором в своем имении Богородицком-Жадоме, где прожил почти тридцать лет. Умер М.А.Бодиско в 1867 году.


в) Михаил Михайлович Нарышкин (1798 – 1863)

В 1818 году в «Союз Благоденствия» Вступил М. М. Нарышкин. Сын крупного помещика, владевшего землями в Веневском и Каширском уездах. Нарышкин начал службу в 1813 году. Он участвовал в заграничных походах русской армии, отличался в боях и был произведен в полковники лейб-гвардии Измайловского полка. В 1821 году после роспуска «Союза Благоденствия», Нарышкин явился одним из организаторов нового Северного общества. В 1823 – 1824 годах он участвовал в обсуждении конституции Н. Муравьева, представлял Северное общество на переговорах с Южным, встречался с П. И. Пестелем, С. Г. Волконским, М. И. Муравьевым-Апостолом.

В 1824 году М. М. Нарышкин был переведен из Петербурга в Москву на должность командира Тарутинского пехотного полка. Здесь он вместе с И. И. Пущиным организует Московскую управу Северного общества. В это время женой Нарышкина становится 23-летняя Елизавета Коновницина. Умная и широко образованная женщина, прекрасная певица и художница, она превращает московский дом Нарышкиных в известный музыкально-литературный салон.

Салон Нарышкиных одновременно становится политическим штабом москвичей-декабристов: в начале 1825 года здесь проводились совещания. В дни междуцарствия здесь обсуждались планы восстания в Москве и её окрестностях. Однако план оказался нереальным, так как никакой подготовительной работы среди солдат не велось.

Утром 16 декабря москвичи узнали о разгроме восстания в Петербурге и начавшихся арестах. Вскоре был арестован Михаил Нарышкин. Шесть месяцев спустя Верховный суд приговорил его к 15 годам каторги и пожизненной ссылке в Сибирь. 3 февраля 1827 года Нарышкина отправили под конвоем в Читу. Через несколько недель в дальний путь за своим мужем последовала Елизавета Нарышкина.

Решение поехать в Сибирь возникло у многих жен декабристов летом1826 года, когда они в ожидании суда над мужьями жили в Петербурге, познакомились и сблизились друг с другом. Не всем удалось исполнить это намерение: одни не смогли оставить детей, на пути у других встали родственники, у третьих не хватило сил порвать с привычной средой и обстановкой.

Елизавете Петровне не пришлось выбирать между мужем и детьми, её единственная дочь умерла еще до осуждения мужа. Не препятствовали ей и родственники – мать тепло и сердечно проводила её в дорогу.

В мае 1827 года, преодолев тысячи верст, Елизавета Нарышкина приехала в Читу и поселилась вместе с Александрой Муравьевой. Свидания с мужем разрешались лишь два раза в неделю – в остроге, в присутствии тюремного офицера. Ежедневно вместе с другими женами декабристов

Е. Нарышкина отправлялась к тюрьме и часами простаивала у частокола в надежде увидеть мужа сквозь щель и поговорить с ним. Часовые отгоняли прикладами, осыпали грубой бранью, однажды даже пустили в ход кулаки. Но молодые женщины не отступали и вскоре добились первой маленькой победы – комендант разрешил им находиться около острога.

Елизавета Петровна находилась рядом с мужем в Чите, Петровском заводе, на поселении в Кургане, а в 1837 году последовала за ним на Кавказ, куда М. М. Нарышкин был пере веден рядовым солдатом.

Нарышкины поселились в своем имении в селе Высоком в семи верстах от Тулы. Они открыли и содержали на свои средства школу для крестьянских детей. Они помогали многим декабристам, в том числе И. В. Кирееву, поддерживали связь с жившей в Туле Н. К. Пущиной, дочерью К. Ф. Рылеева. М. М. Нарышкин умер в 1863 году и похоронен в Москве, в Донском монастыре. Рядом покоится прах его жены, Елизаветы Петровны, которая пережила его на 4 года.

г) Николай Алексеевич Чижов   (1799 – 1848  )

Николай Алексеевич Чижов был сыном чернского помещика. По окончании Петропавловского морского училища он был направлен на службу в Черноморский флот. Способный юноша обратил на себя внимание известного мореплавателя Ф. П. Литке, который в 1821 году включил его в состав арктической экспедиции на бриге «новая Земля». Экспедиция сделала ряд военных географических открытий. Во время плаванья Чижов выполнял топографические работы. После возвращения из Арктики Чижов служил в Кронштадте, во втором флотском экипаже, где сблизился с передовыми офицерами. Его близкими друзьями стали деятели Северного общества братья Николай, Александр, Михаил и Петр Бестужевы. Чижов оказался в центре приближающихся событий. Формально членом Северного общества Н. А. Чижов стал лишь за месяц до восстания Балтийского флота – его принял П. А. Бестужев. Позднее цель общества Чижов определил на следствии отчетливо и возвышенно: «…Цель общества, сколь мне известно, состояла в том, чтобы ограничить самодержавие по примеру других европейских народов, облегчить участь низшего класса людей».

14 декабря 1825 года он вместе с другими членами общества был на сенатской площади. 17 декабря он был арестован. Верховный уголовный суд разделил «государственных преступников» по степени их «виновности» на 11 разрядов. Николай Алексеевич был отнесен к восьмому разряду, присужден к лишению чинов, дворянства и ссылке в Сибирь. Он провел семь лет на поселение в якутском городке Олёкминске, затем еще семь лет служил рядовым солдатом в Тобольске. В эти годы расцвел его поэтический талант .В 1832 году его друзья опубликовали балладу «Нуча» в журнале «Московский телеграф» за подписью Чижова.

Открытая публикация стихотворения ссыльного декабриста вызвала политический скандал и расследование в Третьем отделении. Несмотря на принятые меры стихи Чижова проникли в казармы Читы и Петропавловского завода, где содержались декабристы; их переписывали друзья—декабристы на Кавказе. До нас дошли его стихотворения «Сибирские цветы», «Журавли», «Русская песня», баллада «воздушная дева».

В 1843 году Николай Алексеевич Чижов получил разрешение выйти в отставку и поселиться без права выезда в родном селе Покровском Чернского уезда Тульской губернии. Умрет он в 1848 году.




3. Декабристы – туляки в Южном обществе.

Возникновение и деятельность Южного общества декабристов связаны с именем его руководителя - Павла Ивановича Пестеля. В начале сентября 1818 г. подполковник  Пестель, назначенный старшим адъютантов главнокомандующего Южной Армией фельдмаршала П.Х.Витгенштейна, прибыл в маленький  украинский городок Тульчин, где размещался штаб армии.

В Тульчине он приступил  к созданию тайного общества в Южной армии. Ядро  Тульчинской управы Союза Благоденствия, преобразованной позднее в Южное общество , составили молодые офицеры штаба армии. Среди них было немало туляков: братья Крюковы, братья Бобрищевы- Пушкины, А.Черкасов, В.Лихаре, И.Аврамов.

а) Николай Сергеевич Бобрищев-Пушкин(1800-1871),

Павел Петрович Сергеевич Бобрищев-Пушкин(1802-1865)

Декабристы братья Бобрищевы-Пушкины происходили из старинного дворянского рода, исчислявшего свою родословную со времен Александра Невского. Их отец, полковник Сергей Павлович Бобрищев-Пушкин, в 1812 году командовал  казачьим полком Тульского ополчения, а во время заграничных походов – всем Тульским ополчением. Выйдя в отставку, он поселился в своем имении Егнышевке Алексинского уезда. В большой семье С. П. Бобрищева-Пушкина – у него было 12 детей – Николай и Павел являлись старшими сыновьями. Оба они одновременно учились в лучшем учебном заведении того времени – Московском университетском пансионе.

Братья проявили большие способности, увлекаясь математикой и литературой, посещали, кроме обязательных занятий, лекции по логике, археологии, латинскому языку, изящной словесности. К периоду пребывания в пансионе относятся первые литературные опыты братьев: в сборнике «Каллиопа» были напечатаны лирические и философские стихи Николая, басни Павла. В стенах пансиона господствовал дух вольнолюбия, многие будущие декабристы почерпнули здесь идеи свободы и равенства. Как писал позднее Н. Бобрищев-Пушкин, именно в эти годы они с братом прочитали книги французских материалистов и атеистов, впервые задумались  о гражданском долге.

Окончив пансион, они поступили в Муравьевскую школу колонновожатых в Москве. Эта школа готовила штабных офицеров и давала основные знания математики, топографии, инженерного искусства. Как и Московский университетский пансион, школа колонновожатых заслужила славу рассадника «вольтерьянства»: за короткий срок её существования из школы вышло 24 активных участника революционных событий 1825 года.

В 1819 году братья Бобрищевы-Пушкины окончили школу колонновожатых, были произведены в офицеры и оставлены при школе преподавателями за отличные успехи в науках. В течение года они читали лекции по математике и полевой фортификации; в то время Николаю едва исполнилось 19 лет, Павлу – 17.

Год спустя братьев перевели на службу в штаб Второй армии, находившейся в маленьком украинском городке Тульчине. Их сослуживцами оказались многие однокашники по пансиону и Муравьевской школе, с которыми они поселились вместе. В хате, занимаемой «артельщиками», разгорались жаркие политические споры. Молодые офицеры штаба имели возможность наблюдать подлинную жизнь крепостной деревни. Бесправие и нищета народа стали постоянной темой разговоров в кругу офицеров. В 1820 году Николай Бобрищев-Пушкин познакомился с подполковником Пестелем и вскоре вступил в тайное общество. В 1822 году членом Южного общества стал и Павел.

Братья Бобрищевы-Пушкины участвовали в обсуждении основного программного документа – «Русской Правды» - и планов вооруженного восстания.

Планы Южного общества остались неосуществленными. Руководителей выдали провокаторы. 13 декабря 1825 года был арестован Пестель. Накануне ареста он передал «Русскую Правду» Н. А. Крюкову, и тот переправил её к Бобрищевым-Пушкиным. Зашитые в клеёнку бумаги были спрятаны братьями под полом своей хаты в деревне Кирсановка.

Понимая, что «Русская Правда» может послужить главным обвинительным документом против декабристов, А. П. Юшневский, возглавлявший Южное общество после ареста Пестеля, послал А.И. Черкасова, а вслед за ним И. Б. Аврамова а Кирсановку с приказанием сжечь документы.

Тут вспомнили, что Пестель приказывал сжечь «Русскую Правду» только в случае крайней необходимости. Наступил ли этот момент? Братья Бобрищевы-Пушкины, Аврамов и Черкасов пришли к тому, что «крайней еще опасности нет». Один из них предложил другой выход: спрятать документы более надежно, а среди членов тайного общества в Тульчине распустить слух, что «Русская Правда» сожжена. Все согласились с этой мыслью. «Мы и решились, - писал Павел Бобрищев-Пушкин, - не откладывая, исполнить наше решение и закопали бумаги, зашитые в клеенку, ночью в поле. Которое место я на другой или на третий день показал сперва подпрапорщику Федору Заикину, сказав, что если случится, что нас возьмут, то вы покажите место Лачинову, он тогда придумает, что с ними делать – сжечь их или отдать кому по принадлежности. После сего я показал оное место и подпоручику Заикину».

Таким образом, тайну «Русской Правды» знали несколько офицеров штаба, а руководители тайного общества – Пестель, Юшневский и другие – считали, что документы сожжены. Это вызывало а дальнейшем путаницу на допросах и очных ставках.

Первым из братьев был арестован Павел. 31 декабря его уже доставили в Петербург на допрос в зимнем дворце. На вопросы генерала Левашева он отвечал, что членом тайного общества никогда не состоял и вообще не слышал о таковом, поэтому никаких показаний дать не может. Второй допрос в присутствии великого князя Михаила Павловича и всех членов следственного комитета также оказался безрезультатным.

Несколько по-иному повел себя Николай Бобрищев-Пушкин, доставленный в столицу 16 января. Он дерзко заявил самому царю, что действительно состоит членом Южного общества, но никого из товарищей не назовет, чем бы ему не угрожали.

Несколько месяцев, находясь в одиночных камерах  Петропавловской крепости, братья ничего не знали друг о друге. Много раз их по ночам, с завязанными глазами вызывали на допросы в комендантский дом и упорно добивались ответа на вопрос: где « Русская Правда»? Братья молчали. Не выдали места сокрытия документов ни Черкасов, ни Аврамов. Но Николай Заикин не выдержал: измученный допросами, он однажды рассказал все и начертил план деревни Кирнасовка с обозначением места, где зарыта «Русская Правда». В ту же ночь Николай Заикин, потрясенный своим малодушием, пытался повеситься в камере. Это ему не удалось. Наутро его повезли в Тульчин. Там, с помощью младшего брата Федора, он нашел и передал следователям «Русскую Правду».

Даже после этого Павел Бобрищев-Пушкин упорно молчал. Лишь 5 апреля 1826 года, когда он своими глазами увидел в руках следователя «Русскую Правду», Павел признал свое участие в ее сокрытии и отказался от очной ставки с Николаем Заикиным. Согласился дать показания и Николай Бобрищев-Пушкин. Его ответы сохранили для истории.

12 мюля 1826 года братья были вызваны в комендантский дом для оглашения приговора. Павел Бобрищев-Пушкин осуждался на 12 лет каторги и дальнейшее поселение в Сибири, его брат Николай – на пожизненную ссылку в Сибирь.

Различными оказались жизненные судьбы братьев. В конце лета 1826 года Николай Бобрищев-Пушкин в сопровождении двух жандармов преодолел путь в девять тысяч километров до Среднеколымска и был поселен там под надзором местного исправника.

«Город» Среднеколымск состоял из нескольких якутских юрт, церкви, дома исправника и казармы инвалидной команды. Попав в эту заполярную глухомань, Николай Бобрищев-Пушкин старался не падать духом и даже написал брату бодрое письмо со стихами.

