ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Декабристы. » Тизенгаузен Василий (Вильгельм-Сигизмунд) Карлович.


Тизенгаузен Василий (Вильгельм-Сигизмунд) Карлович.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ВАСИЛИЙ КАРЛОВИЧ ТИЗЕНГАУЗЕН

https://img-fotki.yandex.ru/get/198569/199368979.2d/0_1e5883_8873c6ec_XXXL.jpg

(1779 или 1780 — 25.10.1857).

Полковник, командир Полтавского пехотного полка.

Из дворян Лифляндской губернии.
Лютеранин.
Отец — титулярный советник Карл Иванович Тизенгаузен (р. до 1756), в 1809 ушицкий городничий в Подольской губернии, мать — урождённая Науендорф.

Воспитывался в 1 кадетском корпусе, куда поступил — 13.6.1789.
Выпущен подпоручиком в 3 егерский полк — 26.5.1799, поручик с переводом во 2 егерский полк — 16.6.1802, уволен от службы с повышением чина для определения к статским делам — 15.9.1804, вновь принят на службу поручиком в Таврический гренадерский полк — 12.2.1808, участник русско-шведской войны 1808—1809, в 1809 адъютант генерал-губернатора Финляндии гр. Спренгтпортена, переведён в Мингрельский пехотный полк — 12.3.1810, участник русско-турецкой войны в 1810—1811 (Силистрия, Шумла, Рущук, с Калифат — награждён орденом Владимира 4 ст. с бантом), штабс-капитан — 22.8.1811, за отличие в сражении капитан — 15.10.1811, участник Отечественной войны 1812 (участвовал в военных действиях с сентября в составе 3 западной армии) и заграничных походов (Фер-Шампенуаз, Париж — награждён орденом Анны 2 ст.), за отличие переведён в л.-гв. Семёновский полк — 2.4.1814, полковник — 30.8.1815, в 1814—1815 адъютант при генерал-квартирмейстере И.И. Дибиче, командир Смоленского пехотного полка — 18.6.1816, уволен от службы — 9 2.1817, вновь принят на службу и назначен командиром Полтавского пехотного полка — 4.11.1819.

Член Южного общества (1824).

Приказ об аресте — 27.12.1825, арестован в ночь с 4 на 5.1.1826 в Бобруйске, доставлен из Могилёва адъютантом дежурного генерала 1 армии поручиком Баром в Петербург на главную гауптвахту — 10.1, 11.1 переведён в Петропавловскую крепость («полковника Тизенгаузена посадить под строгий арест по усмотрению») в №3 бастиона Трубецкого.

Осуждён по VII разряду и по конфирмации 10.7.1826 приговорён в каторжную работу на 2 года, срок сокращён до 1 года — 22.8.1826.

Отправлен в Военно-сухопутный госпиталь — 7.10.1826, возвращен в крепость — 30.11 1826, отправлен в Сибирь — 10.2.1827 (приметы: рост 2 аршина 6 4/8 вершков, «лицо белое продолговатое, глаза серые, нос продолговатый с горбиною, волосы на голове и бровях светлорусые и на левой щеке маленькая бородавка»), доставлен в Читинский острог — 9.4.1827.

По отбытии срока в апреле 1828 обращён на поселение в г. Сургут Тобольской губернии, в 1829 переведён из Сургута в Ялуторовск, по дороге туда прибыл в Тобольск — 4.4.1829, оставлен там по болезни, на докладе по этому поводу Николай I наложил резолюцию «Должно держать его в госпитале до выздоровления, а потом выслать в один из уездных городов».

Тобольский губернатор, получив 27.5.1829 донесение о выздоровлении Тизенгаузена, распорядился отправить его в Ялуторовск.

Жизнь в Ялуторовске сопровождалась разными неудачами: поджогом строившегося дома, ограблением и доносами городничего Смирнова.

По представлению генерал-губернатора Западной Сибири получаемое им от казны пособие (57 рублей 14 копеек) с 1846 увеличено вдвое, по ходатайству генерал-адъютанта Суворова высочайше разрешено возвратиться к семейству на родину в Нарву — 29.4.1853, прибыл туда — 31.7.1853.
По амнистии 26.8.1856 восстановлен в прежних правах.

