ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Жёны декабристов. » Ивашева Камилла Петровна (Ле-Дантю).


Ивашева Камилла Петровна (Ле-Дантю).

Сообщений 11 страница 19 из 19

11

https://img-fotki.yandex.ru/get/133748/199368979.7/0_1a0d1a_e67e3e1b_XXXL.jpg

Николай Александрович Бестужев (1791 – 1855). Портрет Камиллы Петровны Ивашевой. 1833-1839 гг. Кость, акварель, гуашь. 10х8 см. Всероссийский музей А. С. Пушкина.

12

https://img-fotki.yandex.ru/get/3711/19735401.aa/0_6eb41_160096c2_XXXL.jpg

Камилла Петровна Ивашева.
Акварель Н.А. Бестужева.

13

Камилла Петровна Ивашева родилась в семье француза Пьера Рене Ле-Дантю, коммерсанта, республиканца по убеждениям, вынужденного в период правления Наполеона переселиться в Голландию. После занятия ее французами он бежал в Россию. Он был женат на своей соотечественнице, Мари-Сесиль Вобль. От Пьера Ле-Дантю у нее было три дочери и два сына. В 1812 году семья переселяется из Петербурга в Симбирск. Там мать Камиллы Мария Петровна, как стали называть ее в России, поступила гувернанткой на службу в семью помещиков Ивашевых. В имении Ивашевых Камилла впервые увидела сына хозяев Василия Петровича – блестящего кавалергардского офицера, художника, прекрасного музыканта. Молодой человек произвел на Камиллу глубокое впечатление.

Через несколько лет Камилла тоже становится гувернанткой и живет в Петербурге. Зимой 1825-1826 годов происходят выступления декабристов в Петербурге и на Украине. Камилла узнает о том, что Василий Ивашев арестован как участник тайных обществ: Союза Благоденствия и Южного общества. Его приговорили к 20 годам каторжных работ. Юношеская влюбленность оживает в Камилле. Теперь существовавшее между ней и Ивашевым неравенство исчезло. Ивашев – в тюрьме, лишенный дворянства и имущественных прав. Мысль о соединении с ним перестала быть такой нереальной.
В 1828 году Камилла заболела и призналась родным, что причина ее страданий – чувство к Ивашеву. Мать Камиллы написала письмо Ивашевым: “Я предлагаю Ивашевым приемную дочь с благородной, чистой и любящей душой. Я сумела бы даже от лучшего друга скрыть тайну дочери, если бы можно было заподозрить, что я добиваюсь положения или богатства. Но она хочет лишь разделить его оковы, утереть его слезы и, не краснея за дочерние чувства, я могла бы говорить о них нежнейшей из матерей, если бы знала о них раньше”.
Весть о намерении Камиллы приехать к нему застала Ивашева в критическую минуту жизни. Он был в подавленном состоянии, тяготился жизнью узника и задумал побег.

Все приготовления к нему были уже завершены. План побега был опасен и почти невыполним. Товарищи уговаривали Ивашева отказаться от этого гибельного замысла, но он стоял на своем и сдался только тогда, когда его друг Н.В. Басаргин пригрозил сообщить о побеге коменданту, если Ивашев не отложит побег хотя бы на неделю. Через три дня Ивашева вызвал комендант. Вернулся Василий Петрович взволнованный и сообщил, что его участь хочет разделить девушка, которую он встретил в имении родителей.
На следующее утро Ивашев явился к коменданту острога и продиктовал свой ответ. Отец Ивашева получил письмо из Сибири, в котором говорилось: “Сын ваш принял предложение ваше касательно девицы Ле-Дантю с тем чувством изумления и благодарности к ней, которое ее самоотвержение и привязанность должны были внушить… Но по долгу совести своей он просил вас предварить молодую девушку, чтобы она с размышлением представила себе и разлуку с нежной матерью, слабость здоровья своего, подвергаемого новым опасностям далекой дороги, как и то, что жизнь, ей здесь предстоящая, может по однообразности и грусти сделаться для нее еще тягостнее. Он просит ее видеть будущность свою в настоящих красках и потому надеется, что решение ее будет обдуманным. Он не может уверить ее ни в чем более, как в неизменной своей любви, в истинном желании ее благополучия, в вашем нежнейшем о ней попечении, которое она разделит с ним…”
Камилла направляет царю письмо с просьбой разрешить ей ехать в Сибирь. В нем она пишет: “Мое сердце полно верной на всю жизнь, глубокой, непоколебимой любовью к одному из несчастных, осужденных законом, – к сыну генерала Ивашева. Я люблю его почти с детства и, почувствовав со времени его несчастья, насколько его жизнь дорога для меня, дала обет разделить его горькую участь”.
Разрешение Камилла получила в сентябре 1830 года. Мать Ивашева сообщила об этом М.Н. Волконской, и та написала Камилле: “Правда, пристанищем у вас будет лачуга, а жилищем тюрьма, но вас будет радовать счастье, приносимое вами, а здесь вы встретите человека, который всю жизнь свою посвятит вам, чтобы доказать, что и он умеет любить… Кроме того, вы встретите здесь подругу, которая уже теперь относится к вам с живейшим интересом [соотечественница Камиллы П.Е. Анненкова]“. В июне 1831 года Камилла выехала в Сибирь.
Девушку волновало, не окажутся ли ее чувства и чувства Ивашева лишь тенью былого увлечения, не ждет ли ее разочарование. “Волнуюсь и трепещу”, – пишет она матери из Ялуторовска, где была вынуждена остановиться из-за болезни.
В Петровский Завод она прибыла в сентябре 1831 года и остановилась у М.Н. Волконской. Здесь состоялось ее первое свидание с Ивашевым. Камилла так волновалась, что потеряла сознание. Через неделю состоялась их свадьба. После свадьбы Ивашевым было разрешено месяц прожить в доме, построенном для Камиллы. Затем она перешла в каземат мужа. Декабристы и их спутницы полюбили милую, образованную девушку. “Прелестное во всех отношениях создание”, – отзывалась о ней М.Н. Волконская.