Но выдержал он недолго. Измученный тоской и болезнью, Николай решил бежать с Колымы. Долго блуждал он по горам и тайге и наконец вышел к почтовой станции на Алдане. Здесь беглец был схвачен (его нашли потерявшим сознание от истощения) и препровожден в Якутский острог. Царь назначил ему другое место поселения: Туруханск в низовьях Енисея. Предстоял новый переход в пять тысяч километров. Николай Бобрищев-Пушкин не вынес этого пути – началось тяжелое психическое заболевание. В 1827 году его поместили в дом умалишенных в Красноярске…

Павел Бобрищев-Пушкин был доставлен в Читинский острог в конце марта 1827 года. Здесь строго соблюдался тюремный режим. Все декабристы были закованы в кандалы, которые снимались только а бане и церкви. Запрещалось иметь перья и бумагу, писать и получать письма. Работали на строительстве новой тюрьмы, засыпали глубокий ров, прозванный «чертовой могилой». Положение заключенных стало постепенно облегчаться с приездом первых жен декабристов.

Трудно налаживался быт – бывшие дворяне совершенно не имели хозяйственных навыков, им приходилось учиться жизни сызнова: готовить пищу, шить, сапожничать, плотничать. Каждый, кто имел хотя бы какое-нибудь практическое умение, приобретал большое значение в коллективе. Одним из первых заслужил всеобщее уважение за свое мастерство Павел Бобрищев-Пушкин.

Павел Бобрищев-Пушкин постепенно стал признанным «хозяином»  каторжной артели. Именно ему читинские узники обязаны спасением от цинги: Павел Сергеевич с помощью М. Кюхельбекера и братьев Бестужевых разбил на территории острога огород и обеспечил товарищей овощами. Урожаи были настолько обильными, что «хозяин» артели часть картофеля и овощей отдавал неимущим жителям Читы. Это был едва ли не первый опыт огородничества в Восточной Сибири.

Авторитет Павла Сергеевича  Бобрищева-Пушкина зиждился не только на его хозяйственных способностях. «Хозяин» привлекал всех своим характером – спокойным, терпеливым, снисходительным. Он умел прийти на помощь в нужную минуту, поддержать упавшего духом. Павел Сергеевич и выглядел главой общины, он производил внушительное впечатление и вызывал невольное уважение.                                           

Но «не хлебом единым жив человек» - декабристы столь же быстро сумели организовать свою духовную жизнь. На каторге находились самые просвещенные люди русского общества, каждому из них было чем поделиться с товарищами. В Чите возникла «каторжная академия» Павел Сергеевич читал лекции и рефераты по различным отраслям знаний. В этой «академии» Павел Сергеевич читал лекции по высшей и прикладной математике.

Внутри большого коллектива узников сформировались небольшие группы на основе дружеских привязанностей и общих интересов. В группу, к которой  принадлежал П. С. Бобрищев-Пушкин, входили И. И. Пущин, Е. П. Оболенский, А. Е. Розен, Н. И. Лорер, М. М. Нарышкин и другие. Тесная дружба связывала их до самой смерти.

В августе 1830 года каторжников перевели в новую тюрьму – Петровский завод. Здесь Павел Сергеевич провел еще два года. В 1832 году он получил разрешение выйти на поселение к своему больному брату – сначала в Красноярск, а затем в Тобольск. Находясь в ссылке и не имея средств к существованию, Павел Сергеевич тем не менее постоянно оказывал бесплатную медицинскую помощь населению. Подлинную самоотверженность он проявил при лечении больных во время эпидемии холеры в 1848 году.

Братья Бобрищевы-Пушкины оказались в числе немногих героев 1825 года, которые после тридцатилетнего пребывания в Сибири вернулись на родину. После амнистии 1856 года Павел Сергеевич поселился в Егнышевке, откуда ездил навещать оставшихся в живых товарищей по Сибири.

В 1865 году Павел Сергеевич поехал в Москву навестить вдову своего друга Пущина и внезапно скончался в её доме. Похоронен он на Ваганьковском кладбище в Москве.

Николай Сергеевич пережил брата на шесть лет. Умет он в !871 году в деревне Коростино, где в последние годы жид в имении своей сестры. Могила его не сохранилась.

Так сложились жизненные судьбы декабристов братьев Бобрищевых-Пушкиных.

б) Николай Александрович Крюков(1800 – 1854)

Александр Александрович Крюков(1794 – 1867)

Их отец А. С. Крюков являлся богатым крапивинским помещиком: ему принадлежали деревни Никольское, Умчино, Плавская. Своим детям он дал блестящее образование.

Старший сын, Александр, окончил частный пансион в Петербурге, после чего поступил на службу в коллегию иностранных дел. В 1812 году он добровольно вступил в народное ополчение и проделал в его рядах боевой путь до Гамбурга. После окончания войны с наполеоновской Францией Александр Крюков служил в гвардейской кавалерии в Петербурге, а в 1818 году был переведен в украинский городок Тульчин на должность адъютанта командующего Второй армией фельдмаршала Витгенштейна.

Его младший брат, Николай, учился в Московском университетском пансионе и Муравьевской школе колонновожатых. В 1819 году молодой офицер получил назначение в штаб Второй армии. Здесь, в Тульчине, судьба свела братьев с подполковником Пестелем, старшим адъютантом Витгенштейна.

По вечерам, в свободное от службы время, многие офицеры штаба собирались на квартире у Пестеля. На этих вечерах обсуждались волновавшие всех вопросы о положении армии в стране – крестьянские волнения, аракчеевская политика военных поселений, невыносимая тяжесть 25-летней солдатской службы, засилье иностранцев, казнокрадство и многое другое. Пестель внимательно прислушивался к товарищам по службе, отбирая наиболее надежных для тайного революционного общества. В 1820 году он предложил братьям Крюковым вступить в Союз благоденствия. В своем выборе Пестель не ошибся; Николай и Александр стали не только его друзьями, но и самыми деятельными соратниками.

В марте 1921 года в Тульчине было создано Южное общество, в числе девяти его основателей находились братья Крюковы. План действий Южного общества и программа революционного переустройства России бурно обсуждались в доме Пестеля. Большое внимание декабристы уделяли теоретическому обоснованию своих планов. Пестель организовал философский кружок и руководил им до осени 1821 года, когда он, произведенный в подполковники, был переведен в Линники на должность командира Вятского пехотного полка. На собраниях этого кружка своей эрудицией, познаниями в философии, политической экономии, истории выделялся Николай Крюков. После отъезда Пестеля он фактически возглавил кружок. К тому времени двадцатилетний Николай Крюков уже был убежденным материалистом, атеистом, республиканцем. Он изучал произведения Радищева, Руссо, Вольтера, Гольбаха и других просветителей и материалистов, делал многочисленные выписки из книг, собрал большую библиотеку.

Позднее Николай Крюков говорил о себе, что чтение книг философских и политических помогло ему прийти к свободомыслию, и он решил посвятить себя борьбе за благо народа и отечество. В своих взглядах на революцию Н. Крюков поднялся гораздо выше других дворянских революционеров. Если большинство декабристов возлагали надежды на военную революцию без участия народных масс, то Николай Крюков  шел дальше: «С народом все можно, без народа ничего нельзя» - , писал он в записной книжке, впоследствии отобранной при обыске.

О своих взгляда х на религию Николай крюков давал такие показания следственному комитету в 1826 году: «Пылая любовию к человечеству, но не твердый в христианской религии, я смело шел вперед, стараясь опровергать мало-помалу все, что находил несогласным с тогдашним образом моих мыслей. Во-первых, отверг многие богослужебные обряды как нелепые обычаи, питающие лишь суеверие. Потом стал сомневаться в ипостасной троице, как неудобопостижимой для ума человеческого… Долго не решался я отвергнуть бога; наконец, оживотворив материю и приписав все существующее в природе действию случая, потушил едва мелькавший свет чистой религии…»

В январе 1823 года в Киеве состоялся съезд декабристов, на котором были утверждены главные положения основного программного документа Южного общества – «Русской Правды», заявили себя сторонниками республиканского правления и упразднения престола «в случае крайности с изведением тех лиц, которые представят в себе непреодолимые препоны». Они поддержали план поднять восстание летом 1826 года, во время царского смотра войскам Второй армии.

Но планам декабристов не суждено было осуществиться. В Южное общество проникли провокаторы. К осени 1825 года состав Южного общества и его планы стали известны Александру I. Однако он не успел арестовать декабристов и 19 ноября 1825 года внезапно скончался в Таганроге. О доносе провокаторов узнал и Пестель. Ждать больше было нельзя. Возникшая обстановка междуцарствия облегчала возможность революционных действий. Пестель созвал экстренное совещание Южного общества, на котором предложил  новый план восстания. С 1 января 1826 года Вятский полк приступал к несению караульной службы в Тульчине, и Пестель хотел воспользоваться этим обстоятельством для захвата штаба армии и начала общего восстания. Было решено поручить арест Витгенштейна Николаю Крюкову с группой офицеров штаба. В целях усиления конспирации Пестель дал указание впредь общаться с ним только посредством Николая Крюкова.

Не имея возможности выехать в Васильков для встречи с Муравьевым-Апостолом и Бестужевым-Рюминым, Пестель послал туда наиболее решительного  из своих тульчинских соратников – Николая Крюкова. В показаниях декабриста П. С. Бобрищева-Пушкина содержится описание этой поездки. Приехав в Васильков, Крюков не решился сразу начать разговор с Муравьевым-Апостолом, так как в комнате находились другие офицеры. Когда Крюков изложил новый план восстания, Муравьев-Апостол согласился с ним и заявил, что «у все готово к начатию действий, что если начнутся аресты, то пусть им дадут знать» и васильковцы немедленно выступят. В этот момент на плацу строился батальон, и Муравьев-Апостол предложил Крюкову своими глазами убедиться в готовности солдат.

- «Ребята, пойдете за мной, куда ни захочу?» – спросил Муравьев-Апостол.

- «Куда угодно, ваше высокоблагородие!» - отвечали солдаты.

Повернувшись к Крюкову, Муравьев сказал: «Есть у нас еще два надежных батальона… Если умрем, то на штыках!». Узнав, что арест Витгенштейна поручен Крюкову, Муравьев-Апостол подарил ему скорострельное ружье.

В первых числах декабря Пестель передал Николаю Крюкову «Русскую Правду», поручив надежно спрятать её, а в случае крайней опасности сжечь. Крюков переправил документы в деревню Кирнасовку, где братья Бобрищевы-Пушкины позднее зарыли их в землю.

Дать сигнал к выступлению Пестель не успел. 12 декабря 1825 года он был вызван в штаб армии и на рассвете следующего дня арестован при въезде в Тульчин. Решение об аресте братьев Крюковых было принято 17 декабря на первом заседании следственного комитета в Петербурге, который постановил немедленно доставить их в столицу в числе десяти самых опасных заговорщиков на юге. «При арестовании Крюкова-2, - говорилось в донесении тайной канцелярии, - найдены в бумагах его десять статей, по содержанию своему составляющие или  выписку из «Русской Правды», или материалы для оной, также выписки и переводы, заключающие полный свод соблазнительных и развратных умствований новейшей философии»( это были не выписки из «Русской Правды», а конспекты, переводы и незаконченные философские статьи Николая Крюкова).20 декабря Николая Крюкова подвергли первому допросу в Тульчине. На все вопросы начальника штаба армии он отвечал; «ничего не знаю», «не слышал», «к тайному обществу не принадлежу»…

Оставшиеся на свободе декабристы не смогли поднять общего восстания Второй армии. За ними пошел лишь один Черниговский полк, но через несколько дней восставшие были окружены правительственными войсками, в упор расстреляны артиллерией и окончательно разгромлены атакой конницы…

13 января 1826года братья Крюковы были доставлены в Петербург и допрошены в Зимнем дворце. Братья Крюковы проявили большую стойкость на допросах. Более трех месяцев они упорно отказывались отвечать на вопросы, хотя им неоднократно устраивались очные ставки с другими декабристами. Лишь 22 апреля, после очной ставки с Пестелем, Николай Крюков согласился дать письменные показания.Верховный уголовный суд отнес братьев Крюковых к «государственным преступникам второго разряда» и приговорил к политической смерти и вечной каторге. Николай I «смягчил» наказание: 20 лет каторги и пожизненная ссылка в Сибирь.

В марте 1827 года жандармы доставили  братьев Крюковых в Читинский острог. Начались долгие годы каторги в Чите и Петровском заводе. Постепенно складывалась каторжная артель со своими нравственными нормами, распределением общественных и хозяйственных обязанностей, организацией умственной и культурной жизни. Каждый узник занял в артели определенное место. По воспоминаниям декабристов, в их однообразной жизни важную роль играла песня, которая скрашивала каторжный быт, сближала людей, влияла на настроение. Братья Крюковы, обладающие прекрасными голосами, стали признанными запевалами. Они явились организаторами хора, а позднее, когда жены декабристов выписали из России музыкальные инструменты, братья создали струнный квартет.

Медленно тянулись годы. В 1835 году братьев Крюковых перевели на поселение. Два года они находились в селе Онашино, затем переехали в Минусинск, где приобрели небольшой земельный участок и с увлечением занимались хозяйством. Вместе с ними на поселении находились еще несколько декабристов, деятельность этой колонии оставила заметный след в истории Минусинского округа. Впервые в тех местах декабристы стали сеять многие культуры. Они собирали по чертежам в журналах молотилки, веялки, построили водяную мельницу. Ссыльные с удовольствием работали вместе с крестьянами – косили и скирдовали сено, убирали хлеб. Местные жители перенимали у Крюкова и его товарищей не только новые способы ведения хозяйства, но и новый образ мыслей.

Почти два десятилетия провели братья Крюковы в Минусинске. Оба брата женились на крестьянках и имели детей. Николай Александрович Крюков умер за два года до амнистии – в 1854 году. Похоронен он в Минусинске, могила его не сохранилась. Александр Александрович пережил брата на 13 лет. Вернулся он в Россию в 1859 году – потребовалось три года после амнистии, чтобы добиться разрешения его ссыльной жене выехать вместе с ним. Продав свои крапивенские имения, он поселился в Киеве, а затем уехал с семьей в Бельгию, где и скончался в 1867 году.