Умер в Нарве, похоронен 29.10.1857.

Жена — Гедвига-Доротея Больтон (Федосия Романовна, ум. 9.2.1880 в Нарве, 79 лет).

Дети:

Михаил (1823 — 9.2.1869), надворный советник, в 1851 почтмейстер в Доблене в Курляндии, умер в сумасшедшем доме;

Александр (ум. 14.2.1876), в 1851—1854 служил в Гренадерском принца Прусского полку, страдал психическим расстройством, умер отставным капитаном;

Эмилия (ум. 25.4.1878), ей по ходатайству кн. Суворова высочайше назначено 13.4.1863 ежегодное пособие от казны по 114 руб. 28 коп.; все трое похоронены в Нарве.

В 1851 сыновья посетили отца в Ялуторовске, откуда вернулись в марте 1852.

Братья (в 1826):

Отто, титулярный советник, «служит при водяной коммуникации в г. Твери»;
Карл, капитан, городничий в Ямбурге Петербургской губернии;
Егор, капитан, городничий в Ливнах Орловской губернии;
Филипп (он же Богдан), полковник при Комитете поселённых войск.

ВД, XI, 237-308; ГАРФ, ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 95.

2

Алфави́т Боровко́ва

ТИЗЕНГАУЗЕН Василий Карлов.

Полковник Полтавского пехотного полка.
Членом Южного общества был с 1824-го года, но сам никого не принял.
Знал цель - требовать конституции, а в случае несоглашения на сие задержать государя и всех особ императорской фамилии. Слышал уверение Пестеля, что Россия в 1825 году непременно уже будет иметь конституцию. Знал предположение общества, чтобы при первом смотре государем 2-ой армии или 3-го корпуса, в случае нужды, не только задержать, но и лишить жизни его величество, арестовать прибывших на смотр генералов и возмутить войска. В лагере при м. Лещине присутствовал на совещании, происходившем у Артамона Муравьева, где сей последний вызывался покуситься на жизнь государя и отправиться для сего в Таганрог, а прочие рассуждали о начатии возмутительных действий, и где отложены оные до 1826 года. Знал намерение Сергея Муравьева начать действия и ранее сего срока и, как утверждал, для отвращения предположенного Муравьевым грабительства предложил, на случай продовольствия войск, пожертвовать всем, что имеет, не исключая вещей жены своей. Попускал Бестужеву-Рюмину в 1823, 1824 и 1825 годах быть в непрерывных отлучках от полка. Знал о связи Южного с Польским тайным обществом, которому обещано восстановление королевства. Он уверял, что внутренно отвращается от злых намерений общества и желал удалиться или открыть оное, но не имел твердости того исполнить.
О нем прочие показывали, что на совещаниях он более молчал, а если начинал говорить, то с [о] свойственною ему холодностию.
По приговору Верховного уголовного суда осужден в каторжную работу на 2 года.
Высочайшим же указом 22-го августа повелено оставить в каторжной работе один год, а потом обратить на поселение в Сибири.

3

https://img-fotki.yandex.ru/get/99813/199368979.2d/0_1e5881_b665f201_XXXL.jpg


Василий (Вильгельм-Сигизмунд) Карлович Тизенгаузен.
Акварель Н.А. Бестужева. Читинский острог. 1828 г.

"Он был необыкновенно сдержан и не обнаруживал никогда ни гнева, ни радости", – вспоминал М.С. Знаменский.

4

Василий (Вильгельм) Карлович Тизенгаузен, член Южного общества, приговорённый к каторжным работам в Сибири, отбывал наказание в Читинском остроге и уже в апреле 1828 г. был обращён на поселение в город Сургут Тобольской губернии, где пробыл около года.
Вследствие тяжёлой болезни он был в 1829 г. помещён в Тобольский госпиталь, а затем водворён в Ялуторовск. Тогда там отбывали ссылку М.И. Муравьёв-Апостол, И.Д. Якушкин, Н.В. Басаргин, Е.П. Оболенский, И.И. Пущин, А.В. Ентальцев. Между собою декабристы жили дружно и часто собирались вместе. В.К. Тизенгаузен довольно быстро вписался в этот сплочённый коллектив.
Современники отмечали, что по характеру Тизенгаузен был человеком скромным и несколько замкнутым: "Он был необыкновенно сдержан и не обнаруживал никогда ни гнева, ни радости", – вспоминал М.С. Знаменский. Ему свойственно было "холодное благоразумие", – писал в своих записках К.М. Голодников и подчеркивал, что Тизенгаузен – человек, обладавший "немецким хладнокровием". Чаще всего декабристы и их друзья собирались в большом доме Тизенгаузена. Этот дом дважды подвергался поджогам и сгорал дотла. Но Василий Карлович "ничтоже сумняшеся, – выстроил и третий...".

