ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Жёны декабристов. » Ивашева Камилла Петровна (Ле-Дантю).


Ивашева Камилла Петровна (Ле-Дантю).

Сообщений 1 страница 10 из 19

1

КАМИЛЛА ПЕТРОВНА ИВАШЕВА

https://img-fotki.yandex.ru/get/57110/199368979.d/0_1aa17b_6441a42b_XXXL.jpg

Камилла Петровна Ивашева.
Акварель Н.А. Бестужева.
Петровский завод. 1831 г. Основное собрание.

2

https://img-fotki.yandex.ru/get/6511/19735401.aa/0_6ea07_1a358ffe_XXXL.jpg


Камилла Петровна Ивашева.
Акварель Н.А. Бестужева, 1834 г.
Литературный музей. Москва.


Камилла родилась в 1808 году в семье француза–республиканца, бежавшего от преследований наполеоновской администрации сначала в Голландию, потом в Россию.
В 1812 году семья переселилась из Петербурга в Симбирск.
Там мать Камиллы, Мари-Сесиль, в России Мария Петровна, поступила гувернанткой на службу в семью помещиков Ивашевых.

В имении Ивашевых ещё ребёнком Камилла впервые увидела сына хозяев, 15-летнего Василия. Он был старше Камиллы на 11 лет. Оба росли в одном доме.

Василий был одарённым от природы юношей, увлекался живописью, музыкой, получил блестящее образование, стал офицером лейб-гвардии кавалергардского полка, адъютантом графа П.X. Витгенштейна. (Это под командованием графа Пётра Христиановича Витгенштейна воинское соединение в сражении под Полоцком 16-23 августа 1812 году разгромило баварские дивизии генералов Вреде и Дероя, предотвратив их наступление в северном направлении, за что граф получил почётное звание спасителя Петербурга.)

Молодой Ивашев производил на подростка Камиллу глубокое впечатление. Нельзя сказать, что хозяйский сын не замечал влюблённости гувернантской дочки. Лёгким флиртом, не переходя границ порядочности, ему было приятно поддерживать её зачарованность своей особой. Оба знали, что у Василия есть обязательства перед одной дальней родственницей, которая считалась его невестой.

Через несколько лет дочь гувернантки тоже стала гувернанткой, переехала в Петербург, и время-лекарь казалось бы стёрло память о былом увлечении.
В 1816 году Ивашевы приобрели в Москве дом, в котором жили до 1832 года. (В 1844 году здание получило известность под названием «Гаазовский дом».)

В этом доме 23 января 1826 года задержали декабриста Василия Петровича Ивашева (он, как выяснилось, был членом «Союза Благоденствия» и «Южного общества»).
Известие об аресте Василия ввергло Камиллу в шок, с ней произошло нервное потрясение, она тяжело заболела и буквально в течение нескольких дней умирала на глазах у матери, не подозревавшей о причинах состояния дочери.
Позже Мария Петровна всё узнала и решилась написать письмо Ивашевым: «Я предлагаю Ивашевым приемную дочь с благородной, чистой и любящей душой. Я сумела бы даже от лучшего друга скрыть тайну дочери, если бы можно было заподозрить, что я добиваюсь положения или богатства. Но она хочет лишь разделить его (Василия Петровича) оковы, утереть его слезы и, не краснея за дочерние чувства, я могла бы говорить о них, если бы знала о них раньше».

Упомянутая родственница-невеста после осуждения декабриста воздерживалась от проявления каких-либо к нему чувств.

Ивашевы, получив письмо от Ле-Дантю, оставили решение за сыном.
Они сообщили ему о столь неожиданном предложении руки и сердца со стороны юной Камиллы. Изумлению Василия Петровича не было предела. Он почти забыл дочь гувернантки и представить себе не мог, чтобы невинная амурная игра оставила у Камиллы столь глубокий след.
Судьба сопутствовала его удаче.
Дело в том, что он получил известие от родителей за три дня до подготовленного им побега с каторги.
Конечно, его планы радикально изменились: перед Василием вместо опасной перспективы пожизненного беглеца забрезжила звезда пленительного счастья.
Комендант туринского острога со слов каторжанина отвечал Ивашёвым: «Сын ваш принял предложение ваше касательно девицы Ле-Дантю с тем чувством изумления и благодарности к ней, которое её самоотвержение и привязанность должны были внушить... Но по долгу совести своей он просил вас предварить молодую девушку, чтобы она с размышлением представила себе и разлуку с нежной матерью, слабость здоровья своего, подвергаемого новым опасностям далекой дороги, как и то, что жизнь, ей здесь предстоящая, может по однообразности и грусти сделаться для нее ещё тягостнее. Он просит её видеть будущность свою в настоящих красках и потому надеется, что решение её будет обдуманным. Он не может уверить её ни в чем более, как в неизменной своей любви, в истинном желании её благополучия, в вашем нежнейшем о ней попечении, которое она разделит с ним...».

