ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Декабристы. » Муравьёв Александр Михайлович.


Муравьёв Александр Михайлович.

Сообщений 1 страница 10 из 15

1

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ МУРАВЬЁВ

https://img-fotki.yandex.ru/get/172931/199368979.2a/0_1e2622_dafc2cdb_XXL.jpg

А.М. Муравьёв.

(19.3.1802 — 24.11.1853).

Корнет л.-гв. Кавалергардского полка.
Родился в Петербурге.
Отец — Михаил Никитич Муравьёв (25.10.1757 — 7.7.1807), писатель, попечитель Московского университета, товарищ министра народного просвещения, сенатор; мать — баронесса Екатерина Фёдоровна Колокольцова (2.11.1771 — 21.4.1848).
Мать имела каменный дом в Петербурге, «состояния богатого», за ней в Ямбургском уезде 75 душ.

Воспитывался дома (дядька — швейцарец Бидо, преподаватели — профессора Едике, Раупах и Герман).
Из эстандарт-юнкеров Кавалергардского полка корнет — 6.4.1824.

Член Союза благоденствия (1820) и Северного общества.

Арестован на своей квартире — 19.12.1825 и помещён на городской караул, 25.12 показан отправленным в Ревельскую крепость, отправлен оттуда обратно — 28.4.1826 и с 30.4 находился в Петропавловской крепости.

Осуждён по IV разряду и по конфирмации 10.7.1826 приговорён в каторжную работу на 12 лет, срок сокращён до 8 лет — 22.8.1826.

Отправлен закованным в Сибирь — 10.12.1826 (приметы: рост 2 аршина 7 4/8 вершков, «лицо белое, продолговатое, глаза голубые, нос прямой, остр, волосы на голове и бровях светлорусые»), доставлен в Читинский острог — 28.1.1827, прибыл в Петровский завод в сентябре 1830.

По указу 8.11.1832 подлежал освобождению от каторжной работы, но по собственной просьбе и по особому высочайшему повелению оставлен в рудниках впредь до окончания срока работ его брата Н.М. Муравьёва, при этом подтверждено (9.3.1833, № 073), что Александр Муравьёв как добровольно отказавшийся от дарованной ему высочайшей милости «неминуемо должен подвергнуться и всем тем правилам, коим подлежат находящиеся в Петровском заводе государственные преступники, т. е. оставаться в том же положении, в котором был до состояния всемилостивейшего указа о назначении его на поселение».

По указу 14.12.1835 освобождён и обращён на поселение вместе с братом и доктором Ф.Б. Вольфом в с. Урик Иркутской губернии, после смерти брата по ходатайству матери разрешено вступить на службу по гражданской части — 19.7.1844, определён канцелярским служителем в штат канцелярии тобольского общего губернского правления — 22.8.1844, прибыл в Тобольск — 17.7.1845, причислен в 3 разряд канцелярских чиновников — 17.3.1849, представлен к производству в первый классный чин и произведён в коллежские регистраторы — 14.2.1852, разрешено возвратиться из Сибири и служить в Курске — 12.11.1853. Умер в Тобольске до получения известия о разрешении выехать из Сибири, похоронен на Завальном кладбище.
Мемуарист.

Жена (с 1839) — Жозефина Адамовна Бракман.

ВД, XIV, 381-398; ГАРФ, ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 54.

2

Алфави́т Боровко́ва

МУРАВЬЕВ Александр Михайлов.

Корнет Кавалергардского полка.

Принят в Северное общество в 1820 году, но по молодости счел это за шутку, а вскоре и совсем забыл о том.
В 1824 году вновь был присоединен к обществу. Ему объявлена цель - введение конституционного правления; однако он слышал о Южном обществе, стремившемся к республике, и о замыслах на жизнь покойного императора и всего царствующего дома, но сам в таковых злоумышлениях участия не принимал и оных не одобрял. О приготовляемом возмущении 14 декабря знал и о положении общества противиться присяге сообщил своим сочленам, из коих двух согласил быть 12-го декабря на совещании у Оболенского, а 14-го поутру подстрекал Горожанского распустить между солдатами слухи, что цесаревич от престола не отказывается; сам же присягал с полком и участия в действиях мятежников не принимал.

По приговору Верховного уголовного суда осужден к лишению чинов и дворянства  и к ссылке в каторжную работу на 12 лет.

Высочайшим же указом 22-го августа повелено оставить его в работе на 8 лет, а потом обратить на поселение в Сибири.

3

https://img-fotki.yandex.ru/get/66316/199368979.2a/0_1e2628_a89edc9e_XXL.jpg

Портрет Александра Михайловича Муравьёва.
Акварель Н.А. Бестужева. Декабрь 1832 г.- январь 1833 г. Основное собрание.

Александр Михайлович Муравьёв

М.И. Серова

Вторым декабристом из рода Михаила Никитича Муравьёва стал его младший сын – Александр Михайлович (19.03.1802, Петербург – 24.09.1853, Тобольск). В свои девятнадцать лет он стал членом тайных обществ – Союза благоденствия (принят был М.С. Луниным), а затем – Северного.

После ранней смерти отца в 1807 г., когда Александру было всего пять лет, большое влияние на его воспитание вместе с матерью оказывал старший брат – Никита, который на всю жизнь стал для него воплощением честности и благородства [67]. Он тщательно следил за развитием Саши и успешно использовал по отношению к нему, также как их отец, прогрессивную методику воспитания Ж.-Ж. Руссо.

Значительную роль в становлении личности Александра сыграли события войны 1812 года. Будучи в малолетнем возрасте, он не мог участвовать в сражениях, но испытал весь ужас войны и её разрушительных последствий: горе соотечественников, трудности семьи, которой пришлось с приближением неприятеля эвакуироваться из Москвы в Нижний Новгород и жить там в стеснённых условиях. Как впоследствии вспоминал Константин Батюшков, все они теснились в трёх комнатах и «не было угла, где можно было бы поворотиться».