Несмотря на замкнутый характер, Тизенгаузен сумел найти контакт с местными жителями и оказывал им юридическую помощь.
А так как декабристы находились под неусыпным и пристрастным наблюдением местных властей, то эта их деятельность вызывала многочисленные доносы на них генерал-губернатору Западной Сибири и в другие инстанции. Особенно усердствовал ялуторовский городничий Смирнов. В Омском государственном архиве хранится дело об одном таком доносе Смирнова (а их было немало!) на А.В. Ентальцева и В.К. Тизенгаузена, – они де "имеют довольно близкие связи с живущими здесь в городе и в разных селениях... крестьянами и посельщиками, советами своими и внушениями поселяют в них дух ябедничества, недоверчивости и неуважения к местным начальствам". Это донесение по распоряжению генерал-губернатора Западной Сибири было приложено к очередной аттестации декабристов, отправляемой в III отделение. Получив её, Николай I приказал учинить по делу немедленное следствие, чтобы "поступки Ентальцева и Тизенгаузена... если оные подтвердятся... то в таком случае сослать их на жительство в город Якутск". Расследование поручено было советнику Тобольского губернского суда Яшину. 25 августа 1834 г. 50 жителей города Ялуторовска "лучшего поведения и не бывшие в пороках" были им опрошены по поводу этого дела. Под присягой никто из 50 не подтвердил доноса городничего и, как сообщал Яшин генерал-губернатору, "ещё всё в поведении государственных преступников одобрили".

Один из старейших декабристов, к тому же нездоровый человек, В.К. Тизенгаузен по ходатайству генерал-адъютанта кн. А.А. Суворова, генерал-губернатора Прибалтики, получил высочайшее разрешение досрочно, в 1853 г., вернуться на родину в Нарву, где он и умер в 1857 г.

Е.И. Матханова. "НЕМЦЫ-ДЕКАБРИСТЫ В СИБИРИ".

5

https://img-fotki.yandex.ru/get/194835/199368979.2d/0_1e5885_4650fad2_XXXL.png

6

С. Семёнов.
Декабристы в Ялуторовске
(отрывок).