Семья Ивашевых с большим сочувствием, пониманием и радостью приняла обаятельную добрую Камиллу, которая с общего согласия получила теперь в их доме статус невесты старшего сына.
Семья – это отец, сподвижник Суворова, генерал Пётр Никифорович Ивашев, его жена Вера Александровна и три дочери: Елизавета (род.1805), Екатерина (род.1811) и Александра (род.1818).
Весьма важный нюанс: Вера Александровна, урожд. графиня Толстая, приходилась двоюродной сестрой другой графини Толстой, Екатерине Львовне, в браке Тютчевой, матери Ф.И. Тютчева.

Все понимают, что соединение невесты с женихом-каторжанином во власти только первого лица государства.
Ниже выдержка из текста письма, написанного царю от имени Камиллы: «...Одна из Ваших подданных со смиреной мольбой припадает к стопам Вашего Величества. ...Мое сердце полно верной на всю жизнь, глубокой, непоколебимой любовью к одному из несчастных, осужденных законом, – к сыну генерала Ивашева. Я люблю его почти с детства и, почувствовав со времени его несчастья, насколько его жизнь дорога для меня, дала обет разделить его горькую участь».

Разрешение Камилла получила в сентябре 1830 года.
Мать Ивашева сообщила об этом в Сибирь жене декабриста, княгине Марии Николаевне Волконской, и та ободряюще ответила Камилле: «...Правда, пристанищем у вас будет лачуга, а жилищем тюрьма, но вас будет радовать счастье, приносимое вами, а здесь вы встретите человека, который всю жизнь свою посвятит вам, чтобы доказать, что и он умеет любить... Кроме того, вы встретите здесь подругу, которая уже теперь относится к вам с живейшим интересом». Подруга – соотечественница Камиллы, П. Гёбль, в браке Анненкова.

В июне 1831 года Камилла выехала в Сибирь.

Девушку волновало, не окажутся ли её чувства и чувства Ивашёва лишь тенью былого увлечения, не ждёт ли её разочарование. «Волнуюсь и трепещу», – пишет она матери из Ялуторовска, где была вынуждена остановиться из-за болезни.

В Петровский Завод она прибыла в сентябре 1831 года и остановилась у княгини Марии Николаевны. Здесь состоялось, наконец, её первое свидание с арестантом Ивашевым, которого не видела более пяти лет. Можно себе представить её состояние. Камилла так волновалась, что во время встречи, увидев осуждённого, потеряла сознание. Через неделю состоялась их свадьба.

После свадьбы Ивашевым было разрешено месяц прожить в доме, построенном для Камиллы.
Затем она перешла в каземат мужа.
Декабристы и их спутницы полюбили милую, образованную девушку.
Она стала всеобщей любимицей.
«Прелестное во всех отношениях создание», – отзывалась о ней М.Н. Волконская.

Поэт-декабрист А.И. Одоевский написал на приезд Камиллы стихотворение:

По дороге столбовой
Колокольчик заливается,
Что не парень удалой
Белым снегом опушается?

Нет, то ласточкой летит
По дороге красна девица.
Мчатся кони... От копыт
Вьется легкая метелица.

Кроясь в пухе соболей,
Вся душою вдаль уносится;
Из задумчивых очей
Капля слез за каплей просится:

Грустно ей... Родная мать
Тужит тугою сердечною;
Больно душу оторвать
От души разлукой вечною.

Сердцу горе суждено!
Сердце надвое не делится-
Разрывается оно...
Дальний путь пред нею стелется.

Но зачем в степную даль
Свет душа стремится взорами?
Ждет и там её печаль
За железными затворами.

«С другом любо и в тюрьме! –
В думе молвит красна девица. –
Свет он мне в могильной тьме...
Встань, неси меня, метелица...».

Через год после свадьбы Камилла написала матери: «Год нашего союза прошел как один счастливый день».

Светлая душа, Камилла! Лишь бы её Василий, её мечта был рядом с ней! В 1835 году родилась дочь Мария. В конце 1835 года Ивашевы были отправлены на поселение в город Туринск.
Здесь Ивашевы зажили спокойно и благополучно. Родные помогают им.
Приезжает мать Камиллы.

В семейных отношениях царят согласие и любовь. Рождаются ещё дети. Их учат музыке, французскому языку. У них появился огород, что для многодетной семьи в сибирских условиях явилось большим подспорьем.
«Да дарует нам небо, мне и моей Камилле, продолжение того безоблачного и полного счастья, которым мы беспрерывно наслаждаемся в нашей мирной семейной жизни», – писал Ивашев родителям.

Безоблачного и полного счастья не бывает долго.
Горе разразилось в декабре 1839 года.
Сибирь есть Сибирь, а в декабре особенно: Камилла простудилась, произошли преждевременные роды.
Семейное счастье оборвалось. Через несколько дней она скончалась. Невозможно без волнения читать в письме В.П. Ивашева описание её кончины: «В ночь, предшествовавшую нашему горестному расставанию, болезнь, как будто, потеряла силу... голова ее стала свежее, что позволило ей принять с благоговением помощь религии, она дважды благословила детей, смогла проститься с окружающими ее огорченными друзьями, сказать слово утешения каждому из слуг своих. Но прощание её со мной и матушкой! ... Мы не отходили от нее. Она сперва соединила наши руки, потом поцеловала каждого. Поочередно искала нас глазами, брала наши руки. Я прижал её руку к щеке, согревая своей рукой, она силилась сохранить подольше эту позу. В последнем слове вылилась вся её жизнь; она взяла меня за руку, полуоткрыла глаза и произнесла: "Бедный Базиль", и слеза скатилась по её щеке. Да, страшно бедный, страшно несчастный! Нет у меня больше моей подруги, бывшей утешением моих родителей в самые тяжелые времена, давшей мне восемь лет счастья, преданности, любви, и какой любви».