Вместе с тем, в одном доме вместе проживали замечательные люди, цвет тогдашней российской интеллигенции, друзья и родственники Муравьёвых, оказывавших также самое благотворное влияние на растущего Сашу: И.М. Муравьёв-Апостол с младшим сыном Ипполитом, П.М. Дружинин - директор Московской губернской гимназии, Ф.М.Эванс - преподаватель Московского университета, К.Н. Батюшков - поэтический учитель А.С.Пушкина (предсказавший явление Пушкина) и приходившийся Александру родным дядей.

Это окружение формировало характеры детей, да и сама Екатерина Фёдоровна была образцом благородства, терпения, сострадания к ближним. В семье царил культ чести, самоотверженности, взаимного любви и уважения.

Для образования сыновей Е.Ф. Муравьёва приглашала лучших преподавателей и воспитателей. По свидетельству самого Александра Михайловича, данному Следственному комитету от 25 мая 1826 г., «высочайше учреждённому для изыскания о злоумышленном обществе», он прослушал дома курсы лекций у профессоров Петербургского университета Ф.Ф. Гедике по истории, географии, латинскому языку; К.Ф. Германа – по истории и статистике; Э.В. Раупаха – по истории.

Ещё в детстве он воспринял «свободный образ мыслей» от воспитателя-швейцарца Бидо, а в более старшем возрасте проникся передовыми идеями, читая Ж.-Ж. Руссо, Вольтера, Монтескье, Мирабо, Сея, Бентама, Франклина, Мюллера, Герена, стихотворения Шиллера, Гёте, Кернера, Бейрена, Делавиня и др.

В доме Е.Ф. Муравьёвой постоянно пребывали родственники, друзья, представлявшие цвет и гордость российской культуры – В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, П.А. Вяземский, Н.И. Уткин, О.А. Кипренский, многие будущие декабристы.

У Саши проявлялись склонности к живописи (в 1817 г. он написал портреты Дениса Давыдова и П.А. Катенина), а позже, уже на поселении в Сибири, писал и посылал матери портреты Никиты, племянницы Нонушки, рождённой в Сибири, что доставляло великую радость матери, разлучённой с любимыми и обожаемыми детьми; написал несколько портретов декабристов, интерьер комнаты Никиты в Петровском заводе.

Таким образом, особая атмосфера муравьёвского дома, семьи и всего окружения «с высокой духовностью, культурой, добротой и милосердием, нравственными исканиями и стремлениями к справедливости, присущими как старшему, так и молодому поколениям, формировала отношение юного Александра Михайловича к окружающей его действительности», - пишут исследователи жизни декабриста Г.Г. Лисицына и Э.Н. Филиппова.

В 1821 г. Александр поступил на военную службу, как это было принято в дворянских родах, в привилегированный аристократический Кавалергардский полк. В этом полку служило 15 декабристов, что является, в определенной степени, одним из показателей закономерности развития передовых идей того времени: даже представители элиты общества осознавали всю пагубность самовластья и господства крепостничества и стремились к модернизации государственного и общественного строя.

Передовая политическая мысль всё более и более овладевала сознанием лучших представителей дворянства. Среди них оказался и Александр Михайлович Муравьёв. В 1821 г. он стал членом Союза благоденствия.

Однако реформирование этого Союза вскоре привела к возникновению двух новых тайных обществ – Южного, в Тульчине (где была квартира 2-й армии) во главе с П.И. Пестелем, и Северного, в Петербурге, возглавлявшегося директорией в составе: Никита Муравьёв, Евгений Оболенский и Сергей Трубецкой.

Наиболее активная деятельность Северного общества приходится на 1823 год, когда лидерство перешло в руки К.Ф. Рылеева. В 1824 г. в Северное общество был принят и Александр.

С приходом в Общество Кондратия Рылеева там произошло размежевание на радикалов и либералов. Радикальная часть декабристов-северян шла за К.Ф.Рылеевым, разделяла идеи «Русской правды» П.И. Пестеля и готова была к непосредственной активной деятельности.

Умеренная часть северян разделяла либерально-конституционные взгляды Никиты Муравьёва и не готова была к активным действиям.

Такое положение дел противоречило настроениям южан и их лидера П.И. Пестеля. Южное общество декабристов единогласно приняло как программу действий проект его конституции – «Русскую правду» и стремилось к немедленному претворению её в жизнь. Однако южане не без оснований считали, что необходимо объединить усилия Юга и Севера, но объединительной платформой должна при этом быть «Русская правда».

Однако все предпринимаемые южанами попытки к объединению наталкивались на противодействие умеренных северян и особенно - Никиты Муравьёва. Тогда П.И. Пестель принял решение о создании в Северном тайном обществе филиала Южного общества как базы для последующего слияния Обществ, во что он твёрдо верил.

Действительно, политическое сознание большинства членов Северного общества всё более активно склонялось к радикализму П.И. Пестеля, к восприятию идей республики. Эти идеи требовали немедленного воплощения в жизнь. В этих условиях нужен был механизм укрепления связи филиала в Петербурге с руководством Северного тайного общества.

Фигурой, наиболее подходящей для обеспечения функционирования этого механизма, оказался Александр Михайлович Муравьёв. Тому способствовали его личные качества: убеждённый член тайного общества, разделявший радикальные республиканские идеи, воодушевлённый ими, безукоризненный исполнитель.

Ему была отведена роль связного и посредника между «главным координатором действий среди офицерства» князем Е.П. Оболенским и кавалергардами – членами северного филиала Южного общества.