Семья Николая Александровича Крюкова осталась в Минусинске, потомки его до сих пор живут в Сибири.

4. Иван Васильевич Киреев (1803 – 1866) – член Общества соединенных славян.

Особое место в движении декабристов занимало Общество Соединенных славян. Оно было основано на Украине в 1823 году. офицерами – братьями Петром и Андреем Борисовыми и польским революционером Юлианом Люблинским. осенью 1825 года Общество соединенных славян объединилось с Южным обществом. Одним из активных деятелей  Общества соединенных славян был Иван Васильевич Киреев.

Активный участник движения декабристов Иван Васильевич Киреев родился в 1803 году в селе Харино под Тулой в семь мелкопоместного обедневшего дворянина. Недостаток средств не позволял В. Н. Кирееву определить детей в учебные заведения, и начальное обучение они проходили лома. После окончания войн с наполеоновской Францией отставному прапорщику В. Н. Кирееву удалось устроить сына Ивана на казенный кошт во 2-й Московский кадетский корпус.

В 1823 году, по окончании кадетского корпуса, прапорщик Иван Киреев был направлен на службу в 8-ю артиллерийскую бригаду, расквартированную под Житомиром. Здесь его сослуживцами оказались выпускники кадетского корпуса Иван Горбачевский, Владимир Бечаснов и другие. В 1823 году в 8-й артиллерийской бригаде была создана тайная революционная организация – Общество соединенных славян, во главе которого стали братья Борисовы. Общество ставило своей целью уничтожение самодержавия и крепостничества в России и других славянских странах. После революции предполагалось провозгласить демократическую республику в составе России, Польши, Сербии, Моравии и других славянских стран. Революция мыслилась как вооруженное восстание силами армии с участием народа. Были выработаны «Правила общества соединенных славян», но конкретной программы действий не существовало. Общество, активным членом которого стал И. В. Киреев, насчитывало около 50 членов. Оно состояло в основном из офицеров 8-й артиллерийской бригады и Черниговского пехотного полка.

Летом 1825 года, когда обе части находились на маневрах близ местечка Лещин, «славяне» узнали о существовании Южного общества декабристов. В переговоры с ними вступил М. П. Бестужев-Рюмин, он познакомил «славян» с планами поднять восстание летом 1826 года во время царского смотра Южной армии. Переговоры, в которых участвовал и Киреев, завершились 13 сентября 1825 года объединением двух революционных организаций. «Невозможно изобразить сей торжественной, трогательной и вместе странной сцены, - писал декабрист И. И. Горбачевский. – Воспламененное воображение, поток бурных и неукротимых страстей производили беспрерывные восклицания. Чистосердечные, торжественные, страшные клятвы смешались с криками: Да здравствует конституция! Да здравствует республика! Да здравствует народ! Да погибнет различие сословий! Да погибнет дворянство вместе с царским саном!»

При обсуждении плана восстания И. В. Киреев высказывался за необходимость убить царя. Осенью 1825 года он развернул агитацию среди солдат и активно готовил их к мятежу.

29 декабря 1825 года восстал Черниговский полк. События развернулись так, что руководитель восстания С. И. Муравьев-Апостол не успел предупредить офицеров 8-й артиллерийской бригады Попытка черниговцев успеха не имела. Полк был окружен правительственными войсками и разгромлен. 8-я артиллерийская бригада выступить не успела, вскоре начались аресты её офицеров.

И. В. Киреев был арестован 29 января 1826 года и через несколько дней доставлен в Петербург. Заключительное обвинение гласило, что прапорщик Киреев «участвовал в умысле на цареубийство согласием, соглашался в умысле бунта и приготовлял товарищей к военному мятежу». Царский суд отнес его к «государственным преступникам второго разряда» и приговорил к лишению чинов и дворянства и каторжным работам на 20 лет.

До конца октября 1826 года Киреев находился в Петропавловской крепости, затем его перевели в Свеаборгскую крепость. Здесь в одиночной камере он провел полтора года. В апреле 1828 года Киреева доставили в Читинский острог, где отбывала каторгу большая часть декабристов. В Чите и Петровском заводе Киреев провел около восьми лет.

Его близким другом на каторге стал Н. А. Бестужев, их сблизило увлечение живописью

В 1835 году Киреев был переведен на поселение в Минусинск, где провел 26 лет. Вместе с ним в ссылке находились декабристы братья Беляевы, братья Крюковы и другие. Здесь декабристы организовали школу для крестьянских детей. Иван Васильевич Киреев вел в ней уроки. Однако вскоре по расположению генерал-губернатора Восточной Сибири школа была закрыта.

И. В. Киреев жил крестьянским трудом, а позднее поступил мелким служащим в местное управление. В Минусинске Иван Васильевич женился на крестьянке села Аабаканского Ф. И. Соловьевой и имел троих детей.

В 1856 году была объявлена амнистия декабристам, они получили право вернуться на родину. Однако денег на дальнюю дорогу не было, и Киреев смог воспользоваться этим правом только пять лет спустя. В 1861 году он с семьей переехал в центральную Россию и первое время жил в Калуге у декабриста Г. С. Батенькова. Зная о бедственном положении КирееваЮ друзья-декабристы и тульская общественность собрали по подписке деньги и купили Кирееву дом в Туле на улице Фоминской ( теперь М. Смирнова). В одной половине дома поселился Киреев с семьей, другая половина сдавалась квартирантам, на вырученные деньги существовала семья.

Иван Васильевич Киреев умер 21 июня 1866 года. Его похоронили около деревни Харино под Тулой. В 1972 году на могиле декабриста установлен памятник работы скульптора С. С. Семенова. Фигура юноши с факелом в руках символизирует передачу эстафеты революционной борьбы от одного поколения к другому.

5. Заключение.

Движение декабристов было первым в России крупным оппозиционным  политическим выступлением 19 века. Оно сумело всколыхнуть передовую российскую общественность, направить ее усилия на борьбу с крепостным правом и самодержавием. Декабристские традиции вдохновляли последующие поколения борцов за свободу, многие из которых видели в декабристах  своих духовных наставников, и считали себя продолжателями их дела.

Выступление декабристов и следствие по их делу показали наличие глубоких противоречий в обществе, порожденных отжившей феодально-крепостнической системой . разрешить их можно было только путем реформ. Декабристы всколыхнули передовую часть российского общества, способствовали тому, что ее усилия и таланты оказались направленными ан борьбу с крепостничеством и самодержавием.

Я горжусь тем, что среди этих знаменитых людей есть мои земляки – уроженцы Тульского края.

«Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ! Верь! Взойдет она ,

Звезда пленительного счастья!

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут ваши имена».

Список использованной литературы:
1. Гордость земли Тульской (замечательные люди нашего края). Т1 /Сост. С.Д.Ошевский, Н.А.Щеглова. – Тула: Приокское кн. изд-во , 1982.
2. Декабристы-туляки. Под общ. ред. и со вступит. статьей В.И.Крутикова. Тула . Приокское .кн. изд-во, 1977.
3. Декабристы и Тульский край // История Тульского края: Библиогр.указ.- Тула, 1991.

3

Декабристы и Тульский край.

Тула

2006

Содержание.

Пояснительная записка……………………..………………………………………………………………….…………. стр. 3

Декабристы - первые революционеры России. ………….…………………………………….……………………… стр. 4

О первых преддекабристских объединениях………………………………………………………………….………...стр. 5

Тайные общества……………..…………………………………………………………………………..…………………стр. 6

Тайные общества 1821 – 1825 гг……………………………………………………………….………..………………...стр. 9

Междуцарствие…………………………………………………………………………………..………….……………... стр. 14

План восстания 14 декабря 1825 г……………………………………………………………………………………..…стр. 15

Восстание в Петербурге……………………………….………………………………………………………………..….стр. 16

Восстание на юге ……………………………………………………………………………………………………..…….стр. 17

Наказание восставших ………………………………………………………………………………………………..….. стр. 18

Список всех пострадавших…………………………………………………………………………………………..……стр. 19

О наказаниях декабристов-туляков ……………………………………………………………………………………..стр. 20

Декабристы в Тульской губернии после амнистии …………………………………….……………………………..стр. 20

Могли ли декабристы победить? ………………………………………………………………………………….……..стр. 21

Историческая заслуга декабристов………………………………………………………………………………………стр. 22

Историографическая справка ……………………………………………………………………..……………………..стр. 22

Использованная литература ..…………………………………………………………………………………………….стр. 24

Декабристы - первые революционеры России.

Термин «декабрист» (в память 14 декабря 1825 г.) появился в среде самих декабристов после разгрома восстания, а в русском обществе – на рубеже 30 – 40-х годов XIX в. Впервые документально он засвидетельствован в дневнике А.И. Герцена 26 марта 1842 г.

/Рейсер С.А. Из розысканий по истории русской политической лексики «Декабрист»// Труды Ленинградского библиотечного института им. Н.К. Крупской. 1956, т. 1, стр. 247.

Главным источником революционной идеологии декабристов были противоречия российской действительности, т. е. между потребностями национального развития и феодально-крепостническими порядками, которые тормозили национальный прогресс. Самым нетерпимым для передовых русских людей было крепостное право. Оно олицетворяло все зло феодализма – царившие повсюду деспотизм и произвол, гражданское бесправие большей части народа, экономическое отставание страны, раздиравшие ее социальные коллизии. Из самой жизни, а также из передовой литературы (особенно из книги А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» и комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль») будущие декабристы черпали впечатления, толкавшие их к выводу: надо отменить крепостное право, преобразовать Россию из самодержавного в конституционное государство. Размышлять об этом они начали еще до войны 1812 г. Война же резко ускорила рост их политического сознания.

В войне с Наполеоном приняли участие 115 будущих декабристов (все, кто из них тогда был способен носить оружие). Даже 16-летний Никита Муравьев бежал на фронт из родительского дома. Все декабристы – участники войны были удостоены боевых наград. Только за Бородинское сражение шесть из них, в том числе П.И. Пестель и М.С. Лунин, получили золотые шпаги с надписью «За храбрость». Война окончательно разбудила революционное сознание декабристов, поскольку свела их с простыми тружениками – крестьянами, ремесленниками и т. д. – не как господ с холопами, а как соратников в защите Отечества, и поэтому заставила их больше, чем когда-либо, задуматься над судьбами России  и ее народа. А.А. Бестужев прямо называл войну 1812 г. «началом свободомыслия в России». «Мы были дети 1812 года», заявил от имени всех декабристов М.И. Муравьев-Апостол.

Воздействие войны 1812 г. на будущих декабристов усилилось в заграничных походах 1813 – 1815 гг., когда они воочию увидели то, о чем знали только из европейской литературы и понаслышке: жизнь людей без крепостного права. Тот же А.А. Бестужев свидетельствовал: «Сравнение со своим естественно произвело вопрос – почему же не так у нас?» Будущие декабристы «заразились» настроением, которое В.О. Ключевский удачно назвал «патриотической скорбью». Видеть русский народ, «первый в Европе по славе и могуществу», как они считали, в цепях крепостничества после исторических побед 1812 – 1815 гг. стало для них невыносимым. Отныне резко возрос их интерес, пробудившийся еще до 1812 г., к европейской просветительной философии, к законодательству Англии, конституциям США, Франции, Испании, к политическим катаклизмам на Западе 1812 – 1815 гг., которые, по словам Пестеля, «познакомили умы с революциями, с возможностями и удобностями оные производить». / Восстание декабристов. Материалы и документы. М.: Л., 1927, т. 4. стр. 105.

Передовые дворяне, включая офицеров, даже некоторых генералов и крупных чиновников, ждали, что Александр I, победив Наполеона, даст крестьянам России волю, а стране – конституцию. По мере того как выяснялось, что царь не уступит ни того, ни другого, они все больше разочаровывались в нем: ореол реформатора мерк в их глазах, обнажая его истинное лицо самодержца и крепостника. Символически выглядел пассаж, свидетелями которого стали будущие декабристы. В «Записках» И.Д. Якушкина читаем, как торжественно встречал Петербург летом 1814 г. гвардию, вернувшуюся из Парижа. «Показался император на славном рыжем коне, с обнаженной шпагой, которую уже он готов был опустить перед императрицей. Мы им любовались. Но в эту самую минуту почти перед его лошадью перебежал через улицу мужик. Император дал шпоры своей лошади и бросился на бегущего с обнаженной шпагой. Полиция приняла мужика в палки. Мы не верили собственным глазам и отвернулись, стыдясь за любимого нами царя. Это было во мне первое разочарование на его счет; я невольно вспомнил о кошке, обращенной в красавицу, которая не могла видеть мыши. Не бросившись на нее».

О первых преддекабристских объединениях.

Именно с 1814 г. движение декабристов делает первые шаги. Одно за другим складываются четыре объединения, которые вошли в историю как преддекабристские. Они не имели ни устава, ни программы, ни четкой организации, ни даже определенного состава, а заняты были политическими дискуссиями о том, как изменить «зло существующего порядка вещей». Входили в них очень разные люди, которые большей частью стали позднее выдающимися декабристами.

«Орден русских рыцарей» возглавляли два отпрыска высшей знати – граф М.А. Дмитриев-Мамонов и гвардейский генерал М.Ф. Орлов. Первый из них был сыном фаворита Екатерины II А.М. Дмитриева-Мамонова, одним из богатейших людей России. В 1812 г. он сформировал на свои средства целый полк для борьбы с Наполеоном. М.Ф. Орлов – племянник другого фаворита Екатерины, Г.Г. Орлова, и зять одного из самых знаменитых героев 1812 г. Н.Н. Раевского; он прославился в походах 1812 – 1814 гг. Именно М.Ф. Орлов 30 марта 1814 г. принял капитуляцию Парижа. Причастны к «Ордену» были два видных декабриста – Н.И. Тургенев и М.Н. Новиков (племянник замечательного просветителя XVIII в Н.И. Новикова), легендарный партизан 1812 г. Денис Давыдов, возможно, и А.Х. Бенкендорф (будущий шеф жандармов). «Орден» замышлял установить в России конституционную монархию, но не имел согласованного плана действий, поскольку не было и единомыслия между участниками «Ордена». Давыдов писал об Орлове: «Как он не дюж, а ни ему, ни бешенномуМамонову не стряхнуть абсолютизма в России».