Поэт-декабрист А.И. Одоевский написал на приезд Камиллы стихотворение:

По дороге столбовой
Колокольчик заливается,
Что не парень удалой
Белым снегом опушается?
Нет, то ласточкой летит
По дороге красна девица.
Мчатся кони… От копыт
Вьется легкая метелица.
Кроясь в пухе соболей,
Вся душою вдаль уносится;
Из задумчивых очей
Капля слез за каплей просится:
Грустно ей… Родная мать
Тужит тугою сердечною;
Больно душу оторвать
От души разлукой вечною.
Сердцу горе суждено!
Сердце надвое не делится-
Разрывается оно…
Дальний путь пред нею стелется.
Но зачем в степную даль
Свет душа стремится взорами?
Ждет и там ее печаль
За железными затворами.
“С другом любо и в тюрьме! -
В думе молвит красна девица. -
Свет он мне в могильной тьме…
Встань, неси меня, метелица,
Занеси в его тюрьму.
Пусть, как птичка домовитая,
Прилечу и я к нему
Притаюсь, людьми забытая”.

Через год после свадьбы Камилла написала матери: “Год нашего союза прошел как один счастливый день”. В 1835 году родилась дочь Мария. В конце 1835 года Ивашевы были отправлены на поселение в город Туринск. Здесь Ивашевы зажили спокойно и благополучно. Родные помогают им, рождаются дети.

В семейных отношениях царят согласие и любовь. “Да дарует нам небо, мне и моей Камилле, продолжение того безоблачного и полного счастья, которым мы беспрерывно наслаждаемся в нашей мирной семейной жизни”, – писал Ивашев родителям.
В начале 1839 года в Туринск приезжает мать Камиллы. Женщины хлопочут по хозяйству, воспитывают детей (учат их музыке, французскому языку). Читают получаемые из России журналы и книги, работают в огороде. Cемейное счастье оборвалось в декабре 1839 года. Камилла простудилась, произошли преждевременные роды. Через несколько дней она скончалась. Невозможно без волнения читать описание ее кончины в письме В.П. Ивашева: “В ночь, предшествовавшую нашему горестному расставанию, болезнь, как будто, потеряла силу… голова ее стала свежее, что позволило ей принять с благоговением помощь религии, она дважды благословила детей, смогла проститься с окружающими ее огорченными друзьями, сказать слово утешения каждому из слуг своих. Но прощание ее со мной и матушкой! … Мы не отходили от нее. Она сперва соединила наши руки, потом поцеловала каждого. Поочередно искала она нас глазами, брала наши руки. Я прижал ее руку к щеке, согревая ее своей рукой, и она усиливалась сохранить подольше эту позу. В последнем слове вылилась вся ее жизнь; она взяла меня за руку, полуоткрыла глаза и произнесла: “Бедный Базиль”, и слеза скатилась по ее щеке. Да, страшно бедный, страшно несчастный! Нет у меня больше моей подруги, бывшей утешением моих родителей в самые тяжелые времена, давшей мне восемь лет счастья, преданности, любви, и какой любви”. Ей был всего 31 год. Ровно через год внезапно скончался Ивашев. В день смерти Камиллы состоялись его собственные похороны. Дети остались на попечении бабушки. Ей помогали декабристы И.И. Пущин, Н.В. Басаргин, Анненковы. С большим трудом мать Ивашевой добилась разрешения вывезти детей в европейскую Россию. Дети были записаны в купеческое сословие под фамилией Васильевы, по имени их отца, Василия Петровича. Только через пятнадцать лет, после амнистии, им была возвращена фамилия Ивашевы.