В течение 1824–1825 г.г. Александр развернул активную деятельность по расширению состава Общества и лично принял в него своих товарищей-кавалергардов З.Г. Чернышёва, А.Н. Вяземского (его принял поручик Кавалергардского полка А.С.Горожанский, но по рекомендации Александра), а также двоих товарищей из других полков – поручика л.-гв. Преображенского полка Н.В.Шереметева и корнета л.-гв. Гусарского полка Г.Д. Колокольцова, имел намерение принять юнкера Конного полка князя А.А. Суворова, внука великого полководца А.В. Суворова, но его опередил поручик л.гв. артиллерии С.И. Кривцов.

Политическая активность и одновременно благородство Александра Михайловича Муравьёва проявились в эпизоде, связанном с освобождением от крепостной неволи талантливого молодого крепостного графа Д. Шереметева Александра Васильевича Никитенко (1804-1877).

Крепостной юноша был грамотным и образованным человеком. В 1818 г. он первым учеником окончил трёхклассное Воронежское уездное училище, с увлечением читал жизнеописания Плутарха, труды французских энциклопедистов, проявлял «склонность к авторству» - в форме «неотправленных писем к приятелю».

Но по крепостному состоянию ему была закрыта дорога в гимназию, однако он добился возможности учительства в семьях купцов, чиновников уездного города Острогожска. Оценив знания и высокие нравственные качества юноши, предводитель острогожского дворянства В.И.Астафьев, избранный председателем Библейского сотоварищества, сделал А.В. Никитенко его секретарём.

Здесь он наиболее полно проявил свои литературные и ораторские способности: на первом общем собрании сотоварищества (январь 1824 г.) произнёс речь в защиту политической мудрости, против «дерзких систем» и «мрачного ума софистов XVIII века». («Речь…» была позже опубликована: Сб. ОРЯС.-Т.18.-СПб.,1878).

Сам же А.В. Никитенко привлёк к себе внимание князя А.Н. Голицына, тогдашнего Министра народного просвещения и духовных дел, председателя Библейского общества, а также К.Ф. Рылеева, родственника В.И. Астафьева, и близких к нему офицеров – Александра Муравьёва и Е.П. Оболенского.

Наибольшую активность в деле освобождения А.В. Никитенко проявил А.М.Муравьёв вместе с Е.П. Оболенским. Как записал впоследствии А.В. Никитенко, «они составили настоящий заговор в мою пользу и положили сделать коллективное представление обо мне графу. Всех энергичнее действовали два офицера – Александр Михайлович Муравьёв и Евгений Петрович Оболенский… Кавалергарды не пропускали ни одной встречи с графом без того, чтоб не говорить ему обо мне… Завидев Муравьёва или ещё кого-то из товарищей, …он спешил сам предупредить их разговором о Никитенко».

Усилия и хлопоты успешно завершились, когда 11 октября 1824 г. А.В. Никитенко получил от наследника графа Шереметева «вольную», и немалая заслуга в том была Александра Муравьёва.

В дальнейшем А.В.Никитенко окончил философско-юридический факультет Петербургского университета, занимался преподавательской деятельностью в высших учебных заведениях Петербурга (читал курсы политической экономии, русской словесности), стал профессором Петербургского университета, известным в России историком литературы, журналистом, мемуаристом, цензором.

Честность и исполнительность Александра Муравьёва были залогом того, что именно ему Е.П.Оболенский поручал сбор денег для нужд Северного общества. Свидетельство об этом факте фигурирует в показаниях самого А.М. Муравьёва Следственному комитету.

Собранные им деньги -250 руб.- вместе с другими суммами, имевшимися в кассе Общества, были переданы К.Ф. Рылеевым для воспомоществования одной бедной вдове.

Активность А.М. Муравьёва возрастала по мере развития событий, связанных с внезапной кончиной императора Александра I в Таганроге, подготовкой восстания в период междуцарствия. Выражалась эта активность в постоянных совещаниях декабристов - несколько раз на квартире А. Муравьёва.

Сам он как доверенное лицо К.Ф. Рылеева и Е.П. Оболенского участвовал в совещаниях высшего руководства готовящимся восстанием, пытался влиять на колеблющихся кавалергардов - П.Н. Свистунова, который хотел перед самым восстанием покинуть Петербург, говоря, что «они затевают пустое».

И он, действительно, уехал. Но вот И.А. Анненков и Д.А. Арцыбашев, также собиравшиеся уехать из столицы, под влиянием А.М. Муравьёва, остались.

Кавалергардский полк 14 декабря утром присягнул Николаю Павловичу как новому императору и выступил на стороне последнего против восставших декабристов, хотя кавалерийская атака полка не дала результатов, и император применил артиллерию для разгрома восстания.

А.М. Муравьёв находился в составе своего полка, следовательно, фактически выступал против своих товарищей-декабристов, защищая режим, против которого боролся около пяти лет. И тем не менее, 19 декабря он был арестован у себя дома командиром полка С.Ф. Апраксиным. Тогда же были арестованы И.А. Анненков и Д.А. Арцыбашев.

Вначале Николаю I показалось, что молодые кавалергарды оказались в тайном обществе случайно и им было объявлено высочайшее прощение, но в назидание и наказание каждому из них царь определил арест в крепости на срок в шесть месяцев: А.Муравьёву – в Ревельской, И. Анненкову – в Выборгской, Д. Арцыбашеву – в Нарвской.

Пока Александр Муравьёв пребывал в крепости (а пробыл он там четыре месяца) в следственных делах накопился материал и свидетельства о его активном членстве в тайном обществе. Это обстоятельство потребовало от Следственного комитета начать дознание, и Александру были представлены «вопросные пункты для чистосердечного показания», т.е. началось следствие, закончившееся переводом его в Петропавловскую крепость.