«Священная артель» офицеров Генерального штаба тоже имела двух лидеров. Ими были братья Муравьевы: Николай Николаевич (впоследствии известный полководец, герой Крымской войны и наместник Кавказа Муравьев-Карский) и Александр Николаевич – позднее основатель Союза спасения, а после амнистии генерал, нижегородский военный губернатор. К ним примкнули третий из братьев Муравьевых Михаил (будущий «Вешатель»), герой походов 1812 – 1814 гг. И.Г. Бурцов, а также царскосельские лицеисты, самые близкие друзья А.С. Пушкина – И.И. Пущин и А.А. Дельвиг. «Священная артель» устроила свой быт по-республикански: одно из помещений офицерских казарм, где жили члены «артели», украшал «вечевой колокол», по звону которого все «артельщики» собирались на беседы. Они не только осуждали крепостное право, но и грезили о республике.

«Семеновская артель» (офицеров лейб-гвардии Семеновского полка) была самой крупной из преддекабристских организаций. Ее составляли 15 – 20 человек, среди которых выделялись такие вожаки зрелого декабризма, как С.П. Трубецкой, С.И. Муравьев-Апостол, И.Д. Якушкин. Артель просуществовала всего несколько месяцев 1815 г. Александр I узнал о ней и повелел «прекратить сборища офицеров».

Кружок «первого декабриста» В.Ф. Раевского историки считают четвертой преддекабристской организацией /Владимир Федосеевич Раевский вошел в историю как «первый декабрист», потому что именно он первым из декабристов еще в феврале 1822 г. был арестован и судим за революционную агитацию среди солдат. Раевский знал тогда почти все о декабристах, но никого не выдал, хотя подвергся суровой каре: около четырех лет, пока его товарищи на воле готовили восстание, он томился в тюрьме, а после разгрома восстания был сослан в Сибирь./ в Каменец-Подольске на Украине. Он возник около 1816 г. До нас дошли имена четырех его членов (три офицера и губернский доктор) да несколько политических стихотворений Раевского, которые являются идейным памятником кружка. Вот для примера две строки из них:

Чем выше здание – тем ближе к разрушенью…
Кто ближе к скипетру, тот ближе к ниспаденью

Тайные общества.

Все преддекабристские объединения существовали легально или полулегально, а 9 февраля 1816 г. группа членов «Священной» и Семеновской артелей во главе с А.Н. Муравьевым учредила тайную, первую собственно декабристскую организацию – Союз спасения. Из новых лиц сюда вошли будущие, лидеры Северного и Южного обществ Никита Муравьев и Павел Пестель, поэт и воин Федор Глинка, художник-медальер, почетный член Академии художеств граф Ф.П. Толстой (двоюродный дядя Льва Толстого), а также М.С. Лунин – один из самых выдающихся и, может быть, самый яркий из декабристов, «друг Марса, Вакха и Венеры» (как называл его Пушкин), человек, о молодечестве которого ходили легенды; в 1813 г. он не оробел в защиту чести товарищей вызвать на дуэль брата царя, Константина Павловича, а в 1816 г. первым из декабристов вызвался на цареубийство. Всего в Союзе спасения было 30 членов. Каждый из них имел в активе боевые кампании 1813 – 1814 гг., десятки сражений, ордена, медали, чины (23-летний Александр Муравьев был уже полковником!), а их средний возраст составлял 21 год.

Союз спасения принял устав, его главным автором был Пестель. Устав дал Союзу новое название, которое, однако, не прижилось в литературе («Общество истинных и верных сынов Отечества»), и определил его цели – уничтожить крепостное право и заменить самодержавие конституционной монархией. Встал вопрос: как добиться этого? Большинство Союза, следуя принципу «Мнения правят миром», предлагало готовить в стране такое общественное мнение, которое со временем принудило бы царя к обнародованию конституции. Меньшая часть искала более радикальные меры. Лунин предложил свой план цареубийства, он заключался в том, чтобы отряд смельчаков в масках встретил карету царя на Царскосельской дороге и покончил бы с ним ударами кинжалов. Когда Пестель в ответ на это стал доказывать, что заговорщикам нужно еще устроить тайное общество, согласовать свои мнения, выработать конституцию и т.д., Лунин досадливо отмахнулся от его идеи «наперед енциклопедию написать, а уж потом к революции приступить».

Разногласия внутри Союза спасения усиливались. В сентябре 1817 г., когда гвардия сопровождала царскую семью в Москву, члены Союза (в основном гвардейские офицеры) провели совещание, известное как Московский заговор. Здесь предложил себя в цареубийцы штабс-капитан И.Д. Якушкин.

Меланхолический Якушкин,
Казалось молча обнажал
Цареубийственный кинжал –

так писал об этом Пушкин в 10-й главе «Евгения Онегина». Собственно, Якушкин предлагал пустить в ход не кинжал, а пистолет, и не один, а целых два: при выходе Александра I из Успенского собора в Кремле после церковной службы убить из одного пистолета царя, а из другого – себя, имитируя таким образом дворянскую дуэль со смертельным исходом для обеих сторон. Мысль Якушкина поддержали лишь единицы, почти все «ужасались об оной и говорить». В итоге Союз запретил покушение на цареубийство из-за «скудности средств к достижению цели», как объяснил потом на следствии С.И. Мравьев-Апостол (убить царя считалось возможным, но у заговорщиков не было сил для последующего переворота).

Разногласия завели Союз спасения в тупик. Активные члены Союза решили ликвидировать свою организацию и создать новую, более сплоченную, широкую и действенную. А пока разрабатывался устав нового союза, декабристы договорились, чтобы не терять времени и людей, полезных для заговора, создать переходное общество, которое объединило бы таких людей и подготовило их к вступлению в новый союз. Так в октябре 1817 г. в Москве было создано «Военное общество» – второе тайное общество декабристов.

«Военное общество» сыграло роль как бы контрольного фильтра. Сквозь него были пропущены основные кадры Союза спасения и новые люди, которых еще следовало проверить. В результате одна (большая) часть членов «Военного общества» выдержала революционный искус и была принята в Союз благоденствия, другая же часть отошла от движения. В числе отошедших были не только случайные люди, как, например, братья В.А. и Л.А. Перовские – позднее крупные сановники с уникальной родословной: внуки некоронованного царя, фаворита и супруга императрицы Елизаветы Петровны А.Г. Разумовского и деды цареубийцы Софьи Перовской. Отошел от декабризма и Павел Александрович Катенин – драматург, поэт (с 1833 г. – академик), друг А.С. Пушкина и А.С. Грибоедова, автор популярного в XIX в. революционного гимна:

Отечество наше страдает

Под игом твоим, о злодей!

Коль нас деспотизм угнетает,

То свергнем мы трон и царей.

В январе 1818 г. «Военное общество» было распущено и вместо него начал девствовать Союз благоденствия – третье тайное общество декабристов. Этот союз имел уже более 200 членов. Среди них вновь появились М.Ф. Орлов и Н.И. Тургенев, которые не участвовали в Союзе спасения, а также впервые примкнувшие к декабризму полковник П.Х. Граббе (ранее – любимый адъютант М.Б. Барклая де Толли, а позднее – генерал-адъютант, атаман Войска Донского, граф) и знаменитый впоследствии философ П.Я. Чаадаев – адресат пушкинского послания «Пока свободою горим…»

Союз благоденствия имел устав под названием «Зеленая книга» (по цвету переплета: зеленый цвет – цвет надежды). Его составила комиссия в составе Никиты и Михаила Муравьевых, С.П. Трубецкого и П.И. Колошина. Она взяла за основу устав прусского тайного патриотического общества 1808 – 1810 гг. «Тугендбунд» («Союз добродетели»), изъяв из него требования о защите существующего строя. Не зря декабрист В.Л. Давыдов (единоутробный брат генерала Н.Н. Раевского и двоюродный – А.П. Ермолова и Дениса Давыдова) каламбурил, что он был «членом не Тугендбунда, а просто бунта».

По уставу Союз благоденствия делился на управы. Главной была Коренная управа в Петербурге. Ей подчинялись деловые и побочные управы как в столице, так и на местах – в Москве, Нижнем Новгороде, Полтаве, Кишиневе, Тульчине (побочные управы готовили кандидатов к вступлению в Союз). Всех управ – и деловых, и побочных – было 15. Тульчинскую деловую управу возглавил Пестель. Кроме того, Союз благоденствия руководил «вольными обществами», т. е. легальными литературными кружками, такими, как «Вольное общество любителей российской словесности» в Петербурге и «Общество громкого смеха» в Москве. В состав литературного общества «Зеленая лампа», представлявшего собой побочную управу Союза благоденствия, входил А.С. Пушкин.

Величайший поэт России, которого, по выражению Ф.Ф. Вигеля, «сама судьба всегда совала в среду недовольных», был близок со многими декабристами: он дружил с К.Ф. Рылеевым, М.Ф. Орловым, М,С. Луниным, В.К. Кюхельбекером, В.Ф. Раевским, В.Л. Давыдовым, особенно же с И.И. Пущиным, был знаком с П.И. Пестелем, Никитой Муравьевым, С.П. Трубецким, Н.И. Тургеневым, С.И. Муравьевым-Апостолом, И.Д. Якушкиным, С.Г. Волконским и др. В январе 1825 г. при свидании с Пушкиным в с. Михайловском Пущин сказал ему о существовании тайного общества и, возможно, о планах его. Декабристы считали Пушкина своим единомышленником, но не принимали его в организацию главным образом потому, что хотели сохранить его для России как поэта, уберечь от расправы.

Союз благоденствия был и многолюднее Союза спасения, и демократичнее: в него могли быть приняты не только дворяне, но и все вообще свободные мужчины с 18 лет. Что касается женщин, то устав рекомендовал использовать их для распространения идей Союза благоденствия.

В дошедшем до нас тексте «Зеленой книги» ставились задачи, известные всем членам Союза, а именно создание передового общественного мнения, которое подготовило бы примерно к 1840 г. «общее развержение умов», т. е. (как можно было понять, хотя прямо этом не говорилось) революцию. Для этого «Зеленая книга» предписывала каждому из членов Союза вы рать одну из четырех «отраслей» деятельности: человеколюбие, образование, правосудие, общественное хозяйство. Тон «Зеленой книги» был настолько благонамерен, что один из ее авторов Михаил Муравьев предлагал даже представить ее на утверждение Александру I. «Зеленая книга» и дала основание М.Н. Покровскому квалифицировать Союз благоденствия как «пеструю кучу болтающих интеллигентов» вроде Репетилова из «Горя от ума», который хвастается перед Чацким:

У нас есть общество, и тайные собранья

По четвергам. Секретнейший союз...

Шумим, братец, шумим.

Этот «секретнейший союз» репетиловых и есть, по мнению М.Н. Покровского, «несомненная карикатура» на Союз благоденствия.

В действительности благонамеренность «Зеленой книги» имела конспиративное назначение. Тот ее текст, который дошел до нас, – это ее первая часть. По словам Пестеля, ее содержание «было не что иное, как пустой отвод от настоящей цели на случай открытия общества». Истинная же, «сокровенная» цель (как выразился на следствии А.Н. Муравьев) формулировалась во второй части «Зеленой книги», которая была известна только членам Коренной управы /Чернов С.Н. Из работ над Зеленою книгой» // Чернов С.Н. У истоков русского освободительного движения. Избр. статьи. Саратов, 1960./ Своей «сокровенной» целью Союз благоденствия считал уничтожение самодержавия и крепостничества т. е. наследовал цель Союза спасения.

Но с 1820 г. Союз благоденствия пошел дальше: на историческом заседании его Коренной управы в петербургской квартире Федора Глинки (возле Мариинского оперного театра) в январе 1820 г. Пестель сделал доклад о формах государственного устройства, изложив «все выгоды и все невыгоды как монархического, так и республиканского правлений», после чего все участники заседания единогласно высказались за республику. Так впервые была поставлена задача преобразования России в республику. Определив новую цель, Союз благоденствия изыскал и средства ее достижения. Если Союз спасения не пришел к единому мнению о том, как добиться поставленной цели, то новый союз это сделал, избрав на своем съезде в Москве (начало января 1821 г.) тактику военной революции, которой декабристы и руководствовались отныне до конца, на всех этапах движения.

Смысл тактики военной революции заключался в следующем: государственный переворот осуществляет армия без участия народа, хотя и для его блага. Ряд причин объясняет нам, почему декабристы избрали именно эту тактику. Во-первых, все они были дворяне, оторванные от простых тружеников по своему происхождению, и боялись стихии народного гнева. «С восстанием крестьян, – считал С.П. Трубецкой, – неминуемо соединены будут ужасы, которых никакое воображение представить себе не может». Такой взгляд был вполне оправдан, ибо народ в России тогда был политически темен и подвержен разрушительному вирусу пугачевщины. Подобную точку зрения разделяли не только умеренные декабристы вроде В.И. Штейнгеля, но и радикалы, как Александр Бестужев.

Далее, декабристами были, как правило, представители военной знати, офицеры и генералы, что и побуждало их ориентироваться на армию. Учитывали они и опыт дворцовых переворотов в России XVIII в. силами гвардии, особенно переворота 11 марта 1801 г., когда Павел I пал жертвой офицерского заговора. Наконец, и опыт военных революций на Западе 1820 – 1821 гг. (в Испании, Португалии, Неаполе, Пьемонте) убеждал декабристов в том, что именно тактика военной революции сулит им успех.

1820 год можно считать переломным в развитии декабризма. До этого года декабристы, хотя и одобряли результаты Французской революции XVIII в., считали неприемлемым ее главное средство – восстание народа. Поэтому они и сомневались, принимать ли революцию в принципе. Только открытие тактики военной революции, как подметил В.В. Пугачев, окончательно сделало их революционерами.