Потомки Ивашевых оставили след в русском общественном движении. Из детей декабристов, продолживших в какой-то мере дело отцов и оставшихся верными их заветам, можно назвать лишь дочерей и внучек Василия и Камиллы Ивашевых.
Дочь Ивашевых Мария Васильевна, в замужестве Трубникова, возглавила борьбу за высшее образование для русских женщин. Дочь Марии Васильевны Мария Константиновна, хотя сама не принимала участия в революционном движении, помогала скрывать революционеров и нелегальную литературу. Другая ее дочь, Ольга Буланова, как и ее муж, была членом революционной партии “Черный передел “. Она является автором трудов: Роман декабриста. – М., 1925. – 256 с. и “Три поколения”. – М., Л.: Гос. изд-во, 1928. – 215 с. “Декабрист Ивашев и его семья: Из семейной хроники” // Былое. – 1922. – № 19. – С. 30-60, где на основе семейного архива и воспоминаний современников рассказывает о декабристе и его супруге.
В предисловии к “Роману декабриста” автор пишет: “Предлагаемая вниманию читателей переписка членов семьи деда моего, декабриста Василия Петровича Ивашева, с сосланным сыном, обнимающая 15 лет жизни в каторге и на поселении, запечатлена необычайной нежностью взаимных отношений. Аромат эпохи сохранился в этих пожелтевших от времени листочках, исписанных мелким почерком и выцветшими чернилами. Тут и отголоски внешних событий, поскольку их пропускала цензура III отделения, и детали жизни просвещенной помещичьей семьи, с одной стороны, и Нерчинской каторги и захудалого Туринска, с другой, и братские отношения, связывавшие декабристов между собой, и характеристика лиц, писавших письма”.
Одним из первых откликов на трагическую судьбу Ивашевых было упоминание о ней в “Былом и думах” А.И. Герцена (Герцен А.И. Былое и думы. – М.: Худож. лит., 1982. – С. 69-70). “Одни женщины не участвовали в … позорном отречении от близких… Жены сосланных в каторжную работу лишились всех гражданских прав, бросали богатство, общественное положение и ехали на целую жизнь неволи в страшный климат Восточной Сибири, под еще страшнейший гнет тамошней полиции. Сестры, не имеющие права ехать, удалялись от двора, многие оставили Россию; почти все хранили в душе живое чувство любви к страдальцам… Она [Камилла] увяла, как должен был увянуть цветок полуденных стран на сибирском снегу. Ивашев не пережил ее, он умер ровно через год после нее, но и тогда он уже не был здесь; его письма носили след какого-то безмерно-грустного, святого лунатизма, мрачной поэзии; он, собственно, не жил после нее, а тихо, торжественно умер”.

Истории жизни Ивашевых посвящены работы:

Блохинцев А.Н. “Я люблю его почти с детства…”: [В.П.Ивашев и Камилла Ле-Дантю] // Блохинцев А.Н. И жизни след оставили своей… – Саратов,1985. – С. 41-45.
Богуславский И.Б. Перед мысленным взором:О жизни декабриста Ивашева и его жены Камиллы Ле-Дантю, о долге и любви // Богуславский И.Б. Перед мысленным взором: Повести и рассказы. – М.,1989. – С. 160-221.
Веневитинов М.А. Роман декабриста // Русская мысль. – № 10, отд. 1. – 1885. – C. 116-142.
Камилла Петровна Ивашева // Сподвижники и сподвижницы декабристов: [Биогр.очерки].- Красноярск,1990. – С. 52-56.
Камилла Петровна Ивашева, урожденная Ле-Дантю // Жены декабристов:Сб.историко-бытовых статей. – М.,1906. – C. 73-106.
Поездка в Туринск к декабристу Василию Петровичу Ивашеву в 1838 году: Воспоминание Г. М. Толстого, сообщ. А.П. Топорнин // Русская старина. – Т. 68. – № 11. – 1890. – С. 327- 351.
Сергеев М. Камилла Петровна Ивашева // Сергеев М. Несчастью верная сестра: [О женах декабристов: Повесть]. – Иркутск, 1982. – С. 319-339.