По свидетельству исследователей жизни и деятельности декабриста Г.Г.Лисицыной и Э.Н.Филипповой, в ходе следствия Александр старался всячески выгородить своего старшего брата - Никиту, но, сообщая подробности, усугублял свою вину.

4

В соответствии с установленной виной Александр Михайлович Муравьёв был отнесён к IV разряду, что означало 15 лет каторжных работ с последующим поселением в Сибири, но по конфирмациям от 10 июля 1826 г. и позднее, от 22 августа того же года, срок каторги был сокращён до 8 лет, а по высочайшему указу от 8 ноября 1932 г. оставшиеся два года каторги были заменены ссылкой.

Утром 12 июля 1826 г. Верховный суд объявил осуждённым приговор. В записках А.М. Муравьёва, написанных позже, в Сибири, и озаглавленных «Мой журнал», он подробно описал процедуру объявления и исполнения приговора: «Нас ввели в каре, образованное войском, на площади, окружающей крепость; она была заполнена гвардейскими полками; на одном из бастионов была видна возвышающаяся виселица с пятью затяжными петлями. Снимают мундир с тех из нас, кто носил его, бросают его в огонь, преломляют шпагу над нашими головами. Одетых в лазаретные халаты, нас отводят в нашу тюрьму. В то время, как мы покидали площадь, казнили наших пятерых мучеников (Сергея Муравьёва-Апостола, Павла Пестеля, Кондратия Рылеева, Михаила Бестужева-Рюмина, Петра Каховского – М.С.) . Они искупили преступление, самое ненавистное для толпы, - быть зачинщиками новых идей. Их казнили жестоко. Двое из этих благородных жертв, Сергей Муравьёв-Апостол и Кондратий Рылеев, когда доска была выбита, упали с большой высоты и разбились. Их снова повесили, совсем искалеченными. Те, кто составлял Следственный комитет, новые иуды, получили титулы и награды; это была цена крови… Нас всячески желали унизить, но тщетно. Политические приговоры никогда не будут позорными, они придают новую силу идеям, за которые умирают».

Александра Михайловича перевели в каземат Алексеевского равелина Петропавловской крепости, откуда 11 декабря 1826 г. вместе с братом Никитой и двумя другими декабристами – Иваном Анненковым и Константином Торсоном, закованными в кандалы, отправили в Сибирь «для употребления в каторжную работу в Нерчинских рудниках».

В Сибири братья Муравьёвы были определены в Читинский острог, где и пребывали до августа 1830 г. К этому времени была построена новая тюрьма для декабристов в Петровском заводе, куда они перешли из Читы (переход был пеший, двумя группами и продолжался полтора месяца, с 7 и 9 августа по 21 и 23 сентября – М.С.).

7 ноября 1832 г. по случаю рождения великого князя Михаила Николаевича некоторым декабристам, в том числе и Александру Муравьёву, был сокращён срок каторги и осуществлен перевод на поселение с последующим перемещением в Отдельный Кавказский корпус рядовым солдатом, под пули, ибо там, на Кавказе, шла война.

Однако спустя 15 дней скончалась жена брата, Александра Григорьевна, и Александр Михайлович стал хлопотать, чтобы его оставили в Петровском заводе до окончания срока каторжных работ Никиты Михайловича, дабы поддерживать его в несчастье и заботиться о нём.

14 декабря 1835 г. Николай I отметил десятилетие своего императорства и в честь этого события освободил от каторжных работ ряд декабристов, в т.ч. Никиту Муравьёва, но при этом забыт был его брат, Александр, поэтому понадобилось ещё несколько месяцев, чтобы в бюрократической переписке напомнить об А.М. Муравьёве и определить и его судьбу.

Наконец, 16 апреля 1836 г. повелением Николая I братьям Муравьёвым было назначено место поселения в Сибири – с. Урик, в 17-ти верстах от Иркутска.

Хлопоты Муравьёвых о поселении в Западной Сибири, где климат благоприятнее, а также о разрешении вывезти в центральную Россию, на попечение бабушки, Екатерины Фёдоровны Муравьёвой, Нонушки, оставшейся без матери, не были удовлетворены, поэтому братья Никита и Александр отправились на место поселения.

5 июля 1836 г. они прибыли в Иркутск и далее – в с. Урик. Александр Михайлович правом освободиться из ссылки путём определения рядовым в Отдельный Кавказский корпус так и не воспользовался. Начался семилетний для Никиты (скончался на месте поселения в 1843 г. – М.С.) и семнадцатилетний для Александра (скончался в 1853 г. в Тобольске – М.С.) период сибирской ссылки.

Конечно, положение ссыльнопоселенцев выгодно отличалось от положения каторжников, но всё равно они оставались под пристальным каждодневным надзором, не имели права свободного передвижения и какой-либо деятельности без санкции властей, а переписка с родными и друзьями подвергалась жёсткой цензуре.

И тем не менее, жизнь ссыльных декабристов постепенно налаживалась. Огромную помощь в этом оказывала их мать, Екатерина Фёдоровна, которая официальными и неофициальными путями поддерживала сыновей деньгами, продуктами, всеми необходимыми вещами и предметами для обустройства жизни на новом месте. Братья к ноябрю 1837 г. построили в Урике свой дом, получили в пользование по 15 десятин пахотной земли, занялись сельским хозяйством.

Большую роль в поддержании морального духа имело то обстоятельство, что в Урике и поблизости оказалась на поселении довольно большая группа декабристов, среди которых были родственники – М.С. Лунин, А.З. Муравьёв и ближайшие друзья – Трубецкие, Волконские, И.И. Пущин, Е.П. Оболенский, В.Ф. Раевский, Ф.Ф. Вадковский, П.Н. Свистунов и другие.