Ни о ком так много не говорили, как о бароне Тизенгаузене. Меж интеллигентной частью ялуторовцев ходили слухи, что барон принадлежал к масонской ложе, темная же часть Ялуторовска, а тогда этот, захолустный и сейчас, городок почти весь был темным, называла Тизенгаузена чернокнижником и чародеем. Слухи эти находили себе пищу в следующих обстоятельствах. В нижнем подвальном этаже огромного дома барона стояло несколько больших алебастровых статуй нимф, фавнов и олимпийских богов. Эти «чудовища» с козлиными ногами и рогатыми головами наводили страх на прислугу, убиравшую комнату, и по городу ходили слухи о ночных колдовствах Тизенгаузена, об оргиях его с чертями и каменными нагими девками. «Фармазон!» — прозвали его ялуторовцы. Тизенгаузен, страстный садовод, разбил у своего дома на пустыре фруктовый сад, в котором вместе с наемными рабочими каждый день работал сам с заступом в руках. Он сам рассаживал яблони, устраивал аллеи, вскапывал клумбы и катал тачку с дерном, причем шутил:
- На каторге научился.
Мещане живо истолковали трудолюбие Тизенгаузена на свой лад. Ишь его ворочает. Такой богатый, а сам тачку катает. Это ему черти спокоя не дают.
И при встрече с ним тихонько крестились.
В доме Тизенгаузена не было икон, что в то время было чрезвычайно редким явлением, он не любил и никогда не принимал священников, никогда не ходил в церковь и не молился.
Когда горел дом барона, то из всех вещей он сам вынес статую Нептуна с трезубцем, но более ничего не велел выносить, пожарным же указал на смежные постройки и коротко бросил:
- Отстаивайте это.
Ялуторовцы по этому поводу говорили:
- Фармазон только главного черта вытащил. Всех хотел сжечь, да испугался.
Страх перед чернокнижником был так велик в народе, что, несмотря на то, что дом Тизенгаузена с драгоценной выписанной им из Риги обстановкой, надворными постройками, амбарами и кладовыми никем не охранялся и у барона даже не было мужской прислуги, воры никогда не пытались его ограбить.
Впрочем, однажды произошел такой случай.
Как-то ночью, возвращаясь от Муравьева-Апостола, Тизенгаузен заметил, что в один из амбаров проникли воры. Подошел.
- Вы что тут делаете, друзья мои?
Ужасу воришек перед появлением чернокнижника не было предела. Они стояли не шелохнувшись, трепещущие, не смея выговорить слова.
Барон продолжал:
-Я вижу у вас в руках мешки; вам, вероятно, муки понадобилось. Ну, берите же скорее и ступайте домой, но смотрите, больше без моего разрешения не являйтесь!
Дождался, пока воришки трясущимися руками нагребли муки и бросились бежать, и спокойно пошел спать, даже не заперев амбара. Среднего роста, лет шестидесяти, седоватый, слегка сгорбленный, он производил впечатление человека, над чем-то задумавшегося. С рабочими он был разговорчив, рассказывал о своей семье, оставшейся в Риге, о своей работе на каторге, о рудниках.
-Там вот и сгорбился.
Во время ссылки в Ялуторовске к Тизенгаузену приезжали два его сына — офицеры и прогостили довольно долго.
Тизеигаузена помиловали ранее, чем других декабристов. Этому способствовали, вероятно, большие связи барона. Он уехал из Ялуторовска почти годом ранее других.

7

Нарвитянин Василий Тизенгаузен – герой войны, декабрист и первый садовод

Даже юбилеи победы во Второй мировой войне никогда в Нарве не праздновались столь масштабно, как 100-летие победы в Отечественной войне 1812 года. Но вот о связях Нарвы с этим историческим событием европейского масштаба никто не говорил. Попробуем исправить это недоразумение.

Забытые страницы.

В том празднике, 100-летней давности, напрямую или косвенно участвовал практически каждый нарвитянин.

Конечно, юбилей той победы с невероятным размахом отмечали во всей Российской империи, представляя главным ее героем императора Александра Первого — за год до 300-летия династии Романовых и сравнительно скоро после революции 1905 года это был отличный повод для широчайшей пропагандистской кампании, провозглашающей, что Россия сильна своей монархией.

Тем не менее, для Нарвы война с Наполеоном - это не только история  России, но и история самого города. Слишком много малоизвестных, но ошеломляющих фактов и исторических персонажей связывают город и регион с первой Отечественной войной и наполеоновскими войнами в целом.

200-летие первой Отечественной войны - хороший повод для того, чтобы вспомнить о наших героях 1812 года, портреты некоторых из которых находятся в Галерее героев санкт-петербургского «Эрмитажа», а также о многом другом, что можно отнести к большой теме «Нарва и Принаровье в войне 1812 года». Этой теме будет посвящена серия публикаций в «ВП», которую мы отрываем данной статьей.

15 тысяч брошюр.

Для начала вернемся к нарвскому празднованию 100-летия выдворения Наполеона из России. Фактически французские войска покинули территорию Российской империи только к концу 1812 года, и официальным Днем победы должно считаться 30 декабря. Ведь именно в этот день прусский генерал Йорк и русский генерал Дибич (у которого, кстати, было имение в Ямбургском уезде, но об этом позже),  заключили договор о взаимном нейтралитете и о выводе последнего воинского формирования французской армии с территории России. Тем не менее, победу над Наполеоном традиционно отмечают в день годовщины Бородинской битвы – 7 сентября (или 26 августа по старому стилю).