Ярким жертвенным факелом сверкнула её безмерное чувство.
Камилле был всего 31 год...

Василий Петрович пережил жену ровно на один год, он внезапно тихо скончался точно в годовщину смерти Камиллы.

3

Всем известно, что жёны декабристов самоотверженно последовали за ними в Сибирь.  Одна из самых романтичных историй, связанных с этим событием, - история любви  Василия Петровича Ивашева и француженки Камиллы Ле-Дантю…

Молодой декабрист Василий Ивашев, сын знаменитого генерала П. И. Ивашева, был осуждён на 20 лет каторги в Сибири.
В день восстания декабристов Ивашева арестовали «за участие в умысле на цареубийство и принадлежность к тайному обществу». Горячий и амбициозный молодой человек не мог свыкнуться с заточением в Петровском заводе. Ивашев решает бежать. Но накануне побега комендант показал ему удивительное письмо, в котором семья Ивашева просила коменданта поговорить с сыном и решить как свою судьбу, так и будущее француженки Камиллы Ле-Дантю.

Она была дочерью гувернантки сестер Василия Ивашева и с детских лет воспитывалась в семье генерала. Камилла была страстно влюблена в Василия Ивашева, но знала, что это безнадежная любовь. Ведь она дочь прислуги, а Ивашев – дворянин, аристократ. Между ними - непреодолимая преграда. Но когда Ивашева сослали на каторгу, никто уже не стал бы подозревать бедную девушку в корыстных намерениях.

Юная француженка умоляла свою мать написать письмо, в котором, вопреки светским правилам, она, Камилла, просит руки Ивашева. Декабристы горячо советовали ему принять предложение - он согласился. Из-за эпидемии холеры Камилла оказалась в Сибири только год спустя. В доме Марии Волконской состоялась первая встреча с Ивашевым. Увидев его, Камилла потеряла сознание.

Прибыв в сентябре 1831 года как невеста, через неделю она становится женой декабриста. Ивашев находит в этой самоотверженной женщине поддержку. Вот как пишет о ней Александр Иванович Одоевский:

“С другом любо и в тюрьме!
– В думе мыслит красна девица.
- Свет он мне в могильной тьме…
Встань, неси меня, метелица! Занеси в его тюрьму...
Пусть, как птичка домовитая,
Прилечу я - и к нему, Притаюсь, людьми забытая!”

Она вытерпела всё: и жуткую студёную дорогу, и унизительные требования отречься от всего самого святого. Дело в том, что декабристкам не только запрещалось брать с собой ценные вещи и деньги (которые она, однако, спрятала в высокую причёску), но даже запрещалось писать письма родственникам. А самым трудным для любящего сердца было то, что свидание с мужем можно было иметь только в арестантской палате под присмотром дежурного офицера и не чаще одного раза в три дня. При этом разговаривать разрешалось исключительно на русском языке, что было испытанием для потомственной француженки.

Не предвещал такой союз ничего хорошего и потомкам. Дети, появившиеся в Сибири, в дальнейшем по документам становились государственными крестьянами. Наконец, первоначально дав обещание, жена не могла покинуть местопребывание добровольной ссылки. Такие жесткие, бесчеловечные требования не изменили желания ни одной из одиннадцати декабристок увидеть любимых. Девушки не только безропотно переносили испытания судьбы, но и вдохновляли мучеников. «Слава мужей, удостоившихся такой безграничной любви и такой преданности таких чудных, идеальных жен. Вы стали поистине образцом самоотвержения, мужества, твёрдости, при всей вашей юности, нежности и слабости вашего пола…»  - восхищенно писал А.П. Беляев о подвиге ради любви.

4

Василий Петрович Ивашев, или, как его называли близкие, Базиль, закончил Пажеский корпус совсем юным. Пройдя пятилетний курс обучения за два с небольшим года, он уже в шестнадцать лет получил первое офицерское звание. Серьезная домашняя подготовка, влияние отца, одного из сподвижников великого Суворова, духовная близость с матерью, незаурядные способности к усвоению предметов – все это заметно выделяло Ивашева из круга его сотоварищей. Будущее юного Базиля не вызывало сомнений: кавалергардский полк, светское общество, праздная жизнь… Через друзей Василий Петрович вошел в Союз благоденствия.

Свой отпуск Ивашев стремился провести дома – под Симбирском, в деревне Ундоры. Здесь его нетерпеливо ожидали отец, мать и сестры – Лиза и Екатерина. Молодой красивый гвардейский офицер, умный, начитанный, блестяще играющий на фортепиано, сочиняющий острые куплеты о симбирских знакомых, быстро сделался душой балов, даваемых в его честь. Родители в Базиле души не чаяли: строгость и разумность его суждений доставляли им радость.

В эти дни впервые встретились Василий Ивашев и дочь гувернантки-француженки Камилла Ле-Дантю.