Впрочем, ряд членов Союза благоденствия выступили против радикализма в программе и тактике. Именно с целью урегулировать разногласия и был созван в Москве январский 1821 г. съезд уполномоченных от управ Союза. Собрались 11 человек – почти все умеренные: Н.И. Тургенев, Ф.Н. Глинка, П.Х. Граббе, И.Г. Бурцов, М.Н. Муравьев, братья И.А. и М.А. Фонвизины и др. Радикалами были только генерал М.Ф. Орлов и его адъютант К.А. Охотников, который, естественно, разделял взгляды своего генерала, Орлов выступил на съезде сенсационно – за немедленный военный переворот, взяв на себя почин осуществить это силами своей 1б-тысячной гвардейской дивизии. Съезд отверг его предложения как «неистовые». Тогда Орлов, «хлопнув дверью», ушел со съезда и вообще из Союза.

Вторую сенсацию вызвала на съезде информация Ф.Н. Глинки о том, что агенты царизма напали на след заговорщиков. Чтобы сбить их со следа, съезд решил фиктивно распустить Союз, под этим предлогом удалить из него ненадежных членов и создать новую, еще более конспиративную организацию. Умеренные (среди них – М.Н. Муравьев, будущий «Вешатель») одобрили роспуск Союза и отошли от движения. Радикалы же начали строить два новых общества.

Тайные общества 1821 – 1825 гг.

С 1821 г. движение декабристов вступило в новую фазу: на севере и юге страны параллельно создаются вполне зрелые революционные организации, которые разрабатывают программы всеобъемлющего преобразования России и конкретные планы их осуществления.

Раньше, уже в феврале 1821 г., сложилось Южное общество. Оно включало в себя три управы в небольших украинских городках. Центральной была Тульчинская управа, поскольку в Тульчине размещался штаб 2-й армии, дислоцированной на Украине. Возглавлял управу П.И. Пестель – любимый адъютант главнокомандующего армией фельдмаршала П.Х. Витгенштейна. Во главе Васильковской управы стояли С.И. Муравьев-Апостол и М.П. Бестужев-Рюмин, а Каменскую управу возглавляли В.Л. Давыдов и генерал князь С.Г. Волконский, внук и шурин двух фельдмаршалов, герой 1812 г., портрет которого тогда уже красовался в Военной галерее царского Зимнего дворца. Всеми управами руководила Директория из трех лиц. Ее составили П.И. Пестель (избранный председателем общества), генерал-интендант 2-й армии А.П. Юшневский и петербуржец Никита Муравьев – последний для связи с Северным обществом, которое создавалось в то же время. После отъезда Муравьева в Петербург третьим членом Директории был избран С.И. Муравьев-Апостол.

Фактическим вождем Южного общества стал Павел Иванович Пестель – сын сибирского генерал-губернатора, полковник, командир Вятского пехотного полка, герой Бородина и Лейпцига. «Его крупная фигура главенствует над заговором», – писал о нем А.И. Герцен. «Сущий Робеспьер», – назвал его следователь по делу декабристов Д.А. Боровков. Все, кто знал Пестеля, восхищались его умом и силой воли, хотя и опасались его колоссального честолюбия, находя в нем большое сходство (даже внешнее) с Наполеоном. Фельдмаршал Витгенштейн говорил о нем: «Он на все годится. Дай ему командовать армией или сделай его каким угодно министром, он везде будет на своем месте». Любопытную характеристику Пестеля оставил известный реакционер Н.И. Греч: «Особенно отличался он высоким лбом и длинными передними зубами. Умен и зубаст!» Именно Пестель составил программу Южного общества – знаменитую «Русскую Правду», самый выдающийся памятник идеологии декабризма.

«Русская Правда» ставила перед декабристами две главные цели: во-первых свергнуть самодержавие и установить республику в России, а во-вторых отменить крепостное право. Для того чтобы сразу после революции не допустить восстановления старого режима, Пестель предлагал на время, пока не окрепнет новый порядок, вручить власть Временному верховному правлению с диктаторскими полномочиями, а затем Временное правление должно было передать всю полноту власти выборным органам.'', Высшим законодательным органом предполагалось однопалатное Народное вече, исполнительным – Державная дума, блюстительным – Верховный собор. Столицей Российской республики должен был стать Нижний Новгород – с учетом его географических выгод и в знак уважения к «древности нижегородской».

Сословные привилегии по «Русской Правде» уничтожались и все сословия сливались «в единое сословие – гражданское». Избирательными правами наделялись все россияне мужского пола с 20 лет без имущественного и образовательного ценза. Им гарантировалась свобода слова, занятий, вероисповедания. Вместо сословных судов (отдельно для дворян, горожан, крестьян, духовенства) вводился общий и равный для всех граждан суд присяжных. Крепостное право отменялось безусловно. «Дворянство должно непременно навеки отречься от гнусного преимущества обладать другими людьми», – гласила «Русская Правда». Крестьяне освобождались с землей без выкупа и получали по 10 – 12 десятин на семью, для чего Пестель наполовину урезал (хотя и не уничтожал) помещичье землевладение.

Автор «Русской Правды» считал, что «земля есть собственность всего рода человеческого», а не частных лиц, но, с другой стороны, «труды и работы суть источники собственности» и, стало быть, тот, кто обрабатывает землю, вправе владеть ею. Здесь налицо два взаимоисключающих принципа. Пестель, однако, не стал исключать из «Русской Правды» один из них, а соединил оба. Вот как он это сделал. Вся земля в каждой волости делилась на два фонда – общественный и частный. Земли общественного фонда предназначались для производства «необходимого продукта» и не могли ни продаваться, ни закладываться. Из них каждый гражданин будущей республики получал бы надел. Этот фонд создавался за счет отчуждения половины всех помещичьих земель в стране. В крупных помещичьих имениях (больше 10 тыс. десятин) половина земли конфисковывалась безвозмездно, а в имениях до 10 тыс. десятин отбиралась за компенсацию деньгами или земельными участками в других местах. Что касается земель частного фонда (казенных и оставшихся частновладельческих), то они предназначались для производства «изобилия» и подлежали свободной купле-продаже.

Проект Пестеля был более радикален, чем реформа 1861 г., осуществленная почти полвека спустя на более высокой ступени экономического и политического развития России, в обстановке революционной ситуации. Вот конкретный пример. К 1861 г. крестьяне владели 1/3 частью всех обрабатываемых земель, причем в результате реформы 1/5 часть крестьянских наделов помещики отрезали себе. Пестель же предполагал отдать крестьянам 1/2 часть пригодной для обработки земли.

Прогрессивным для своего времени было и решение в «Русской Правде» национального вопроса. Хотя Пестель не признавал за народами России права на отделение, он уравнивал их в правах с русским народом как граждан единой (кстати, не федеративной, а унитарной) республики.

В целом «Русская Правда» Пестеля открывала перед Россией гораздо более широкие, чем в проектах М.М. Сперанского, возможности для перехода к началам демократии и правового государства. Но, даже оставшись нереализованной, она сохраняет историческое значение как первый в России проект республиканской конституции. Сам Пестель хорошо сознавал это. Будучи уже под арестом, он в минутном разговоре с кн. Волконским, еще не арестованным, сказал: «Не беспокойтесь, ничего не открою, хотя бы меня в клочки разорвали. Спасайте только "Русскую Правду"!» Однако спасти ее не удалось. Братья Н.С. и П.С. Бобрищевы-Пушкины и Н.Ф. Заикин накануне восстания зарыли ее в с. Кирнасовка, но первый из них на следствии проговорился, и 6 февраля 1826 г. «Русская Правда» была вырыта и причислена к материалам следствия.

В качестве программы Южного общества «Русская Правда» была принята в январе 1823 г. После этого Пестель и его соратники занялись разработкой тактических планов, в первую очередь координацией действий Южного и Северного обществ с целью их объединения. Для этого в течение 1823 г. Юг послал на Север пять уполномоченных, которые, однако, не добились успеха. Тогда в марте 1824 г. в Петербург отправился сам Пестель.

Что же представляло собой Северное общество декабристов к приезду Пестеля? Оно оформилось лишь осенью 1822 г., когда гвардия, в которой служило большинство декабристов-северян, вернулась в Петербург с полуторагодичных учений. Поскольку все члены Северного общества жили в столице, их общество не делилось на управы. Руководила им Дума (аналог южной Директории) из трех лиц – Н.М. Муравьева, М,С. Лунина и Н.И. Тургенева .

«Правителем» (председателем) Северного общества был избран активный участник всех декабристских организаций, сын воспитателя Александра 1, капитан Генерального штаба Никита Михайлович Муравьев. В 1818 г. он унаследовал от деда миллионное состояние (поместья в 14 уездах, расположенных в одиннадцати губерниях), а в 1823 г, женился на богатейшей графине А.Г. Чернышевой, внучке фельдмаршала. Богатый и знатный Муравьев был превосходно образован, владел семью иностранными языками. Перед ним открывалась блестящая военная или научная карьера, но Муравьев отказался от нее ради участия в заговоре с целью преобразовать Россию.

Именно Н.М. Муравьев составил программу Северного общества, которая вошла в историю под названием «Конституция Никиты Муравьева», – второй по значению, после «Русской правды» Пестеля, документ декабризма. В «Конституции» Муравьева ставились те же вопросы что и в «Русской Правде», но решались они менее радикально. Вместо самодержавия проектировалась не республика, а конституционная монархия, причем в федеративной форме, из 15 «держав» и областей. Столицей российского государства Муравьев, как и Пестель, объявлял Нижний Новгород. Высшим законодательным органом должно было стать Народное вече (как в «Русской Правде», но – из двух палат: Верховной думы и Палаты народных представителей), а высшая исполнительная власть вручалась царю. Впрочем, если бы царь не согласился с конституцией, Муравьев предполагал ввести в России парламент, а главой исполнительной власти сделать президента, т. е. готов был перейти с монархических позиции на республиканские.

Сословия по «Конституции» Муравьева уничтожались, и все россияне становились равными перед законом, но, в отличие от «Русской правды», получали избирательные права не с 20, а с 21 года и только с имущественным цензом хотя и невысоким (500 рублей). Зато, как в «Русской Правде», гарантировались демократические свободы и национальное равенство.

Самой сильной стороной «Конституции» Муравьева, как и «Русской Правды» Пестеля, было безоговорочное уничтожение крепостного права. «Раб, прикоснувшийся земли Русской, становится свободным», – гласила «Конституция». Однако, в отличие от Пестеля, Муравьев освобождал крестьян фактически без земли: в 1-м и 2-м вариантах «Конституции» было сказано прямо, что «земли помещиков остаются за ними», а 3-й вариант даровал крестьянам нищенские наделы по две десятины на семью.

Тем не менее «Конституция» Муравьева, поскольку она ограничивала самодержавие и помещичье землевладение, отменяла крепостное право и сословные привилегии, тоже (хотя и в меньшей степени, чем «Русская Правда») ускорила бы темпы национального развития России. В отличие от «Русской Правды», «Конституция» Муравьева не была принята в качестве официальной программы общества. Проект Муравьева выражал взгляды лишь одной (правда, большей) части северян, тогда как другая часть критиковала его за умеренность. Разногласия были столь острыми, что внутри Северного общества обособились два крыла: умеренное, конституционно-монархическое во главе с Муравьевым, Н.И. Тургеневым и С.П. Трубецким и радикальное, республиканское, которое возглавил Кондратий Федорович Рылеев – этот «Шиллер заговора», по выражению Герцена, зачинатель и первый классик русской революционной поэзии. Активными деятелями республиканского крыла (Н.И. Греч называл его «омутом Рылеева») были И.И. Пущин, Е.П. Оболенский, П.Г. Каховский, братья А.А. и Н.А. Бестужевы. В противовес умеренным, радикалы выступали за республику (хотя не столь последовательно, как южане), за освобождение крестьян с землей и за бесцензовую конституцию.

В тот момент, когда в Северном обществе шла идейная борьба вокруг «Конституции» Муравьева, приехал в Петербург Пестель. Цель его заключалась в том, чтобы с помощью республиканцев-северян объединить Северное и Южное общества на платформе «Русской Правды». Это ему не удалось. Во-первых, умеренные оспорили аграрный проект Пестеля, слабость которого (дележ земель) сразу определил своим наметанным глазом Николай Тургенев – превосходный экономист, автор капитального труда «Опыт теории налогов» и тогда едва ли не самый образованный человек в России, о котором Александр 1 говорил, что только он, Тургенев, мог бы заменить царю Сперанского.

Во-вторых, умеренные северяне сочли чрезмерно радикальной идею диктатуры Временного верховного правления. Пестеля заподозрили в стремлении стать новым Наполеоном: «якобинец Пестель метит в русские Бонапарты». Отметим здесь, что, по свидетельству протоиерея П.Н. Мысловского, который исповедовал декабристов перед казнью, Пестель «увертками, телодвижением, ростом, даже лицом очень походил на Наполеона». «Сие-то самое сходство, – глубокомысленно заключал протоиерей, – было причиною всех его сумасбродств и самых преступлений».

Результатом переговоров Пестеля с руководителями Северного общества в марте 1824 г. стало компромиссное решение: отложить соединение двух обществ до 1826 г., а к тому времени выработать объединительную платформу с учетом как «Русской Правды», так

и «Конституции» Муравьева. Вместе с тем был подтвержден согласованный ранее принцип общего членства, по которому член одного общества при переезде в месторасположение другого становился и его членом, а главное, стороны договорились совместно работать над планами восстания. Для более оперативного взаимодействия между Севером и Югом Пестель организовал в Петербурге особую, четвертую управу Южного общества во главе с М.И. Муравьевым-Апостолом.

Таким образом, петербургские совещания 1824 г., хотя и не привели к объединению обществ, закрепили в принципе идейное и организационное единство движения декабристов. Долгое время (от М.В. Довнар-Запольского до К.Д. Аксенова) у нас бытовала версия о непримиримых противоречиях между Северным и Южным обществами. М.Н. Покровский допускал даже, что, если бы в 1825 г. декабристы победили, сразу началась бы «усобица между двумя флангами победившей революции», и один из этих флангов, а именно «правый», т. е. северный, оказался бы «ближе к низвергнутому царизму, нежели к братьям-соперникам по заговору». Теперь, однако, почти все специалисты отвергают такой взгляд, полагая, что Северное и Южное общества декабристов шли к сближению друг с другом.