Муравьёвы поддерживали постоянную связь и с другими декабристами, находившимися на поселении в различных городах и весях Сибири.

Здоровье Нонушки, дочери Никиты, требовало постоянного врачебного наблюдения и помощи, и здесь незаменимым другом и помощником оказался Ф.Б.Вольф, который был распределён на поселение в тот же Урик. Вот свидетельство самого Фердинанда Богдановича, которое он высказал в своём письме к М.А. и Н.Д. Фонвизиным от 11 ноября 1836 г.: «…Мы всегда почти вместе с Муравьёвыми…Мы узнали друг друга покороче, живши вместе, и ничто не нарушает нашего согласия».

Александр Михайлович был не просто дружествен с доктором Вольфом, но и носил в своём сердце постоянную признательность за ту помощь, которую он оказывал семье Муравьёвых, особенно в выздоровлении Нонушки, жены Александра Михайловича - Жозефины и его самого.

Женился Александр Михайлович в 1839 г. на Жозефине Адамовне Бракман, родственнице гувернантки Нонушки - К.К.Кузьминой, которая из-за несложившихся отношений с братьями Муравьёвыми покинула их семью. Брак Александра Михайловича был счастливым, у них было шестеро детей (двое из них умерли).

В ссылке у Александра Михайловича наиболее ярко проявились таланты и способности к предпринимательской деятельности. Это известно из писем самого Александра к матери, где он сообщает о продаже зерна, торговых подрядах с крупами, организации с местными крестьянами ловли байкальского омуля, кредитовании денежных средств в частные руки под проценты; он часто упоминал фамилии сибирских купцов, с которыми имел деловые отношения. Сохранилось свидетельство о том, что своих лошадей, которых у них было более 40, Муравьёвы зимой отдавали под извоз на Кругобайкальскую дорогу и в г. Томск. Всё это привносило в жизнь определенный смысл, помогало пережить однообразие ссылки в далёкой и холодной Сибири.

Однако привычный ритм жизни был нарушен новыми бедами, обрушившимися на Муравьёвых: в ночь с 26 на 27 марта 1841 г. был арестован их кузен М.С. Лунин и отправлен в самую страшную сибирскую тюрьму – Акатуй. 28 апреля 1843 г. скоропостижно скончался Никита, старший брат Александра, которого он боготворил, а спустя несколько дней – 1 мая – первенец, сын Александра. От этих потерь, как свидетельствуют письма, Александр Михайлович не смог оправиться до конца своей жизни.

В августе того же года Муравьёвых покинула осиротевшая Нонушка: хлопотами родственников она под фамилией Никитина была устроена пансионеркой в Екатерининский институт в Москве.

Урикский дом опустел и осиротел настолько, что Александр Михайлович не мог там больше жить. Начались обоюдные хлопоты (со стороны самого Александра Муравьёва и его матери, Екатерины Фёдоровны) о возможности перевода Александра Михайловича на поселение в Западную Сибирь и о возможности гражданской службы.

Местом нового поселения стал г. Тобольск, куда был также переведён и Ф.Б.Вольф. 20 мая 1845 г. семья А.М. Муравьёва и Ф.Б. Вольф тронулись в путь на новое место ссылки.

Из письма Александра Михайловича к Нонушке: «Я покидаю Урик с большой печалью, но скажу тебе откровенно, я бы не смог там жить долго, ибо это место, где мы все вместе провели столько драгоценных минут, причиняет мне горе, и это отражается на моём здоровье».

Тобольский период жизни декабриста начался 10 июля 1845 г. Он содержит несколько существенных составляющих личной и общественной жизни декабриста. Прежде всего – это служба в канцелярии Тобольского губернского правления. Фактически – служба мелкого канцеляриста, ибо начата она была с должности писца 4-го разряда без жалования, а закончена – в чине коллежского регистратора, что по петровской табели о рангах соответствует 14-му, самому нижнему рангу.

А.М. Муравьёв надеялся, что работа в этой должности поможет возвратить наследственные права. (Он не знал, что Николай I наложил запрет на возврат декабристам подобных прав.)

Второй составляющей его тобольской жизни были переживания о больной и престарелой, горячо любимой матери. Находясь в дали от нее, он непосредственно ничем не мог ей помочь. Это чувство жестоко угнетало его.

Третьей составляющей, вносящей положительные эмоции и смысл жизни, была связь со «своими», т.е. декабристами, поселёнными в Тобольске и недалеко – в Ялуторовске. Имелись возможности встречаться, поддерживать связи, переписываться, обмениваться книгами, газетами, журналами. Это была привычная для декабристов духовная жизнь, без которой трудно себе представить само их существование.

В Тобольске жили И.А.Анненков и П.Н. Свистунов, бывшие кавалергарды, Н.С. и П.С. Бобрищевы-Пушкины, С.М. Семёнов, М.А. Фонвизин, В.И. Штейнгейль. Трижды в неделю они собирались в муравьёвском гостеприимном доме. Ялуторовская «колония» декабристов состояла из М.И. Муравьёва-Апостола, И.И. Пущина, Н.В. Басаргина, Е.П. Оболенского и И.Д. Якушкина.

Связь со «своими» состояла не только во встречах и переписке, но и в продолжении декабристской артели, в реальной материальной помощи нуждающимся товарищам. Александр Михайлович помог в 1849 г. М.И. Муравьёву-Апостолу, в 1850 г. – Д.А. Щепину-Ростовскому, в 1851 г. – В.И. Штейнгейлю. Из письма Нонушке от 6 марта 1853 г. видно, что Муравьёвы взяли на воспитание двухлетнюю сироту Лизу Кронер: «Это очень красивая малышка двух лет, которую мы очень любим; её родители, отец и мать, умерли в течение месяца… Ребёнок остался сиротой. Мы с женой сказали себе: где четверо сыты, тут и пятый будет сыт, и, таким образом, вместо четырёх детей у нас теперь пятеро».