26 августа 1912 года в нарвском Преображенском соборе собрали всех воспитанников учебных заведений Нарвы – мужских и женских – для торжественного молебна. В то же время праздничные службы шли во всех храмах города. Потом начался Крестный ход общенарвского масштаба: со всех православных церквей нарвитяне стекались на Ратушную площадь, к памятнику Петра Первого. Там опять же произошел молебен, а затем – парад квартировавшегося в Нарве 92-го Пехотного Печорского полка. Под звуки его оркестра нарвские учащиеся разошлись по своим учебным заведениям, где каждому из них выдали портрет Александра I и брошюру, посвященную юбилею победы в войне 1812 года.

Такие брошюры, судя по всему, получил практически каждый нарвитянин – только на Кренгольмской части Нарвы их раздали 15 тысяч экземпляров.

В училище и гимназиях города прошли торжественные акты, сопровождавшиеся историческими докладами и художественными номерами, чтением отрывков из «Войны и мира», например. В городских кинотеатрах демонстрировались тематические фильмы: «Наполеонъ – Гений», «Отечественная война 1812 года».

Судя по публикациям того времени в нарвских газетах, главным героем той войны и на нарвском торжестве представал царь-победитель Наполеона - Александр I. О Кутузове говорили много меньше. Об остальных почти не говорили. Об участии нарвитян в войне, судя по всему, даже не вспоминали, хотя, может быть, это просто не попало в газеты. И уж точно не говорили об уроженце Нарвы полковнике Василии Карловиче Тизенгаузене, «запятнавшем» себя связями с декабристами и потому исключившим возможность упоминания своего имени на том празднике и не только.

Поэтому о нем вспомним в первую очередь.

Слуга царю.

Василий (Вильгельм-Сигизмунд) Карлович Тизенгаузен родился в Нарве в 1781 году. Происходил наш герой из лифляндского рода Тизенгаузенов, являлся потомственным лютеранином.

С 8 лет Василий воспитывался в 1-м кадетском корпусе, по окончании которого 26 мая 1799 выпущен подпоручиком в 3-й егерский полк.

16 июня 1802 года в чине поручика был переведён во 2-й егерский полк, откуда 15 сентября 1804 был уволен с повышением чина для определения к статским делам.

12 февраля 1808 г. Василий Карлович вернулся к военной службе, поступил поручиком в Таврический гренадерский полк, в составе которого участвовал в русско-шведской войне (1808—1809).

12 марта 1810 г. был переведён в Мингрельский пехотный полк. В 1810—1811 г.  участвовал в Русско-турецкой войне, и за отличия в сражениях был награждён орденом Святого Владимира 4 степени с бантом. 22 августа 1811 ему было присвоено звание штабс-капитана, 15 октября того же года — звание капитана.

С сентября 1812 года участвовал в военных действиях в составе Третьей западной армии, а также в заграничном походе. За отличие при взятии Парижа (1814) был награждён орденом святой Анны 2 степени и переведён в Семёновский лейб-гвардии полк.

30 августа 1815 г. Василию Карловичу присвоили  звание полковника. В 1814—1815 состоял адъютантом при генерал-квартирмейстере И.И.Дибиче.

18 июня 1816 г. Тизенгаузен был назначен командиром Смоленского пехотного полка, а 9 февраля 1817 г. его уволили. Через год с небольшим его вернули в войска и назначили командиром Полтавского пехотного полка.

В общем, биография по меркам того времени вполне заурядная, то есть Василий Карлович был героем каких много, но решающие для его судьбы события произошли не на полях сражения…

Даже не был на Сенатской.

Тизенгаузен был в числе тех русских офицеров, которые привезли из западного похода дух свободы и стремление к переустройству окружающей действительности.

В 1824 году Василий Карлович стал членом Южного общества, что сыграло в его жизни роковую судьбу, хотя непосредственно в событиях на Сенатской площади 25 декабря 1925 года он не участвовал.
27-го декабря был подписан указ о его аресте, и в ночь на 5 января он был арестован в Могилеве.