С весны 1824 г. декабристы и на Севере, и на Юге развернули подготовку к совместному выступлению. Активнее действовало Южное общество. Стремясь расширить свои силы и связи, оно вступило в переговоры с польским тайным «Патриотическим обществом» и рассчитывало на его содействие, пыталось даже установить контакт с французскими карбонариями через посредство эмигранта из Франции на русской службе, полковника графа И.И. Полиньяка, принятого в 1824 г. в Южное общество. Главное же – состав Южного общества значительно пополнился за счет Общества соединенных славян.

Сложившееся в начале 1823 г. Общество соединенных славян было самым демократичным из всех декабристских организации. В это общество не вошла военная знать. Его состав – это почти исключительно младшие, причем армейские, а не гвардейские офицеры, среди которых выделялись авторитетом и активностью основатели общества подпоручики братья А.И. и П.И. Борисовы, а также подпоручик И.И. Горбачевский (автор известных «Записок»), поручики А.Д. Кузьмин, И.И. Сухинов, М.А. Щепилло. Главной целью общества было создание республиканской федерации славянских стран, т. е. России, Польши, Богемии, Моравии, Сербии, Молдавии, Валахии, Далмации, Кроации, а также Венгрии и Трансильвании, которые тоже считались в программе общества славянскими. В каждой из стран внутри федерации предполагалось уничтожить крепостничество и учредить республику. Первым же шагом к достижению этой цели считалась ликвидация самодержавия и крепостного права в самой России.

Взгляды «соединенных славян» были радикальнее взглядов Южного и тем более Северного общества. «Славяне» ориентировались не столько на офицеров, сколько на солдат и поговаривали об участии в восстании «всех сословий». Радикализм «славян» даже шокировал членов Южного общества, которые мрачно шутили: «Собак славян надо держать на цепи». Может быть, поэтому Южное общество убедило «славян» объединиться с ним, чтобы под видом объединения фактически поглотить их. «Славяне» не отказались от своей идеи республиканской федерации, но согласились прежде побороться за республику в России. В ноябре 1825 г. Общество соединенных славян вошло в состав Южного общества на правах его пятой, Славянской управы.

Все лето и осень 1825 г. южане (как, впрочем, и северяне) энергично готовили восстание. С этой целью они вели агитацию среди солдат – продуманно, осторожно и последовательно. Сначала офицеры-декабристы привлекали к себе солдат гуманным отношением; потом заводили беседы о тяготах солдатчины, используя при этом (не только на Севере, но и на Юге) агитационные песни Рылеева, как, например, песню «Ах, тошно мне...» с такими строками:

Долго ль русский народ

Будет рухлядью господ,

И людями, Как скотами,

Долго ль будут торговать?

Далее декабристы обещали помочь солдатам – отменить телесные наказания, облегчить условия и сократить срок службы; наконец, прямо или полунамеками возбуждали в солдатах готовность поддержать своих офицеров, когда пробьет час «божьего суда».

«Божий суд» означал вооруженное восстание против царизма. С 1820 г., когда декабристы увидели, что Александр 1 не желает реформ, а тем временем народы Европы восстают против монархов Священного союза, курс декабристов на восстание был неизменным. За 1823 – 1825 гг. они подготовили несколько планов восстания (Бобруйский и два Белоцерковских). Все они исходили из Васильковской управы Южного общества. Последний из них – так называемый 2-й Белоцерковский план – летом 1825 г. составили С.И. Муравьев-Апостол и М.П. Бестужев-Рюмин. Этот план был не только одобрен Директорией Южного общества, но и согласован с уполномоченным от Северного общества С.П. Трубецким. Вот его суть: летом 1826 г., во время царского смотра войск 3-го корпуса 2-й армии под г. Белая Церковь, члены Южного общества – офицеры, переодетые в солдатские шинели, – пойдут в караул при Александре 1, убьют его, поднимут корпус и поведут его на Петербург, а Северное общество восстанет в столице и назначит Временное правление.

На Юге декабристы тогда рассчитывали поднять до 70 тыс. человек, и такой расчет казался реальным: ведь в заговоре участвовали генерал-интендант 2-й армии А.П. Юшневский, бригадный генерал кн. С.Г. Волконский и семь полковников с 7 преданными, как надеялись декабристы, полками. Сам Пестель жил в главной квартире армии как любимец главнокомандующего фельдмаршала П.Х. Витгенштейна, причем сумел даже фельдмаршальского сына (флигель-адъютанта царской свиты) вовлечь в тайное общество. Но все планы декабристов смешала неожиданная ( смерть Александра 1, совпавшая с тревожными слухами о раскрытии их заговора.

Междуцарствие.

Кто-то из современников (полагали: сам Пушкин) так написал об Александре I, узнав, что царь, заглянувший после Петербурга и Москвы, Парижа и Лондона, Берлина и Вены в захолустный российский городишко Таганрог, там 19 ноября 1825 г. скоропостижно умер:

Всю жизнь провел в дороге,
А умер в Таганроге...

Смерть его привела к династическому кризису, междуцарствию, которое продолжалось 25 дней, до 14 декабря.

Поскольку Александр I умер бездетным, царем должен был стать (по закону о престолонаследии 1797 г.) его следующий брат Константин. Но тот давно уже дал себе зарок «не лезть на трон» («задушат, как отца задушили»). В 1820 г. он вступил в морганатический брак с польской графиней Ж. Грудзинской, тем самым отрезав себе путь к трону. Александр, убедившись, что его брат предпочел нецарственную жену царскому скипетру, 16 августа 1823 г. особым манифестом лишил Константина прав на престол и объявил наследником следующего из братьев – Николая. Этот манифест Александр 1 упрятал в Успенский собор, где он и хранился до самой смерти царя в глубокой тайне. Отсюда и загорелся весь сыр-бор междуцарствия.

Как только Петербург узнал о смерти Александра I, власти и войска начали присягать Константину. 27 ноября присягнул ему и Николай. Константин, со своей стороны, присягнул Николаю. Началась гонка фельдъегерей из Петербурга в Варшаву, где жил Константин как наместник Польши, и обратно. Николай просил Константина приехать в Петербург и сесть на трон. Константин отказывался. «Корону подносят, как чай, а никто не хочет», – острили в Петербурге. Лишь 12 декабря 1825 г. от Константина, находившегося в Варшаве, пришло официальное подтверждение его отречения от престола. Тотчас последовал манифест о воцарении императора Николая I и была назначена «переприсяга» на 14 декабря 1825 г.

Междуцарствие вызвало недовольство в народе и армии. Момент для осуществления замыслов тайных обществ был исключительно благоприятным. Кроме того, декабристам стало известно, что правительство получило доносы об их деятельности, а 13 декабря в Тульчине был арестован Пестель.

Таков был тогда «текущий момент». Он благоприятствовал восстанию, но декабристы еще не были готовы выступать. Откладывать же выступление было нельзя: декабристам стало известно, что правительство знает о существовании и даже составе тайных обществ и готовится к расправе с ними. Доносы на декабристов поступали к Александру 1 с мая 1821 г. Самый подробный из них был получен в Таганроге 1 декабря 1825 г., уже после смерти царя. Доносчик – член Южного общества, капитан А.И. Майборода – назвал 46 имен самых активных заговорщиков, включая весь состав южной Директории и северной Думы.

Декабристы были хорошо информированы о том, что происходило при дворе и в правительстве: один из них (С.Г. Краснокутский) был обер-прокурором Сената, другой (А.И. Якубович) дружил с петербургским генерал-губернатором М.А. Милорадовичем, а Г.С. Батеньков пользовался доверием самого авторитетного и осведомленного из членов правительства М.М. Сперанского. Узнав, что на 14 декабря назначена переприсяга, члены Северного общества решили: медлить больше нельзя. 10 декабря они «по голосам» избрали диктатором восстания полковника лейб-гвардии Преображенского полка кн. С.П. Трубецкого, а вечером 13-го собрались в квартире К.Ф. Рылеева на последнее совещание. Рылеев сказал: «Ножны сломаны, и сабель не спрятать». Все согласились с ним. Решено было выступать наутро же и непременно.

План восстания 14 декабря 1825 г.

Накануне восстания члены Северного общества составили новый программный документ – «Манифест к русскому народу». Автором его был Трубецкой. «Манифест» провозглашал целью декабристов свержение самодержавия и ликвидацию крепостного права. Вслед за победой восстания предполагалось создать Временное правительство из 2 – 3 лиц, в состав которого были намечены М.М. Сперанский и сенатору Н.С. Мордвинов, а из членов тайного общества – секретарь Сперанского Г.С. Батеньков. Временное правительство должно было подготовить к весне 1826 г. созыв Учредительного собрания («Великого собора»), а собор решил бы два главных вопроса революции: чем заменить самодержавие (республикой или конституционной монархией) и как освобождать крестьян – с землей или без земли. Таким образом, «Манифест» оставлял главные вопросы открытыми, что говорит о его компромиссном характере. Умеренные и радикалы к моменту восстания не успели согласовать свои позиции и отложили споры до Великого собора, положившись на его волю.

Тактический план восстания был таков. Главные силы повстанцев (лейб-гвардии Московский, Финляндский и Гренадерский полки) во главе с диктатором Трубецким должны были собраться на Сенатской площади у здания Сената, не допустить сенаторов до переприсяги и принудить их (если потребуется, силой оружия издать «Манифест к русском народу». Тем временем другие полки (Измайловский и гвардейский Морской экипаж) под командованием капитана А.И. Якубовича захватили бы Зимний дворец и арестовали царскую семью. Ее участь решил бы Великий собор в зависимости от новой формы правления: республика (в этом случае царская семья была бы изгнана из России конституционная монархия (в этом случае царю вручалась бы исполнительная власть). План восстания строился с расчетом на поддержку южан. 13 декабря Трубецкой отправил в Директорию Южного общества гонца с вестью о готовящемся восстании.

Всего в Петербурге декабристы рассчитывали поднять шесть гвардейских полков численностью в 6 тыс. человек. Им казалось, что этого достаточно для победы. Иные из них надеялись даже избежать крови, полагая, как говорил Рылеев, что «солдаты (правительства. – Н.Т.) не будут стрелять в солдат, а, напротив, присоединятся к нам, и все кончится тихо». Народ же должен был лишь вкусить плоды восстания, содеянного в его пользу, и его сочувственное присутствие на Сенатской площади декабристы считали желательным. Г.С. Батеньков говорил, что «надобно и в барабан приударить, потому что это соберет народ». Словом, бездействующий народ как фон переворота – такова была идея военной революции декабристов.

Восстание в Петербурге.

Восстание началось 14 декабря около 11 часов утра. Декабристы вывели три гвардейских полка (Московский, Гренадерский и Морской экипаж) на Сенатскую площадь и здесь знали, что Николай Павлович привел Сенат к присяге еще на рассвете, в 7 часов, Более того, А.И. Якубович, которому было поручено захватить Зимний дворец и арестовать царскую семью, неожиданно отказался выполнять поручение, боясь возможного цареубийства. Так два главных звена в плане действий восставших отпали, надо было принимать на месте новые решения, а диктатор Трубецкой не явился на площадь. Он к тому времени понял, что восстание обречено на гибель, и решил не усугублять собственную вину, как и вину своих товарищей, решительными действиями. Впрочем, есть версия, исходящая от Николая 1 и проникшая в 1 литературу (вплоть до советской)11, о том, что он прятался рядом и выглядывал на площадь из-за угла, выжидая, не соберется ли побольше полков.

Декабристы собрали на Сенатской площади 3 тыс. солдат. Они построились в каре вокруг памятника Петру Великому. Едва ли многие из них сознавали политический смысл восстания. Весьма по-разному настроенные современники рассказывали о том, как восставшие солдаты кричали: «Ура, конституция!» – считая, что так зовут жену Константина Павловича12 . Сами декабристы, не имея возможности и времени для откровенной политической агитации, вели солдат на площадь во имя «законного» государя Константина: «Присягнув одному государю, тут же присягать другому – грех!» Впрочем, Константин для солдат был желанным не сам по себе, а как «добрый» (предположительно) царь – антипод «злому» (это знала вся гвардия) Николаю.

Настроение в каре восставших на Сенатской площади было бодрым, приподнятым. Александр Бестужев на глазах у солдат точил саблю о гранит памятника Петру. Восставшие держались пассивно, но стойко. Еще когда на площади стоял один Московский полк, генерал Милорадович, герой 1812 г., сподвижник Суворова и Кутузова, попытался уговорить московцев разойтись и начал зажигательную речь (а он умел говорить с солдатами), но декабрист П.Г. Каховский застрелил его. Попытку Милорадовича повторил командующий гвардией А.Л. Воинов, но тоже неудачно, хотя этот парламентер отделался дешево: он был контужен поленом, брошенным из толпы зевак. Между тем к восставшим подходили подкрепления. Новые попытки склонить их к покорности предприняли третий из братьев Александра 1 Михаил Павлович и два митрополита – петербургский, отец Серафим, и киевский, отец Евгений. Каждому из них тоже пришлось спасаться бегством. «Какой ты митрополит, когда на двух неделях двум императорам присягал!» – кричали солдаты-декабристы вслед убегавшему о. Серафиму.

Во второй половине дня Николай Павлович бросил против восставших конную гвардию, но мятежное каре отбило несколько ее атак ружейным огнем. После этого у Николая оставалось только одно средство, «ultima ratio regis», как говорят об этом средстве на Западе («последний довод королей»), – артиллерия.

К 4 часам дня Николай стянул на площадь 12 тыс. штыков и сабель (вчетверо больше, чем у мятежников) и 36 орудий. Но положение его оставалось критическим. Дело в том, что вокруг площади собралась многолюдная (20 – 30 тыс.) толпа народа, поначалу только наблюдавшая за обеими сторонами, не понимая, что происходит (многие думали: учения), потом она стала проявлять сочувствие к мятежникам. В правительственный лагерь и в его парламентеров летели из толпы камни и поленья, которых было великое множество у строившегося тогда здания Исаакиевского собора.