Другой ипостасью Александра Михайловича в Тобольске была общественно-благотворительная деятельность. В 1848 г. в Тобольске вспыхнула эпидемия холеры. Александр Михайлович пожертвовал 430 руб. серебром «на пользу бедных, поражённых холерою». Он также явился учредителем фонда в пользу «бедных больных и остающихся после умерших вдов и сирот».

В начале 1850-х гг. А.М.Муравьёв принял участие в организации первого в Тобольске общедоступного женского учебного заведения – девичьего приходского училища, преобразованного позже в Мариинскую женскую школу. Все расходы на открытие данного учебного заведения производились за счёт общественной благотворительности.

Из декабристов свой денежный вклад внесли А.М. Муравьёв, П.Н. Свистунов и М.А. Фонвизин. Кроме того, Александр Михайлович вошёл в состав Комитета по учреждению женской школы вместе с директором училищ Тобольской губернии П.М.Чигиринцевым, учителем К.Н. Николаевым, купцом-меценатом Н.С. Пеленковым и общественной деятельницей М.В. Львовой. Вскоре к ним присоединился П.Н. Свистунов, сменивший позднее в Совете училища А.М. Муравьёва после его смерти.

Александру Михайловичу были поручены обязанности казначея и эконома, включавшие финансовые и хозяйственные заботы, и декабрист их выполнял блестяще. На его личные средства был куплен для занятий каменный дом, содержались учитель Николаев и надзирательница Резанова .

Тобольские и ялуторовские декабристы оказывали школе методическую помощь, особенно И.Д. Якушкин, у которого был уже значительный опыт по организации первых в Сибири общедоступных всесословных и бесплатных школ.

Тобольское училище было торжественно открыто 30 августа 1852 г. К следующему году в нём обучалось 92 девочки. Вот свидетельство Александра Михайловича из его письма Нонушке и её мужу М.И. Бибикову от 6 марта 1853 г.: «Я не писал вам всё это время, ибо был занят устройством здесь учреждения для воспитания мадемуазелей. Меня назначили казначеем, и так как…губернатор должны были его инспектировать, я должен был всё подготовить; он был весьма удовлетворён и очень меня благодарил. Действительно, доставляет удовольствие видеть этих маленьких барышень, имевших поначалу манеры белого медведя и ставших теперь весьма представительными».

И, наконец, ещё одна ипостась Александра Михайловича: осмысление декабризма как течения общественной мысли и революционной практики, а также своего собственного места в нём. Это осмысление получило отражение в его записках «Мой журнал», написанных в Тобольске в конце 1840-х–начале 1850-х гг.

Об авторстве этих мемуаров в российской историографии сложились разные точки зрения: от полного отрицания авторства А.М. Муравьёва (Е.И. Якушкин) - до документально установленного и доказанного авторства Александра Михайловича (Н.М. Дружинин, Г.Г. Лисицына, Э.Н. Филиппова).

Записки охватывают период с начала царствования Александра I до прибытия декабристов в январе 1827 г. в Иркутск. Они объединены общим замыслом, имеют «посвящение» и разделены на восемь законченных по смыслу глав или очерков: I – вступительная, с общей характеристикой правления Александра I, II – «Тайное общество», III –«Мой арест», IV – «Санкт-Петербургская крепость», V – «Следственный комитет», VI – «Приговор», VII – «Сибирь», VIII – «Иркутск».

Как пишут Г.Г. Лисицына и Э.Н. Филиппова, название «журнал» или «дневник» подчёркивает личный характер записок, но вместе с тем они имеют одну, выделяющую их среди других мемуаров, особенность. Личные воспоминания являются лишь частью «Журнала» и относятся только к периоду после 14 декабря 1825 года.

Наряду с ними значительное место в записках (главы I, II,V,VI) занимает историко-политический очерк о возникновении и деятельности в России тайного общества и расправе правительства над его членами. В нём сведения об авторе, за исключением косвенных фраз, отсутствуют. Отличаются эти главы от остального текста и стилем изложения.

В первой главе при характеристике правления Александра I автор цитирует довольно значительные по объёму отрывки из речей императора по разным поводам, далее он даёт общую характеристику второго периода царствования Александра I, приводит сведения о Шервуде, о поведении Николая I 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади, о К.Ф. Рылееве, включая цитату из его поэмы «Наливайко», о М.Н. и Н.М. Муравьёвых и некоторые другие.

Как считают исследователи жизни и деятельности А.М. Муравьёва Г.Г. Лисицына и Э.Н. Филиппова, источником всех этих сведений для декабриста был труд И.-Г. Шнитцлера об истории России, изданный в Париже в 1847 г.

А.Е. Розен в своих «Записках декабриста» указывает, что декабристам это сочинение Шнитцлера было известно, и что именно этот автор из всех иностранных писателей «всех вернее и подробнее описал действия тайных обществ и происшествие 14 декабря».

Как пишут названные выше ученые, «к концу 1840-х- началу 1850-х гг. в результате интенсивного общения декабристов между собой в период каторги и ссылки уже высветились узловые, с точки зрения самих декабристов, моменты их движения, была создана концепция декабризма.

К числу авторов первых сочинений о тайном обществе принадлежали Н.А. Бестужев, М.А. Фонвизин, М.С. Лунин, Н.М. Муравьёв, С.П. Трубецкой и другие. Все они, и прежде всего Н. Муравьёв и М. Лунин, представляли тот круг лиц, с которыми А.М. Муравьёв, в силу своих родственных и дружественных отношений с ними его брата, общался, и, тем самым, не мог быть непричастен к обсуждению волновавших декабристов проблем.