Камилла была очаровательна. Хрупкая, большеглазая, откровенная в чувствах и в то же время благородно сдержанная, она подарила Базилю свою дружбу, а молодой человек посвящал ей стихи.

Через год он снова оказался дома, но в самом начале 1826-го отпуск пришлось прервать. К Ивашевым приехал их дальний родственник Дмитрий Завалишин, тоже член тайного общества. Василий Петрович и гость сожгли бумаги, свидетельствующие о принадлежности к заговору, после чего Завалишин сам отправился к губернатору и был арестован. В тот же день Базиль открылся родным в том, что и ему, возможно, не миновать подобной судьбы.

Вскоре Ивашев действительно был заключен в Петропавловскую крепость, а затем осужден по второму разряду – на двадцать пять лет каторги с последующим поселением в Сибири.

Родители и сестры Василия Петровича восприняли это известие очень тяжело. А юная Камилла, которая в ту пору жила в Петербурге, узнав о судьбе Ивашева, слегла. Однажды в приливе отчаянья она призналась матери в своей любви. Покрывая поцелуями ее руки, Камилла прошептала: «Дорогая мама, одна француженка поехала за товарищем несчастного Базиля. Согласились бы вы расстаться с дочерью?..»

И случилось невероятное: госпожа Ле-Дантю… предложила свою Камиллу Василию Ивашеву. Она писала родителям осужденного:

«Она хочет только разделить с ним его оковы, осушить его слезы».

Родные Базиля отнеслись к случившемуся с радостью, и в своем письме в Сибирь просили генерала Лепарского поговорить с их сыном. Пусть Базиль решит дальнейшую судьбу Камиллы… Теперь, когда сын генерала, богатый помещик и кавалергард с будущим превратился в государственного преступника, лишенного политических и имущественных прав, поясняют их позицию историки, разность социального положения не имела значения. Бедная гувернантка с полного благословения родителей могла стать женой отпрыска старинного и богатого дворянского рода.

Как раз в это время дошедший до отчаяния Ивашев лелеял безнадежную мысль о побеге. И в этот сложный момент своей жизни он узнал не только о любви к нему молодой и прелестной девушки, но и о готовности ее приехать в Сибирь! Базиль был потрясен.

На следующее утро, посоветовавшись с товарищами, он продиктовал свой ответ генералу Лепарскому:

«Ваш сын принял предложение девушки Ле-Дантю с тем чувством благодарности, которое ее жертвенность и привязанность ему внушают…»

Спустя время он получил восторженное письмо от Камиллы.
Император разрешил ей поехать в Сибирь.
Отец Ивашева дал вексель на 50 тыс. рублей.
Но скорой встрече жениха и невесты помешала эпидемия холеры, посадившая на карантин многие российские губернии. К своему любимому Базилю француженка отправилась почти год спустя, в 1831-м. Они не виделись 7 лет.

В сентябре того же года декабристы отпраздновали еще одну свадьбу. Молодым разрешили провести 1 месяц вместе. Гости были в течении 1 часа.

«Это было прелестное создание во всех отношениях», – вспоминала Камиллу Мария Волконская.

Женщины сдружились еще по письмам. В Петровском заводе Мария Николаевна помогала молодой француженке освоиться, в ее доме невеста прожила неделю до свадьбы. Увидев Базиля впервые после разлуки, девушка потеряла сознание.

Обаятельная и скромная женщина, Камилла оказалась прекрасной женой и матерью. Хорошо образованная и не без талантов, она была очень музыкальна, как и ее избранник, прекрасно играла на фортепиано и пела; особенно удавались ей дуэты с Марией Волконской.

У Камиллы был жизнерадостный нрав, открытая душа. Она легко подружилась с Полиной Анненковой и Марией Волконской.

Брак Ивашевых при всей его случайности оказался удачным. В годовщину свадьбы Камилла сообщала матери:

«Год нашего союза, матушка, прошел, как один счастливый день».

Своего первенца Ивашевы потеряли. Только в декабре 1835-го, когда родилась дочь Машенька, горе молодой четы поутихло. Еще двое ребятишек, Петр и Вера, родились, когда супруги находились уже на поселении в Туринске Тобольской области.
Однако радость вновь переплелась с горем: в это же время ушли из жизни родители Базиля.

После долгих хлопот к ссыльным приехала мать Камиллы Мария Петровна.
Зимой 1839 года, через восемь лет брака, Камилла умерла на ее руках в результате преждевременных родов…

Этой потери Василий Петрович пережить не смог: «Нет у меня больше моей подруги, бывшей утешением моих родителей в самые тяжелые времена, давшей мне восемь лет счастья, преданности, любви, и какой любви…»

Он замкнулся, целиком ушел в себя. Только одну дорогу знал Ивашев – на могилу Камиллы.

Василий Петрович скоропостижно скончался через год, в день смерти жены: выходя из церкви с заупокойной службы, упал замертво…

5

В начале 1839 года в Туринск приезжает мать Камиллы.

Женщины хлопочут по хозяйству, воспитывают детей (учат их музыке, французскому языку).
Читают получаемые из России журналы и книги, работают в огороде.

Cемейное счастье оборвалось в декабре 1839 года.