Голоса из толпы просили декабристов продержаться дотемна, обещали помочь. Декабрист А.Е.. Розен вспоминал об этом: «Три тысячи солдат и вдесятеро больше народу были готовы на все по мановению начальника». Но начальника не было. Лишь около 4 часов дня декабристы выбрали – тут же на площади – нового диктатора тоже князя, Е.П. Оболенского. Однако время уже было упущено: Николай пустил в ход «последний довод королей».

В начале 5-го часа он лично скомандовал: «Пальба орудиями по порядку! Правый фланг начинай! Первое!..» К его удивлению и страху, выстрела не последовало. «Почему не стреляешь?» – набросился на правофлангового канонира поручик И.М. Бакунин. «Да ведь свои, ваше благородие!» – ответил солдат. Поручик выхватил у него фитиль и сам сделал первый выстрел. За ним последовал второй, третий... Ряды восставших гнули и побежали.

В 6 часов вечера все было кончено. Подобрали на площади трупы мятежников. По официальным данным, их было 80, но эта явно уменьшенная цифра; сенатор П.Г. Дивов насчитал в тот) день 200 погибших, чиновник министерства юстиции С.Н. Корсаков – 1271, из них «черни» – 903. /Канн П.Я. О числе жертв 14 декабря 1825 г. // История СССР. 1970. № 6./

Поздно вечером у Рылеева в последний раз собрались участники восстания. Они договорились, как вести себя на допросах, и простившись друг с другом, разошлись – кто домой, а кто и прямо в Зимний дворец: сдаваться. Первым объявился в царском дворце с повинной тот, кто первым же пришел на Сенатскую площадь, – Александр Бестужев. Тем временем Рылеев отправил на Юг гонца с известием о том, что восстание в Петербурге подавлено.

Восстание на юге.

Не успел Петербург оправиться от шока, вызванного 14 декабря, как узнал о восстании декабристов на Юге. Оно оказалось более продолжительным (с 29 декабря 1825 по 3 января 1826 г.), но менее опасным для царизма. К началу восстания, еще 13 декабря, по доносу Майбороды был арестован Пестель, а вслед за ним – вся Тульчинская управа. Поэтому южане сумели поднять только Черниговский полк, который возглавил Сергей Иванович Муравьев-Апостол – второй по значению лидер Южного общества, человек редкого ума, мужества и обаяния, «Орфей среди декабристов» (как назвал его историк Г.И. Чулков), их общий любимец. Командиры других частей, на которые рассчитывали декабристы (генерал С.Г. Волконский, полковники А.З. Муравьев, В.К. Тизенгаузен, И.С. Повало-Швейковский и др.), не поддержали черниговцев, а декабрист М.И. Пыхачев, командир конно-артиллерийской роты, предал товарищей и принял участие в подавлении восстания. 3 января в бою у д. Ковалевка примерно в 70 км на юго-запад от Киева Черниговский полк был разбит правительственными войсками. Тяжело раненный Сергей Муравьев-Апостол, его помощник М.П. Бестужев-Рюмин и брат Матвей были взяты в плен (третий из братьев Муравьевых-Апостолов Ипполит, поклявшийся «победить или умереть», застрелился на поле боя).

Наказание декабристов.

Расправа с декабристами вершилась жестоко. Всего, по подсчетам М.В. Нечкиной, были арестованы свыше 3 тыс. мятежников (500 офицеров и более 2,5 тыс. солдат). В.А. Федоров по документам насчитал 316 арестованных офицеров. Солдаты были биты шпицрутенами (иные – насмерть), а потом разосланы в штрафные роты. Для расправы с главными преступниками Николай 1 назначил Верховный уголовный суд из 72 высших чиновников. Руководить работой суда он поручил М.М. Сперанскому. Это был иезуитский ход царя. Ведь Сперанский оказался на подозрении: среди декабристов были люди, близкие к нему, в том числе его секретарь С.Г. Батеньков, который поплатился самым тяжким наказанием из всех неказненных декабристов (20 лет одиночного заточения). Царь рассудил, что Сперанский при всем желании быть мягким будет строгим, ибо малейшее снисхождение к подсудимым с его стороны было бы расценено как сочувствие декабристам и доказательство его связи с ними. Расчет царя полностью оправдался.

Суду был предан 121 декабрист: 61 член Северного общества и 60 – Южного. В числе их были звезды российского титулованного дворянства: 8 князей, 3 графа, 3 барона, 3 генерала, 23 полковника или подполковника и даже обер-прокурор Правительствующего Сената. Из крупных деятелей движения не был судим только генерал М.Ф. Орлов – ему вымолил у царя прощение брат его Алексей, царский любимец, будущий шеф жандармов (он улучил момент, когда оказался вместе с царем в церкви, рухнул ему в ноги и, призывая на помощь всех святых, уговорил его помиловать брата). Помилование М.Ф. Орлова всех удивило, а близких к царю лиц и шокировало. Великий князь Константин Павлович на коронации Николая 1 подошел к А.Ф. Орлову и (цитирую очевидца) «с обычной своей любезностью сказал ему: "Ну, слава Богу! Все хорошо. Я рад, что брат коронован. А жаль, что твоего брата не повесили! "».

Поведение декабристов на следствии и суде, пожалуй, несколько роняет их в наших глазах. Героически держался М. Лунин, достойно вели себя И. Пущин, С. Муравьев-Апостол, Н. Бестужев, И. Якушкин, М. Орлов, А. Борисов, Н. Панов. Однако почти все остальные (не исключая Пестеля и Рылеева) раскаялись и дали откровенные показания, выдавая даже лиц, не раскрытых следствием: Трубецкой назвал 79 фамилий, Оболенский – 71, Бурцов – 67 и т. д. /Федоров В.А. «Своей судьбой гордимся мы...» М., 1988. С. 111 – 112/ Здесь, конечно, сказались объективные причины: «хрупкость», как выразилась М.В. Нечкина, дворянской революционности; отсутствие социальной опоры и опыта борьбы с карательной мощью самодержавия; своеобразный кодекс дворянской чести, обязавший побежденных смириться перед победителем-государем. Но, без сомнения, проявились здесь и субъективные качества таких разных людей, как, например, инстинктивно преданный чинопочитанию Трубецкой и дерзкий, независимый Лунин.

Верховный уголовный суд располагал виновность по трем родам преступлений: 1) Цареубийство. 2) Основание тайных обществ для общей революции. 3) Возмущение. По этим степеням положено было распределить всех подсудимых на разряды с подразделениями. Обвиненный во всех трех случаях был помещен в первые разряды, обвиненный в двух случаях – в средние разряды. А виновные в одном случае – в последние разряды; всех разрядов было двенадцать. /Мемуары декабристов/ Сост., вступл., ст. и .комп. А.С. Немзера. – М.: Правда, 1988 стр.161/

Все подсудимые были разделены по мерам наказания на 11 разрядов: 1-й (31 подсудимый) – к «отсечению головы», 2-й – к вечной каторге и т. д.; 10-й и 11-й – к разжалованию в солдаты. Пятерых суд поставил вне разрядов и приговорил к четвертованию (замененному повешением) – это П.И. Пестель, К.Ф. Рылеев, С.И. Муравьев- Апостол, М.П. Бестужев-Рюмин и убийца Милорадовича П.Г. Каховский. Из всего состава суда только сенатор Н.С. Мордвинов (адмирал, первый морской министр России) поднял голос против смертной казни кому бы то ни было, записав особое мнение. Все остальные проявили безжалостность, стараясь угодить царю. Даже три духовные особы (два митрополита и архиепископ), которые, как предполагал Сперанский, «по сану их от смертной казни отрекутся», не отреклись от приговора пяти декабристов к четвертованию.

Казнили пятерых 13 июля 1826 г. на кронверке Петропавловской крепости. Казнь была проделана варварски. Трое – Рылеев,

Муравьев-Апостол и Каховский – сорвались с виселицы, их повесили вторично. Поднимаясь второй раз на эшафот, Муравьев-Апостол будто бы сказал: «Несчастная Россия! Даже повесить как следует не умеют...»

(Примечание. К числу казненных надо прибавить насмерть запоротых солдат-декабристов, иные из которых были прогнаны сквозь строй 12 раз, т.е. получили 12 тысяч шпицрутенов. Всего же репрессиям подверглось свыше 3 тысяч солдат. Часть солдат-декабристов была прогнана сквозь строй меньшее количество раз, менее активные были лишены знаков отличия и сосланы на Кавказ. На Кавказ был отправлен весь штрафной Черниговский полк.).

Более 100 декабристов после замены «отсечения головы» каторгой сослали в Сибирь и – с разжалованием в рядовые – на Кавказ воевать против горцев. На каторгу за некоторыми из декабристов (Трубецким, Волконским, Никитой Муравьевым, Нарышкиным и др.) добровольно последовали их жены – юные, едва успевшие выйти замуж аристократки: княгини, баронессы, генеральши, всего – 12. Трое из них умерли в Сибири. Остальные вернулись вместе с мужьями через 30 лет, похоронив в сибирской земле более 20 своих детей. Подвиг этих женщин, декабристок, воспет в поэмах Н.А. Некрасова и француза А. де Виньи.

Список всех пострадавших. Из воспоминаний декабриста С.П. Трубецкого.

1. Якушкин. 2. Семенов. 3. Свистунов. 4. Муханов. 5. Мих. Орлов. 5. Кн. Волконский. 6. Фонвизин. 7. Лунин. 8. Нарышкин. 9. Бригген. 10. Никита Михайлович Муравьев. 11. Митьков. 12. Фаленберг. 13. Кн. Голицын. 14. Артамон Муравьев. 15. Александр Мих. Муравьев. 16. Александр Ник. Муравьев. 17. Осип Поджио. 18. Александр Поджио. 19. Кн. Фед. Шаховской. 20. Вас. Л. Давыдов. 21. Андр. Быстрицкий. 22. Сутгоф. 23. Якубович. 24. Кн. Оболенский. 25. Тизенгаузен. 26. (И. И.) Пущин. 27. Басаргин. 28. Кн. Щепин- Ростовский. 29. Вольф. 30. Кн. Барятинский. 31. Юшневский. 32. Ентальцев. 33. Арбузов. 34. Крюков 1-й. 35. Лорер. 36. Вадковский. 37. Розен. 38. Гр. Зах. Григ. Чернышев. 39. Соловьев. 40. Батеньков. 41. Спиридов. 42. Анненков. 43. Ивашев. 44. Кн. Трубецкой. 45. Вегелин. 46, 47, 48. Александр, Николай, Михаил Бестужевы. 49. Торсон. 50. Кн. Одоевский. 51. Муравьев-Апостол Матвей. 52. Муравьев- Апостол Сергей. 53. Каховский. 54. Пестель. 55. Бестужев-Рюмин Мих. 56. Рылеев. 57, 58. Михаил и Вильгельм Кюхельбекеры. 59. Веденяпин 1-й. 60. Веденяпин 2-й. 61. Заикин. 62. Репин. 63. Глебов. 64. Андреевич. 65. Андреев. 66, 67. Борисовы 1-й и 2-й. 68. Горбачевский. 69. Завалишин. 70. Мозалевский. 71. Мозгалевский. 72. Мозган. 73. Корнилович. 74. Люблинский. 75.Штейнгель. 76. Повало-Швейковский. 77. Крюков 2-й. 78. Киреев. 79. Тютчев. 80. Назимов. 81. Мих. Ив. Пущин. 82. Лихарев. 83. Бечаснов. 84, 85. Аврамовы 1-й и 2-й. 86, 87. Бр. Беляевы. 88. Лисовский. 89. Бар. Черкасов. 90. Толстой. 91. Булатов. 92. Поливанов. 93. Гр. Мусин-Пушкин. 94. Цебриков. 95. Бодиско. 96. Петр Пущин. 97. Дивов: 98, 99. Бобрищевы-Пушкины. 100. Выгодовский. 101.Шимков. 102. Пестов. 103. Сухинов. 104. Ник. Тургенев. 105. Як. Толстой. 106. Игельстром. 107. Рукевич. 108. Гр, Коновницын. 109. Путята. 110. Фохт. 111. Кн. Рамоль-Сапега. 112. Фролов. 113. Раевский (имеется в виду Владимир Федосеевич Раевский.– Ред.). 114. Панов. 115. Громницкий; 116. Кривцов. 117. Берстель. 118. Норов. 119. Гр. Булгари (против № 117 – 119 помета: «креп < остные работы> »). 120. Загоревкий. 121. Краснокутский, 122. Чижов.123. Фурман. 124. Шихарев. 125. Враницкий. 126. Оржицкий. 127, Кожевников. 128. Лаппа. 129. Мусин- Пушкин 2-й. 130. Акулов. 131, Вишневский. 132. Фок. 133. Ипполит Муравьев-Апостол. 134. Щепилло; 138. Казиков. /Мемуары декабристов/ Сост., вступл., ст. и .комп. А.С. Немзера. – М.: Правда, 1988 стр.43-44. С.П. Трубецкой. Записки 1844-1845, (1854) гг.

4

О наказаниях декабристов-туляков.

-​ Н.И.Тургенев – по 1 разряду,

-​ И.В.Киреев, Н.А.Крюков и А.А.Крюков – по 2 разряду,

-​ Батеньков Г. С. – по 3 разряду,

-​ П.С. Бобрищев-Пушкин и М.М.Нарышкин – по 4 разряду,

-​ М.А.Бодиско – по 5 разряду,

-​ В.Н.Лихарев, И.Б.Аврамов и А.И.Черкасов – по 7 разряду,

-​ Н.С. Бобрищев-Пушкин, Б.А. Бодиско и Н.А.Чижов – по 8 разряду,

Лит. Декабристы-туляки. Под общ. ред. В.И.Крутикова. Тула, 1997, стр.15, 33-34,46. /Троицкий Н.А. Россия в XIX в. Курс лекций. Учеб. пособие по спец. «История». – М.: «Высшая школа», 1997, стр. 99. /Елисеев В. Напишут наши имена. Декабрист Батеньков. «Белевская правда» 27.12. 1990.)