Несомненно поэтому, что к моменту создания своих записок Александр Михайлович уже имел представление об истории тайного общества в целом. Из этого же следует, что помимо личных воспоминаний он мог включить в «Журнал» сообщения, размышления и сведения из высказываний и сочинений других декабристов, воспользоваться уже выработанной концепцией декабризма».

Одна из главных тем записок А.М. Муравьёва - критика самодержавия как системы правления. Автор многократно, почти во всех главах, и нелицеприятно характеризует Александра I и Николая I: через критику монарха как венца самой системы власти, через критику «раболепства» придворных и действий «самовластного и подозрительного» правительства, через показ «всех бед российской действительности», источником которых являлось самодержавие.

Нельзя не согласиться с выводами Г.Г. Лисицыной и Э.Н. Филипповой о том, что Александр Михайлович Муравьёв «писал свои записки, уже имея за плечами жизненный опыт, десятилетия каторги и ссылки и знание российской действительности. Тем значительней кажется его убеждённость в правоте выбранного им пути и тех идей, ради которых он пожертвовал жизнью, - необходимости уничтожения крепостного права и конституционного преобразования политического строя России».

Глава «Приговор» заканчивается замечательными словами об историческом значении дела декабристов: «Во время следствия государь услышал много истин, которые остались бы ему, вероятно, неизвестными, много подробностей о России. Страна обязана тайному обществу опубликованием Свода наших законов, солдат – уменьшением срока военной службы, длившейся 25 лет. Наказание шпицрутенами, которое применялось без всякой меры, ныне ограничено. Стало быть, у нас есть утешение в нашей гибели в том, что мы выполнили полезную задачу в этом мире скорби и испытаний. Мученики полезны для новых идей. Всякая преследуемая истина есть сила, которая накопляется, есть день грядущего торжества».

Таким образом, «сознательный и деятельный член тайного общества» Александр Михайлович Муравьёв занял в блистательном «муравейнике России» своё достойное место. Его имя по праву стоит в одном ряду с именем брата, Никиты Михайловича и других «первенцев свободы», достойно чтится потомками.

5

https://img-fotki.yandex.ru/get/42618/199368979.2a/0_1e2623_f60f3841_XXL.jpg

Портрет Александра Михайловича Муравьёва.
Акварель Н.А. Бестужева. Декабрь 1832 г.- январь 1833 г. Основное собрание.

6

Александр Михайлович Муравьёв (19 марта 1802, Петербург — 14 (24) ноября 1853, Тобольск) — корнет, декабрист, младший брат Н. Муравьёва.

Получил блестящее домашнее образование. Позднее слушал лекции передовых профессоров, занимался самообразованием, уделяя большое внимание произведениям французских просветителей. Курс истории слушал у профессора Раупаха, у профессора К. Ф. Германа — курс истории и статистики.

С 6 апреля 1824 года — корнет Кавалергардского полка.

Принят в Союз благоденствия в возрасте 17 (или 18) лет М. С. Луниным. Вероятно, деятельного участия в работе общества не принимал. С 1824 года член Северного общества. Принят М. И. Муравьёвым-Апостолом. К этому времени относится его знакомство с Е. Оболенским, С. Трубецким, М. Нарышкиным. Участник многих совещаний общества, был посвящён во все его планы, поддерживал конституционный проект своего старшего брата. В 1825 году получил право принимать новых членов общества. Через его посредство в общество вошли офицеры Кавалергардского полка З. Чернышёв, А. Вяземский, А. Суворов, А. Горожанский, корнет гусарского полка Г. Колошин, поручик Преображенского полка Н. Шереметев. Занимался сбором денег на нужды общества. Накануне 14 декабря участвовал в совещании на квартире К. Рылеева. В день восстания во время присяги кавалергардов уговаривал их не присягать Николаю. Вечером 14 декабря на квартире корнета Вадковского в Новой Деревне уничтожает компрометирующие бумаги. Арестован 19 декабря в доме матери своим полковым командиром С. Апраксиным. Муравьёва допрашивал лично император Николай:

… император, взяв нас [Муравьёва, Анненкова, Арцыбашева] под руки, начал наш допрос, несколько сдерживаясь; затем, повышая голос всё более и более, он говорил нам уже с угрозами. Он приказал Левашеву записывать ответы на вопросы, которые тот должен был задавать .

Муравьёв был заключён в Ревельскую крепость 25 декабря 1825 года, с 30 апреля 1826 года — в Петропавловской крепости. По решению Верховного уголовного суда приговорён к лишению чинов и дворянства и каторжным работам на 15 лет. 10 июля 1826 года срок каторжных работ сокращён до 12 лет. 22 августа 1826 года — до 8 лет с пожизненным поселением в Сибири. 10 декабря 1826 года отправлен в Сибирь вместе с братом, Анненковым и Торсоном. Первоначально отбывал каторгу на Нерчинских рудниках, с 1830 года — на Петровском заводе. Освобождён от каторжных работ в 1832 году. Не желая разлучаться с братом, остался на Петровском заводе, режим для него установлен такой же, как для всех заключённых. В 1835 году Муравьёвы и доктор Христиан Вольф вышли на поселение в с. Урик. Вместе с братом занимался сельским хозяйством. С 19 июля 1844 года Александр Муравьёв получил разрешение служить в Тобольском губернском правлении. Переехал в Тобольск 17 июля 1845 года. Получил разрешение вернуться в Европейскую Россию (Курск) в сентябре 1853 года. Умер 14 ноября 1853 года в Тобольске. Похоронен на Завальном кладбище.