Оттуда был отправлен в Петербург на главную гауптвахту. 11 января он был доставлен в Петропавловскую крепость с запиской коменданту от императора Николая I : «Посадить под строгий арест по усмотрению». По приговору Верховного уголовного суда Тизенгаузен был приговорен к каторжным работам сроком на два года, но вскоре срок сократили до года. Сибирь после года каторги Василию Карловичу покинуть не удалось. В соответствии с высочайшим распоряжением отправлять всех государственных преступников в разные уголки Сибири на поселение его оставили в Тобольской губернии.

Ни гнева, ни радости.

В ссылке его преследовали разные неприятности: страдал и от доносов, и от поджогов.

А.Е. Розен встречался с товарищем в Ялуторовске и писал впоследствии: «Тизенгаузен строил большой деревянный дом с колоннами, имел в виду устроить клуб, но лишь тот был достроен, то сгорел от злобы плотника. Дважды старик выстраивал снова и в третий раз лишился дома от пожара; но он все не унывал, из остатков обгоревших стен опять сколачивал домик свой».

Василий Карлович прославился также как первый садовод в  Ялуторовске. До него сады в этом сибирском городке никто не разбивал.

Друзья отмечали, что Василий Карлович верил в свое освобождение, не унывал. Впрочем, выражение каких-либо эмоций ему в принципе было несвойственно.

«Он был необыкновенно сдержан и не обнаруживал никогда ни гнева, ни радости», - вспоминал М.С.Знаменский.

Когда в Ялуторовске оказались на поселении декабристы И.Д.Якушкин, М.И.Муравьев-Апостол, И.И.Пущин, Е.П.Обо-ленский, жизнь Тизенгаузена стала разнообразной. И.И. Пущин писал об этом времени: «Я доволен моим пребыванием в Ялуторовске. Нас здесь пятеро товарищей: живем мы ладно, толкуем откровенно, когда собираемся, что случается непременно два раза в неделю. Обедаем без больших прихотей, вместе, потом или отправляемся ходить, или садимся за вист, чтобы доставить некоторое развлечение нашему старому товарищу Тизенгаузену, который и стар, и глух, и к тому же, может быть, по необходимости охотник посидеть за зеленым столом».

Вернулся в Нарву и умер.

В 1851 г. сыновья посетили отца в Ялуторовске, вернувшись оттуда в марте 1852 г. Через год по ходатайству генерал-адъютанта князя А. А. Суворова  Тизенгаузену было Высочайше разрешено возвратиться к семейству на родину в Нарву, куда он прибыл 31 июля в 70-летнем возрасте. По амнистии 26 августа 1856 г. был он восстановлен в прежних правах, и немногим более года спустя — 25 октября 1857 года - умер в Нарве.

Каторга и ссылка Василия Карловича, судя по всему, была не менее сильным ударом по его сыновьям, которым, вероятно, было трудно вынести то, что их отец в одночасье, вскоре после их рождения, оказался государственным преступником. Сын Михаил, являвшийся почтмейстером в Доблене (Курляндия), умер в 1869 году в 46-летнем возрасте в сумасшедшем доме, сын Александр также страдал психическим расстройством.

Можно предположить, что сыновья Василия Карловича сильно переживали по поводу того, что их отец оказался «врагом народа», сосланным в Сибирь, и именно эти волнения сказались на их психике.  Впрочем, это только предположение.

Есть очевидцы, утверждающие, что могила Тизенгаузена находится на нарвском Иоановском («старом немецком») кладбище. По некоторым данным, раньше ее украшала гранитная плита, в советское время попавшая в число тех памятников, из которых делали бордюры для нарвских дорог.

2012

Роман Викулов

8

https://img-fotki.yandex.ru/get/170815/199368979.2d/0_1e5882_482ecd_XXXL.jpg

9

https://img-fotki.yandex.ru/get/194869/199368979.2d/0_1e5886_bdc120a_XXXL.jpg

Неизвестный художник. Портрет Амалии Егоровны Тизенгаузен, племянницы декабриста В.К. Тизенгаузена. Конец 1830 – начало 1840-х гг. Кость, акварель, гуашь. 5,5х4,7 см (овал). Государственный музей А. С. Пушкина, Москва.


Вы здесь » Декабристы » Декабристы. » Тизенгаузен Василий (Вильгельм-Сигизмунд) Карлович.