Камилла простудилась, произошли преждевременные роды. Через 10 дней дней она скончалась.

Невозможно без волнения читать описание ее кончины в письме В.П. Ивашева: "В ночь, предшествовавшую нашему горестному расставанию, болезнь, как будто, потеряла силу... голова ее стала свежее, что позволило ей принять с благоговением помощь религии, она дважды благословила детей, смогла проститься с окружающими ее огорченными друзьями, сказать слово утешения каждому из слуг своих. Но прощание ее со мной и матушкой! ... Мы не отходили от нее. Она сперва соединила наши руки, потом поцеловала каждого. Поочередно искала она нас глазами, брала наши руки. Я прижал ее руку к щеке, согревая ее своей рукой, и она усиливалась сохранить подольше эту позу. В последнем слове вылилась вся ее жизнь; она взяла меня за руку, полуоткрыла глаза и произнесла: "Бедный Базиль", и слеза скатилась по ее щеке. Да, страшно бедный, страшно несчастный! Нет у меня больше моей подруги, бывшей утешением моих родителей в самые тяжелые времена, давшей мне восемь лет счастья, преданности, любви, и какой любви... Чистая,как ангел, она заточила свою юность в тюрьму, чтобы разделить ее со мной..
Боже, пошли мне сил и терпения".

Ей был всего 31 год.

Хоронили Камиллу 31 декабря. Вместе с ней похоронили и умершую новорожденную дочку.

1,5 м жгутик из темно-каштановых волос сплел Василий Ивашев.

Ровно через год, день в день, внезапно скончался Ивашев. В одночасье. Наверно разорвалось сердце.

К нему должны были придти Басаргин, Пущин, Оболенский.

В день смерти Камиллы состоялись его собственные похороны.

Дети остались на попечении бабушки.
Маше - 6 лет, Пете - 4 года, Вере -2 года.
Ей помогали декабристы И.И. Пущин, Н.В. Басаргин, Анненковы.
С большим трудом мать Ивашевой добилась разрешения вывезти детей в европейскую Россию. Дети были записаны в купеческое сословие под фамилией Васильевы, по имени их отца, Василия Петровича.
Только через пятнадцать лет, после амнистии, им была возвращена фамилия Ивашевы.

6

http://img-fotki.yandex.ru/get/3711/19735401.aa/0_6ea0b_321ef1ac_XXXL.jpg

Камилла Петровна Ивашева.

Акварель Н.А. Бестужева, 1834 г.
Отдел русской литературы Эрмитажа

7

ИВАШЕВЫ: ЛЮБОВЬ И ПИСЬМА

Зинаида Мачихина, директор Туринского филиала Свердловского областного краеведческого музея.

https://img-fotki.yandex.ru/get/4116/19735401.aa/0_6eb43_99ae77c4_XXXL.jpg

Н.П. Козлов. Портрет Камиллы Петровны Ивашевой. Ок. 1831 г.
Государственный Эрмитаж

 
Ивашева Камилла Петровна (1808— 1839), урожденная Лe-Дантю, была дочерью французского эмигранта-республиканца, бежавшего в Россию от Наполеона.

Отец Камиллы Пьер-Рене Ле Дантю во время Великой французской революции жил в Париже и вел крупную торговлю с Антильскими колониями на островах Мартиника и Гваделупа, перевозя на собственных кораблях европейские товары в колонии и колониальные в Европу.

Вместе с тем он принимал участие в политической жизни и, когда стала усиливаться единоличная власть Наполеона, подвергся преследованиям за свои республиканские убеждения. Он эмигрировал в Голландию, затем в Россию. Но тень Наполеона преследовала его и здесь, т. к. ненависть русского народа с 1812 года была перенесена на французов, прижившихся в России. Так обнищавшая семья французов оказалась в Симбирске. Пьер Рене был к этому времени женат, хотя и без венчания на француженке Марии-Сесиль Варман. (От первого брака была у нее дочь Сидония. Мы вспоминаем о ней, ибо Сидония выйдет замуж и станет матерью русского писателя Дмитрия Григоровича.) Ко времени переселения в Симбирск у Ле-Дантю было пятеро детей, младшая из которых Камилла. Жилось им на Волге трудно, г-ну Пьеру Рене было за шестьдесят, исчезла его предприимчивость, от первичного огромного капитала остались одни воспоминания, ко всему он не растратил склонности к увлечениям, и Мария Петровна, так стали назвать в России г-жу М.Ле-Дантю, рассталась с мужем навсегда. В Симбирске Мария Петровна открывает салон для местных девиц, но дело не имело успеха, т. к. местные дворяне предпочитали учить детей на дому. Так впервые судьба соединила семью Ле-Дантю с семьей генерала Ивашева.

Неизвестно, как бы сложилась судьба В.П.Ивашева, избалованного родителями, сестрами и судьбой. Юного офицера ожидала блестящая карьера, если бы жизненные обстоятельства не столкнули его с участниками тайного южного общества и страшные последствия этого опасного знакомства (20 лет каторги и вечное сибирское поселение), и самое главное — встреча с Камиллой в родительском доме во время длительного отпуска. Хрупкая, большеглазая, слегка кокетливая, но без жеманства, откровенная в чувствах, но в тоже время благородно сдержанная осталась она в сердце Василия Петровича светлым лучиком, как нечто безвозвратно промелькнувшее, пролетевшее и отошедшее навсегда. Разве что в камере крепости в томительные часы ожидания очередного допроса рядом с лицами его близких, полными горя и участия, вспыхивали иногда ее наполненные слезами глаза... О чем плакала Камилла?