Мемуары Александра Муравьёва «Мой журнал» («Mon Jornal») адресованы его жене и написаны на французском языке. Предположительно последняя редакция мемуаров относится к 1852—1853 годам. В своих «Замечаниях» на записки А. Муравьёва Е. И. Якушкин отмечал, что это собственно собрание отдельных заметок Н. М. Муравьёва, которые тот делал на полях книг во время пребывания на Петровском Заводе:

В рассказе его встречаются ошибки, которых избежать ему было невозможно, так как заметки его брата были отрывочны, а сам он был мало знаком с делами Общества… При составлении Записок (в 1852—1853 гг.) он не мог получить никаких сведений об Обществе от своих товарищей, пото[му] что сосланные в Тобольск, где жил и он, или принадлежали к Южному обществу, или так же мало были знакомы с делами Общества, как и он…Этот журнал любопытен только потому, что в нём высказаны убеждения А[лександ]ра после 27-летней ссылки.

Копия записок Муравьёва вместе с «Замечаниями» была передана Якушкиным Н. Ф. Дубровину в 1895 году. Второй список, имеющий некоторые разночтения, был передан внучкой Муравьёва Н. В. Вачнадзе в библиотеку Тифлисского университета. Впервые мемуары были опубликованы на французском языке в 1902 г. в Берлине. Русский перевод, выполненный С. Я. Штрайхом, опубликован в 1922 году издательством «Былое». Дальняя родственница потомков А. М. Муравьёва, проживавшая в Италии, М. Н. Клопотовская передала в 1966 году советскому консулу письма Муравьёва и две последние части его записок «Сибирь» и «Иркутск».

Жена с 1839 года — Жозефина Адамовна Брахман (Бракман) (1814 — до 1886), гувернантка в семье С. Волконского. Родилась в Эстляндии. С 26.2.1856 во втором браке (в Дерпте) за бывшим ординатором Одесской городской больницы коллежским асессором Генрихом Мейером; после развода с ним уехала в Швейцарию; умерла во Флоренции.

Дети:
Никита (16.10.1840 — 1.5.1843);
Михаил (7.3.1842 — 25.6.1887), впоследствии ялтинский уездный предводитель дворянства;
Екатерина (1842—1887), с 1860 замужем за лейтенантом английского флота Бюгау-Тельфер;
Елена (1844 — ?);
Александра (1846 — ?);
Лидия (1.8.1847 — 23.2.1850).

7

https://img-fotki.yandex.ru/get/112407/199368979.2a/0_1e2629_1d1f3c48_XXL.jpg

А.М. Муравьёв. Портрет работы П.Ф. Соколова. 1822 г. Исторический музей.

8

https://img-fotki.yandex.ru/get/251308/199368979.2a/0_1e2627_2bd7e73d_XXXL.png

Декабрист, предприниматель, филантроп

Декабрист Александр Муравьёв был арестован через несколько дней после восстания на Сенатской площади. Тогда же были взяты под стражу Иван Анненков и Дмитрий Арцыбашев. Муравьёва допрашивал лично Николай I.

Вначале император был уверен, что молодые кавалергарды оказались в тайном обществе случайно. Им даже было объявлено высочайшее прощение. Но в назидание каждого из них заключили в крепости на несколько месяцев.
Однако за это время в следственных делах накопился компрометирующий материал и свидетельства об активном участии Муравьёва в тайном обществе. Александр Михайлович был заключен в Ревельскую крепость 25 декабря 1825-го, с 30 апреля 1826 года — в Петропавловскую. А 10 декабря 1826-го отправлен в Сибирь вместе с братом Никитой Муравьёвым, Иваном Анненковым и Константином Торсоном.
Первоначально отбывал каторгу на Нерчинских рудниках, с 1830 года — на Петровском заводе. Два года спустя был освобожден от каторжных работ. Не желая разлучаться с братом, остался на заводе по собственной просьбе и по «особому высочайшему повелению».
При этом Александр Михайлович «неминуемо должен подвергнуться и всем тем правилам, коим подлежат находящиеся в Петропавловском заводе государственные преступники...»
В 1835 году братья вышли на поселение в село Урик Иркутской губернии. Там занимались сельским хозяйством.
В ссылке у Александра Михайловича проявились способности к предпринимательству. Это известно из писем Муравьёва матери, где он сообщал о продаже зерна, организации с местными крестьянами ловли байкальского омуля, кредитовании денежных средств в частные руки под проценты...
Тобольский период жизни декабриста начался в июле 1845 года. Александр Муравьёв занимался общественной благотворительной деятельностью. Когда в 1848 году в городе вспыхнула эпидемия холеры, он пожертвовал 430 рублей серебром «на пользу бедных, пораженных холерою».
Он также являлся учредителем фонда в пользу «бедных больных и остающихся после умерших вдов и сирот».
В начале 1850-х Александр Муравьёв участвовал в организации первого в Тобольске общедоступного женского учебного заведения — девичьего приходского училища, преобразованного позже в Мариинскую женскую школу. Все расходы на открытие школы производились за счет общественной благотворительности. Александру Михайловичу были поручены обязанности казначея и эконома. На его личные средства был куплен для занятий каменный дом, содержался учитель и надзирательница.
Тобольское училище было торжественно открыто 30 августа 1852-го. К следующему году там обучались 92 девочки.

Любовь Киселёва

9

https://img-fotki.yandex.ru/get/196141/199368979.2a/0_1e2626_4bf9dcec_XXXL.jpg

10

https://img-fotki.yandex.ru/get/31690/199368979.9/0_1a58d5_6337165d_XXXL.jpg

Муравьёва (Колокольцова) Екатерина Фёдоровна, мать декабристов А.М. и Н.М. Муравьевых

Portrait of Ekaterina Fyodorovna Muravyova (1771-1848) with son.
Artist Anonymous. State Hermitage, St. Petersburg. First quarter of 19th cen.


Вы здесь » Декабристы » Декабристы. » Муравьёв Александр Михайлович.