14

Письма разных лиц, касающиеся приезда К.П. Ле-Дантю в Сибирь к В.П. Ивашеву.

I.

Лепарский Станислав Романович к Ивашеву Петру Никифоровичу, 1830 г. Читинский острог Иркутск губ.

Милостивый государь Петр Никифорович!

Письмо Вашего Превосходительства от 3го числа прошлаго Маия, доставленное мне III-м отделением Собственной Его Императорскаго Величества Концелярии, с приложением письма к сыну Вашему Василию Петровичу и копии другаго письма, имел я честь получить 20 сего месяца.— В тот же день вруча сии письмы, выспрашивал его лично о согласии по предмету, Вашим Превосходительством изложенному.

Сын ваш принял ваше предложение касательно Девицы Камиллы Дантю с тем чувством изумления и благодарности к ней, которое ея самоотвержение и привязанность должны ему были внушить. Он просит Вас сообщить ей, не только его согласие, когда узнал о нещастном состоянии ея здоровья, угрожавшим ея жизни, но с тем вместе просить и сообщить ей все права, которыя она имела и имеет на его чувства.

Отеческое согласие Ваше и надежда, вами питаемая, получит соизволение Вышняго начальства на сей брак, есть истинное для него утешение, и он совершенно уповает на ваше деятельное ходатайство, свойственное Вашей к нему любви, доказанной от детства во всех случаях его жизни.

Но по долгу совести своей, он еще просит предворить молодую девушку, чтоб она с размышлением представила себе и разлуку с нежной Матерью, и слабость здоровья своего, подвергаемаго от дальной дороги новым опасностям, как и то, что жизнь, ей здесь предстоящая, может по однообразности и грусти, сделаться для нее еще тягостнее. Он просит ее видеть будущность свою в настоящих красках, и по этому надеется, что решение ея будет обдуманным.—

Он не может уверить ее ни в чем более, как в неизменности своей любви, в искренном желании ея благополучия, в искренейшем о ней попечечении; и в том Отеческом Вашем расположении, которое она разделит с ним. — Естьли она останется тверда в своем намерении и решится на то, чтобы оставить своих родственников и удалится на всю жизнь в Сибирь: в таком случае сын ваш повторяет убедительнейшую свою просьбу о Вашем ходатайстве, и, прося вашего благословения, поручает ея судьбу нежнейшему попечению добрых своих родителей.

Передав вашему Превосходительству все собственныя слова, обявленныя мне сыном вашим Василием Петровичем, имею честь быть

Покорнейший слуга Станислав Лепарский 23 Июня 1830 года Иркутской губернии Читинский Острог

(ОР РГБ, Ф. 112 Оп. 5779 Д. 19, Л.1 )

II.

Сурнин Петр Дмитриевич. Письмо Сидонии Петровне Григорович,

С. Лешенино, 20 марта 1831

Искренне соболезную о Вас, милостивая Государыня Сидония Петровна, что нет человека, который бы избавил вас от хлопот, вам совершенно незнакомых и сопряженных с неприятностями и трудами, вам несвойственными. Тысячу раз вспомнил добраго и честнаго Василия Ильича. Он, верно, не предполагал, что бы могли встретится вам такия затруднения — и к несчастию никто не сказал ему, что план, им предложенной, надобно было бы ему же и кончить, чтобы избежать теперешних последствий. Но да укрепит вас Бог и с надеждою на Его Святое покровительство, поможет Вам устроить дела Ваши. Знаю сам, как легко преподавать советы, когда исполнение их сопровождается слезами, но вам в утешение остается Митинька, он со временем оценит ваши заботы и попечении, и сердце матери вознаградится его признательностию. Да! Вы все кончите в етом и уверен точно также, как и в том, что ни кого Благое Провидение не наделило столь щедро добротою души, как ваше семейство: все вы явились на свет, чтобы щастливить собою других. Оставляю в покое прах друга моего — вы не можите представить, с каким сердечным умилением читал я самоотвержение сестрицы вашей, ето то же, что взять на себя все бремя страдальца — тут нет метафоры, но ето в самом существе и в полном смысле. Не описывайте мне добраго Петра Никифоровича и Веру Александровну, я их знаю и столько же чту, как и вы ето благословенное семейство, скажу более: если будущий супруг сестрицы вашей родился на Кавказе, то он часто бывал на руках моих, но мы не знаем один другаго. Скажите вашей сестрице, что я цалую ея обе руки, и не перестану молиться и просить Бога, что бы Он управил путь ея и наделил всеми благами, и что бы край, где сборище печалей, был для нее услаждением души ея и сердца. Я даже позволяю себе верить, что она все ето найдет там: человек, отвергшийся себя для того, чтобы соделать другаго щастливым, выше бурь житейских: они не в силах колебать добродетели, у коей один предмет: быть полезным ближнему: и сестрица ваша все ето оправдывает своим благочестивым поступком…Простите! Цалую ваши ручьки и желаю, чтобы ето письмо нашло вас с успокоенным сердцем и свидетельствую мое искреннее почитание вам и безценному моему приятелю Дмитрию Васильевичу.