...В тот час, когда в семье Ивашевых поселилось горе, связанное с арестом Василия Петровича, в тонкой и ранимой душе Камиллы лучиком вспыхнула надежда. Камилла с первого взгляда  и на всю жизнь полюбила Василия Петровича, Базиля, как она его называла. Понимая, что им никогда не быть вместе, ибо слишком разные социальные положения они занимали, она заболела и  физически, и морально.
Вот как описывает ее мать состояние своей дочери: «Ее тайну я узнала лишь после отъезда генеральши (мать Ивашева хлопотала о судьбе сына). Эта несчастная молодая девушка любит Базиля, ему принадлежали ее первые грезы бессознательно для ее самой, но тогда его положение, его богатство не допускало мысли о том, чтобы когда-либо стать его женой; а чувство ее лишь служило ей мерилом для сравнения, почему она и отказалась от представлявшихся ей партий... Она позволила себе увлечься страстно, о которой я наконец узнала...
Она побледнела, стояла грустной, замкнутой и меланхоличной. Два года она боролась между нежностью к нам и желанием прекратить жизнь, сулившую ей лишь горе... Она призналась мне, что бралась за Евангелие, чтобы прогнать всегда стоявший пред ее глазами образ, но не могла читать, так как первым словом стояло его имя. Болезнь ее приняла такой опасный характер, что без стараний доктора г-на Мандилени, она погибла бы. Но я не надеюсь на ее выздоровление теперь, когда знаю ее тайну: тоска сделает то, чего не сделала болезнь».

Признавшись матери, Камилла, покрывая поцелуями руки матери говорила: «Дорогая мама, одна француженка поехала за товарищем несчастного Базиля, позволили бы вы мне поехать разделить участь того, кого я давно думала, что люблю лишь, как брата, и которому не сделай его обстоятельства таким несчастным, принадлежала бы лишь часть моей симпатии? Скажите, дорогая мама, согласились ли бы вы расстаться с дочерью, если бы это могло облегчить участь Базиля?
Какая мать не предпочтет расстаться с дочерью, чем видеть, как она тает на ее глазах. Будьте добры, сообщите генеральше о состоянии Камиллы. Я предлагаю ей дочь с благородной, чистой и любящей душой. Я сумела бы даже от лучшего друга скрыть тайну дочери, если можно было заподозрить, что я добиваюсь положения или богатства. Но она хочет лишь разделить его оковы, утереть его слезы, и я, не краснея за дочерние чувства, могла бы говорить о них нежнейшей из матерей, знай я о них раньше. Однако я буду молчать пока не получу вашего совета...»

Получив такие письма, родители Василия Петровича не остались равнодушными. Они выразили благодарность Марии Петровне за «столь добрую и столь достойную дочь. Да, сударыня, мы проникли в самую интимную глубину вашей материнской души, и мы разделяем все ваши душевные переживания, примите же наше уверение, что великодушие и примерная самоотверженность вашей дочери, ее добровольное отречение от более счастливого жребия внушает нам восхищение, и ее характер возбуждает наше глубокое уважение. Событие это есть не что иное, «как благость господня».

И полетели письма от Ивашевых начальству для получения разрешения написать сыну и узнать его собственное решение.
Вера Александровна, мать осужденного, добавляет к письму Петра Никифоровича, отца осужденного, несколько строк от себя, более душевных, но и более осторожных: «Не буду говорить о впечатлении сделанном на меня вашим письмом, с какой благодарностью за ту жертву, которую вы приносите, расставаясь с вашим ребенком, принимаю я ваше предложение и как ценю дарование мне такой дочери, как прелестная Камилла. Вы вполне правы, сударыня, что не краснеете за ее чувства, они так велики и чисты! Облегчить участь несчастного может лишь высокое и отмеченное провидением душа, смею вас уверить, что такое мое мнение разделяют все те, кому мне пришлось это рассказать. Вы знаете, что я не могла без специального разрешения уведомить моего несчастного Базиля о самоотверженном решении Камиллы и ее достойной матери и получить согласие на то, чтобы уменьшить свои страдания, я его знаю, знаю его сердце, он сумеет оценить такой поступок...»

И действительно, ничего не бывает случайно: и туманные воспоминания о юной девочке в Симбирске, провожавшей глазами, полными слез, арест Ивашева, и бесконечная тоска его о доме, оставшихся там близких, и раскрытый друзьями замысел о побеге из Петровской каторги, и многое другое, повлекшее за собой письма от матери: «Если ты согласен, уведоми меня, и мы сделаем возможнее, чтобы устроить это дело. Не тревожься за будущность твоей жены, предоставь это нам, наша нежность к тебе, наша благодарность к той, которая, в силу привязанности к тебе, отказывается от света, забывает о себе, чтобы соединиться с тобой, заслуживает всеконечно, чтобы мы приложили все усилия сделать ее настолько счастливой, насколько в нашей власти. Такая любовь, как ее, не может быть без высокой добродетели. Я верю, что милосердный Бог, хранящий тебя, посылает тебе такое сокровище в твоей несчастной участи... Я знаю все твои возражения, которые ты можешь мне сделать по твоей деликатности; отбрось их, потому что действительно любящего человека может задеть равнодушие; жертвы, самоотречение, все при взаимности, составляют лишь счастье для нее».