Декабристы в Тульской губернии после амнистии.

Амнистировал декабристов уже новый царь Александр II в 1856 г. К тому времени в Сибири из 100 осужденных выжили только 40. Остальные погибли на каторге и в ссылке.

- Бобрищев-Пушкин Николай Сергеевич и Бобрищев-Пушкин Павел Сергеевич жили в Егнышовке, а затем в д. Коростино Алексинского уезда /3 км от ст. Суходол/.

- Бобрищев-Пушкин Павел Сергеевич похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

- Бобрищев-Пушкин Николай Сергеевич похоронен в д. Коростино Алексинского уезда(?)./Лит.Декабристы-туляки. Под общ. ред. В.И.Крутикова. Тула, 1997, стр.41. // Тульский биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996, стр.64-65

-​ Бегичев Степан Никитич – с. Екатерининское Ефремовского уезда Тульской губернии. /Лит.
Тульский биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996, стр.50 // Милонов Н.А. статья «С.Н. Бегичев» в сборнике «Декабристы-туляки». Тула, 1977, стр. 49-63.

-​ Бодиско Михаил Андреевич похоронен в с. Богородицкое-Жадома Чернского уезда /ныне
Соковнино Плавского р-она/. На могиле к 100-летию со дня восстания установлен обелиск.

Лит. Тульский биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996, стр.69

Декабристы-туляки. Под общ. ред. В.И.Крутикова. Тула, 1997, стр.10.

- Батеньков Гавриила Степанович – после амнистии жил в д. Петрищево Белевского района. Похоронен здесь же. Могила его была разрушена в годы ВОВ, сейчас восстановлена к 150-летию восстания заново.

Лит. Романов Д. Декабристы и Тульский край. Статья в газете «Знамя коммунизма» 25.12.75.

-​ Бобринский Василий Алексеевич – погребен в родовой усыпальнице в с. Бобрики (г. Донской)
Тульский биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996, стр.63.

-​ Киреев Иван Васильевич жил в Туле на ул Фоминской, а похоронен на кладбище села
Можайского Тульского уезда ныне около д. Харино, Дементьево. На могиле памятник работы скульптора С.С.Семенова (1972) – белая фигура обнаженного юноши, упавшего на колени с горящим факелом в руке, как бы символизирует передачу эстафеты борьбы новому поколению. /Лит. Декабристы-туляки. Под общ. ред. В.И.Крутикова. Тула, 1997, стр.48 Тульский биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996, стр.256.

-​ Нарышкин Михаил Михайлович – с. Высокое под Тулой. Дом не сохранился, на его месте
установлен мемориальный знак. Похоронен в Москве. Лит. Тульский биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996, стр.54

-​ Нечаев Степан Дмитриевич

-​ Непенин Андрей Григорьевич – д. Локня (Михайловское) Крапивенского уезда. / Лит.Тульский
биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996, стр.56.)

-​ Тургенев Н.П. – жил после 1857 г. в с. Стародуб Каширского уезда Тульской губ. Умер в
Париже. / Лит. Декабристы-туляки. Под общ. ред. В.И.Крутикова. Тула, 1997. // Тульский биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996.

-​ Черкасов Алексей Иванович – с. Володьково Белевского уезда Тульской губернии.

Похоронен в Жабыни Белевского р-она (?)./ Куртенков А. Декабристы Черкасовы. «Молодой коммунар» 29.12.88.

- Чижов Николай Алексеевич – с. Покровское Чернского уезда. Могила его неизвестна. /Лит. Декабристы-туляки. Под общ. ред. В.И.Крутикова. Тула, 1997, стр.17.

Могли ли декабристы победить?

Этот вопрос, впервые поставленный Герценом, обсуждается и поныне, причем и сегодня некоторые историки (вслед за Герценом) отвечают на него положительно, считая, что декабристы «не были одинокими» и могли опереться на «ряд лиц и деятелей» из дворянства и даже правительства / Ист. Пантин И.К., Плимак Е.Г., Хорос В.Г. Революционная традиция в России (1783 – 1883).М.,1986. С. 114 – 115./ Однако согласиться с такой версией трудно: совокупность всех «за» и «против» нее заставляет признать, что восстание декабристов было обречено на поражение.

Дело не только в том, что восставшие были малочисленны, действовали пассивно и разрозненно, а иные из них (Трубецкой, Якубович, Волконский) даже уклонились от всякого действия, и не в том, что декабристам на Сенатской площади, как подчеркнул Герцен, «не хватало народа» – в смысле не присутствия, а взаимодействия. Главное в том, что тогда в России самодержавно-крепостнический строй еще далеко не исчерпал себя, не сложились условия для его насильственного свержения, не назрела революционная ситуация, а народ долго оставался невосприимчивым к идеям революции. Поэтому декабристы при всех своих связях с людьми из дворянства и самого правительства не могли рассчитывать на сколько-нибудь широкую опору в национальном масштабе, они представляли ничтожную горсть своего класса. Подсчитано, что все офицеры и генералы – члены тайных обществ, а также участники восстаний декабристов, не входившие в общества, составляли тогда лишь 0,6% от общего числа офицеров и генералов русской армии (169 из 26 424) /Прокофьев Е.А. Борьба декабристов за передовое военное искусство. М., 1953./. Всех же дворян в России было почти четверть миллиона. Значит, в то время более рациональным средством преобразования России, чем вооруженное восстание, был эволюционный путь – давление на правительство со стороны тех дворянских и военных кругов, к которым принадлежали декабристы.

Историческая заслуга декабристов.

Декабристы вошли в историю России как пионеры освободительной борьбы против самодержавия и крепостничества, Их восстание, при всех его слабостях, было актом международной значимости. Оно ударило по европейской реакции, по системе Священного союза, оплотом которого был царизм. В самой России декабристы разбудили вольнолюбивый дух нации, Их имена и судьбы остались в памяти, а идеи – в арсенале следующих поколений борцов за свободу. Сбылось пророчество поэта-декабриста А.И. Одоевского:

Наш скорбный труд не пропадет,

Из искры возгорится пламя.

Историографическая справка.

Литература о декабристах колоссальна: 12 тыс. названий, т.е. больше, чем о каком-либо другом явлении российской дореволюционной истории, кроме войны 1812 г.

Первой по времени в историографии декабризма стала охранительная концепция, сформулированная уже в манифесте о воцарении Николая 1 от 13 июля 1826 г. (день казни вождей декабризма): «Не в свойствах и не во нравах русских был сей умысел <...> Сердце России для него было и всегда будет неприступно». Классический образец этой концепции – книга барона М.А. Корфа «Восшествие на престо императора Николая 1» (СПб., 1848). Декабристы здесь представлены как скопище безумцев, «чуждых нашей святой Руси» а их заговор – как «гнойный нарост на великолепном теле самодержавной России», «без корней в прошлом и перспектив в будущем».

Охранителям противостояла революционная концепция. Ее зачинателями были сами декабристы (М.С. Лунин и Н.М. Муравьев), а классиком стал А.И. Герцен, который в ярких трудах «О развитии революционных идей в России» (1851) и «Русский заговор 1825 г.» (1857), показал на национальные корни, величие и значение декабристов как первых русских революционеров, вскрыл главный источник их слабости (отрыв от народа), но в общем идеализировал их («фаланга героев», «богатыри народа», кованные из чистой стали» и т. д.).

Одновременно с революционной сформировалась и вскоре возобладала в историографии декабризма либеральная концепция. Ее основоположником стал декабрист Н.И. Тургенев, приговоренный по делу 14 декабря «к отсечению головы». Он был тогда за границей, приглашение царских властей вернуться на родину и дать отрубить себе голову отклонил, но в целях самооправдания начал изображать всех декабристов безобидными либералами. Эту концепцию развил акад. А.Н. Пыпин (двоюродный брат Н.Г. Чернышевского /Пыпин А Н. Общественное движение в России при Александре 1. СПб., 1871/., рассматривавший программные установки декабристов как продолжение реформ Александра 1, а восстание 14 декабря как «взрыв отчаяния» из-за доносов и угрозы репрессий.Самым выдающимся в дореволюционной литературе о декабристах является труд В.И. Семевского /Семевский В.И. Политические и общественные идеи декабристов. СПб., 1909./, где капитально исследованы взгляды, программы и планы декабристов как явление общеевропейское, хотя и несколько преувеличено иностранное влияние на их идеологию.

Советские историки изучали все стороны декабризма: его происхождение (С.Н. Чернов, С.С. Ланда), идеологию (Б.Е. Сыроечковский, В.В. Пугачев), Северное общество (Н.М. Дружинин, К.Д. Аксенов) и Южное (Ю.Г. Оксман, С.М. Файерштейн), восстание декабристов (А.Е. Пресняков, И.В. Порох), расправу с ними (П.Е. Щеголев, В.А. Федоров). Издан целый ряд биографических трудов, лучшими из которых являются книги Н.М. Дружинина о Никите Муравьеве и Н.Я. Эйдельмана о Лунине. Наиболее крупный обобщающий труд принадлежит акад. М.В. Нечкиной /Нечкина М.В. Движение декабристов. М., 1955. Т. 1 – 2./. В нем наряду с достоинствами (широчайший охват темы, колоссальная источниковая база, поразительная скрупулезность, яркая форма изложения) есть и недостатки, свойственные советской историографии декабризма в целом, – главным образом, выпячивание революционности декабристов и замалчивание непозволительных для революционера слабостей например, нестойкое поведение многих из них на следствии и суде).

Более современно (хотя и не столь подробно) обозрел движение декабристов В.А. Федоров в книге «Декабристы и их время» (М., 1992). В последнее время у нас обозначилась тенденция к пересмотру традиционно советского взгляда на декабризм, но она малопродуктивна, судя по тому, что ее энтузиасты склонны считать главными в происхождении декабризма не внутренние, российские, а внешние, европейские факторы /Пантин И.К., Плимак Е.Г., Хорос В.Г. Революционная традиция в России (1783 – 1883).М.,1986. С. 114 – 115/.

За рубежом о декабристах пишут немного. Лучшие работы сходятся в главном с русской либеральной концепцией ( (А. Мазур (США), П.О' Мара (Ирландия) ), реже – с советской (Б. Йосифова (Болгария), Б. Муха (Польша)) /Йосифова Б. Декабристы. М., 1983; О' Мара П. К.Ф. Рылеев. М., 1989. Творчески оригинальна книга А. Мори (Франция) «Заговор декабристов» Mauri A. La conspiration descembrites Р., 1964./ с подробным разбором и сильных и слабых сторон восстания 14 декабря 1825 г.

Использованная литература.

1.​ Восстание декабристов. Материалы и документы. М.: Л., 1927, т. 4.

2.​ Декабристы-туляки. Под общ. ред. В.И.Крутикова. Тула, 1997.

3.​ Декабристы в рассказе помощника квартального // Вестник «Народной воли». Женева, 1886. М 5.
С. 18.

4.​ Елисеев В. Напишут наши имена. Декабрист Батеньков. «Белевская правда» 27.12. 1990.

5.​ История России с древности до наших дней. Пособие для поступающих в вузы. Под редакцией
М.Н. Зуева. М., «Высшая школа», 1997, стр. 220-225.

6.​ Йосифова Б. Декабристы. М., 1983; О' Мара П. К.Ф. Рылеев. М., 1989.

7.​ Канн П.Я. О числе жертв 14 декабря 1825 г. // История СССР. 1970. № 6.

8.​ Куртенков А. Декабристы Черкасовы. «Молодой коммунар» 29.12.88.

9.​ Мемуары декабристов./ Сост., вступл., ст. и .комп. А.С. Немзера. – М.: Правда, 1988.

10.​ Милонов Н.А. статья «С.Н. Бегичев» в сборнике «Декабристы-туляки». Тула, 1977, стр. 49-63.

11.​ Нечкина М.В. Движение декабристов. М., 1955. Т. 1 – 2.

12.​ Нечкина М.В. Декабристы. М., 1982. С. 111.

13.​ Рейсер С.А. Из розысканий по истории русской политической лексики «Декабрист»// Труды
Ленинградского библиотечного института им. Н.К. Крупской. 1956, т. 1, стр. 247.

14.​ Романов Д. Декабристы и Тульский край. Статья в газете «Знамя коммунизма» 25.12.75.

15.​ Семевский В.И. Политические и общественные идеи декабристов. СПб., 1909.

16.​ Троицкий Н.А. Россия в XIX веке. Курс лекций: Учебное пособие по спец. «История». – М.:
Высшая школа, 1997, стр. 76-100.

17.​ Тульский биографический словарь. Тула, Пересвет, 1996, стр.54.

18.​ Пантин И.К., Плимак Е.Г., Хорос В.Г. Революционная традиция в России (1783 – 1883).М.,1986.
С. 114 – 115.

19.​ Пеньков В.В., Стекунов С.М. Край наш Тульский (для 7-8 кл.) 1977 г. стр. 62-66.

20.​ Подлинник манифеста см.: Государственный архив Российской Федерации (далее – ГАРФ), ф.
679, оп. 1, д. 68.

21.​ Прокофьев Е.А. Борьба декабристов за передовое военное искусство. М., 1953.

22.​ Пыпин А Н. Общественное движение в России при Александре 1. СПб., 1871.

23.​ Федоров В.А. «Своей судьбой гордимся мы...» М., 1988. С. 111 – 112.

24.​ Чернов С.Н. Из работ над Зеленою книгой» // Чернов С.Н. У истоков русского освободительного
движения. Избр. статьи. Саратов, 1960.

25.​ Чуднов Г. История Тульского края. Тула, Изд. «Пересвет», 2000, стр. 175-178.

26.​ Mauri A. La conspiration descembrites Р., 1964.


Вы здесь » Декабристы » Музеи. Памятники. Некрополь. » Туляки декабристы.