Покорнейший слуга Петр Сурнин

(ОР РГБ, Ф. 112 Оп. 5779 Д. 20, Л.1 )

III.

Шереметева Надежда Николаевна к Камилле Ле-Дантю

Покровское Моск. губ. 1831Мая 6.

Чувствительно благодарю вас, милая Камилла Петровна, за приятнейшее письмо ваше. — Понимаю, что ощущает теперь ваше сердце, минута отезда приближается; и Вы между радостию, вас ожидающею, и настоящею печалью, разлучаясь с Достойнейшею Матерью; которая умеет Высоко чувствовать. И нежно вас любит, всем пожертвовала для вашево успокоения. — Остается только пожелать, чтобы Господь укрепил ваши силы, дабы могли свершить сей дальней путь благополучно. — а там и благословит Всевышний ваше благое намерение; и да возможете с ево святою помощию провождать дни ваши в тишине и спокойствии, чево надеюсь — Бог видит, как я в душе моей уверена в ево Милосердии — что нет на земли таково тяжково положения, в котором бы человек среди самой жестокой скорби не мог бы внутренно обрести минут отрадных для облегчения души страждущей.— Всевышний не откажет нуждающимся в успокоении; а паче удрученных горестью и прибегающих к нему душею чистою; оставит ли Он без Отеческаго Покрова.— Вы, готовясь разделять тяжкий жребий вашего друга и облегчая ево положение, что такая чистая радость, для сердца, умеющаго любить, и понимать боль ближняго, что невозможно довольно возблагодарить Бога, за что истинно неземное и небесное утешение, которое Он посылает, доставляя нам средства успокаивать милаво человека — Милосерд Отец Небесной. Пора кончить, вам не до писем, и то заговорилась более, нежели думала.—

(ОР РГБ, Ф. 112 Оп. 5779 Д. 22, Л.1 )

15

И.И. Пущин - Е. П. Оболенскому (12 генваря 1840 г., Туринск):

"Ты с участием разделишь горе бедного Ивашева. 30 декабря он лишился доброй жены – ты можешь себе представить, как этот жестокий удар поразил нас всех – трудно привыкнуть к мысли, что её уже нет с нами. Десять дней только она была больна – нервическая горячка прекратила существование этой милой женщины. Она расставалась с жизнью, со всем, что ей дорого в этом мире, как должно христианке… Укрепившись причащением святых тайн, она с спокойною душой утешала мужа и мать, детей благословила, простилась с друзьями. Осиротели мы все без неё, – эта ранняя потеря тяготит сердце невольным ропотом. Ивашев горюет, но понимает свою обязанность к детям: она заставляет его находить твёрдость, необходимую в таких трудных испытаниях. Ему подаёт достойный пример почтенная madame Ledantu. Я с истинным уважением смотрю на её высокую покорность воле провидения.

Второе твое письмо получил я у них, за два дня до кончины незабвенной подруги нашего изгнания. Извини, что тотчас тебе не отвечал – право, не соберу мыслей, и теперь ещё в разброде, как ты можешь заметить..."

16

https://img-fotki.yandex.ru/get/61020/199368979.7/0_1a0d17_4136074e_XXXL.jpg

17

https://img-fotki.yandex.ru/get/53301/199368979.7/0_1a0d18_84cfb120_XXXL.png

18

https://img-fotki.yandex.ru/get/5708/19735401.aa/0_6eb30_8cb99767_XXXL.jpg

Мари Сесиль (Мария Петровна) Ле-Дантю, мать Камиллы. Начало XIX в.

19

https://img-fotki.yandex.ru/get/60537/199368979.8/0_1a3241_3485f133_XXXL.jpg

Мария Петровна Ле-Дантю с дочерью Амалией (Рессовской). Мать и сестра Камиллы Ивашевой.


Вы здесь » Декабристы » Жёны декабристов. » Ивашева Камилла Петровна (Ле-Дантю).