Ответив «согласием» после колебания и отсрочки, Ивашев не мог прийти в себя. Живейшее участие в его судьбе приняли Мария Николаевна Волконская, его верные друзья. Но пройдет не мало времени, пока коляска с Камиллой остановится пред воротами Петровской тюрьмы. Сначала ее отъезд задержался из-за слабого здоровья, затем из-за вспыхнувшей эпидемии холеры, из-за двухмесячных хождений писем для получения разрешения на отца. В течение всего долгого пути юную француженку ждало предупреждение, теплота и особая забота. Свадьба, состоявшаяся вскоре после приезда, прошла без кандального звона, в отличие от бракосочетания Анненковых.

https://img-fotki.yandex.ru/get/4115/19735401.ab/0_6eb49_cfdeb5ad_XXXL.jpg

Неизвестный художник. Портрет Василия Петровича Ивашева.
Октябрь 1823-1825 г. Медь, масло. 24,5х21,0.
Государственный Эрмитаж.

За все страдания судьба вознаградила Камиллу Ле-Дантю и В.П. Ивашева большой возвышенной любовью. Вокруг ее была любовь, нежность, поэзия, музыка. Ивашев был бесконечно счастлив. Их дом любили друзья-декабристы, местные чиновники относились с уважением. Удивительная была Камилла. Забота об избраннике ее Базиле,  детях, а их было в семье пятеро (первенец умер еще в Петровской тюрьме, прожив год с небольшим, последняя девочка Елизавета умерла, прожив 36 часов и унесшая при преждевременных родах жизнь Камиллы). Брак Василия Петровича и Камиллы при всей его случайности оказался очень удачным. В годовщину свадьбы 16 сентября 1832 года Камилла сообщила своей матери: «Год нашего союза прошел как один день — счастливый день».

Четыре года жизни в Туринске были годами тихого семейного счастья, ожиданиями приезда матери Камиллы, которые и Камилла и Ивашев ждали с большим нетерпеньем, эти годы окрашены приездом в Туринск семьи Анненковых, затем Пущина. Но эти годы также были годами потерь: от водянки    умерла Вера Александровна — мать Ивашева, а затем скоропостижно покинул этот мир отец — Петр Никифорович. Но жизнь продолжалась и письма Камиллы сами за себя говорят и о любви к друг другу, и о заботе о детях, и о бесконечной тоске по родным и близким, оставшихся в России.

Они спасли друг друга от одиночества. Подтверждением этого служат письма Камиллы, написанные на французском языке и адресованные близким ей людям: матери Базиля — Вере Александровне, своей матери, сестрам... Всего писем  25, датированные в основном 1838 годом.

Письмо от 13 февраля 1838 года:

«Не могу вам передать, моя нежная мама, мой замечательный отец и мои дорогие сестры, все те чувства, которые волнуют меня. Но смею вас заверить, чтобы ни случилось вследствие последних хлопот, которые вы начали, я буду благославлять небо и нашу долю...
Признаюсь, что после мучительных тревог и боязни за лучшего из мужей я как и он, успокоилась и покорилась судьбе. Да, он должен быть благословлен, он мой Базиль; за самоотреченность от жизни, за чистоту и величие его чувств, и я уже в нескольких случаях видела, как благословение с небес было ниспослано ему. Если ваши хлопоты, моя нежная мама, не увенчаются успехом и, если они еще начаты (речь идет о прошении переезда в Россию) Базиль просит подумать, выгодны ли нам всем будут наши изменения в жизни. Но если прошение случайно будет отклонено, не расстраивайтесь. Мы вернемся к своей однообразной жизни, мирного чередования постоянной грусти и тихих радостей. Тягостная разлука с нашей нежной семьей будет вновь переносится нами как посланная всемогущим Богом, который один только может положить конец испытаниям или воздать благо.
Все дарованные нам блага мы примем с благодарностью, но если нам будет отказано в милости, я уже привыкла к мысли о том, что только из-за любви к нам Он сочтет необходимым сделать это. Оставаясь здесь, дорогая мама, я найду удовольствие в ожидании того счастья, которое вы обещаете — счастье видеть Вас в нашем мирном семействе, в нашем маленьком кругу настоящих и чистых привязанностей...
Если нам все уже удастся вернуться к вам, дорогие родители и сестры, мы будем счастливы окружить вас нашей любовью. Вы увидите наших детей и обнимите Базиля, и в этом я увижу благословение небес... И может быть настанет день когда мы оба сможем вернуться на отцовскую землю и доказать вам нашу любовь и глубокую благодарность. Мы сможем также вместе поплакать на могиле той, которая все еще жива в наших сердцах (мать Базиля Ивашева - Вера Александровна). С небес она благословит своего любимого сына и попросит Всевышнего защитить его. Милость господня не покинет нас, я в этом убеждена.
Я кончаю писать, целую ваши дорогие руки, мой замечательный отец, моя добрая, нежная мама. О, может быть, скоро я прижму вас к сердцу и увижу, как наши дети будут ласкать вас и будут обласканы вами. Да будет воля Божья и, как бы она не проявилась, я благословляю ее. Прощайте, мои дорогие сестры. Прощайте, от всей души обнимаю вас Да благословит вас небо. Камилла».

22 марта 1838 года:
                                                                                                                 
«Сегодня Базиль пишет вам длинное письмо, но и тоже хочу поблагодарить Вас за хорошее письмо от 25 февраля! Оно нас радует добрыми вестями о Вашем здоровье и я прошу у Господа поддерживать его таким же хорошим. Каждый раз, как я перечитываю письмо, я проникаюсь новой благодарностью к Всевышнему и радость и надежда овладевает моим сердцем...
Дорогая мама, Вы опередили меня с посылкой приданого (для новорожденного). Я думаю, что свою посылку я смогу отправить только через 8 дней. Я стану шить чепчики как только закончу маленький теплый капор, который я хочу подарить Мари на именины через 3 дня. Я обещаю повести ее в церковь, что для нее будет большим праздником. Все мы, Базиль, я и дети чувствуем себя хорошо. Я рада, что Пьер стал спокойнее и веселее; и стал набираться сил и ума. Надо надеяться, что теплое время года полностью восстановит его здоровье. Целую ваши руки за себя и внуков и прошу вашего благославения.
Любящая вас дочь Камилла».

«Дорогая бабушка, я скоро буду вышивать вам коврик. Целую ваши руки, обнимаю дорогих тетушек, моих кузенов, и кузин.
Мари».

Июль 1833 года:

«Последнее письмо, моя дорогая и замечательная мама, я отсылаю вам вместе с письмом Амалии, таким образом, эти два письма составляют как бы одно целое.
Вы даже не представляете, как страстно Базиль и я строим планы относительно того, чтобы увидеться с вами. Я не буду повторять моя нежная мама, то, что прочитаете в письме Амалии, но даже до того, как мы что-  нибудь сообщим вам, ваше сердце уже чувствует все наши беды и страдания. Ваши полные достоинства письма, — всегда находят отзвук в наших сердцах, а письма, в которых вы сочувствуете нашим бедам показывают, насколько наши сердца бьются в унисон. ...О если бы, моя обожаемая мама, могла приехать к нам, мои любимые сестры, я лелею эти мечты.
Камилла».

"...Моя замечательная мать, ...я разделяю полностью то счастье, которое испытывает Камилла при одной мысли, что наша семья может испытать благословенное присутствие обожаемой матери. Некогда, в общем не уж и давно, вы строили планы вместе с моим отцом и той, которая сейчас, увы, наслаждается вечным покоем после жизни полной набожности и страданий. Божья воля не позволила осуществиться нашим дорогим мечтам: вам пришлось оплакивать потерю преданной подруги (матери Ивашева), а нам потерею примерной матери, все мысли которой были связаны с нашим благополучием... Вижу, что сам готов предаться мечтам, чтобы превратить наш пустынный город в пристанище всех, кто дорог нашим сердцам. А почему бы и нет? Разве вы не мечтаете быть с нами? Разве это мечта стала явью и для Камиллы и для внучат, наконец осмелюсь сказать, и для меня. Ваш жизненный опыт снял бы с плеч Камиллы многие заботы, а также опасения за обучения детей. Насколько бы Ваше присутствие сделало бы нашу жизнь надежнее. Базиль Ивашев».

25 декабря 1893 года простудившись во время прогулки в парке, Камилла преждевременно родила девочку Елизавету, которая прожив 36 часов была похоронена на туринском кладбище.

Строки письма Базиля к другу семьи П.В. Зиновьеву и сестрам нельзя читать без волнения: «...о мои дорогие сестры, пусть память о нашей Камилле укрепляет ваши силы, покоритесь воле провидения, будьте покорны и сильны, как это ангельское существо в последние минуты. ...Как описать все величие ее последних часов, проведенные ею на земле?.. Я прижал ее руку к щеке, согревая ее своей рукой, и она усиливалась сохранить подольше эту позу. В последнем слове вылилась вся ее жизнь; она взяла меня за руку, полуоткрыла глаза и произнесла: «Бедный Базиль», и слеза скатилась по ее щеке, «Да бедный, страшно бедный, страшно несчастный! Нет у меня больше моей подруги, бывшей утешением моих родителей в самые тяжелые времена, давшей мне 8 лет счастья, преданности, любви и какой любви... Чистая как ангел, она заточила свою юность в тюрьму, чтобы разделить ее со мной, потом делила горе.
Из всех потерь, которые я перенес одну за другой, смягчая остроту их боли. Боже пошли мне сил и терпения... Помоги мне, Боже, помнишь о цели моей жизни все то время, что я буду влачить на земле свое одинокое существование, и наполнять его, как Камилла, самоотречением, любовью к ближним, исполнением моих обязанностей, подай мне сил рано или поздно сравняться с ней, соединиться и снова увидеть ее среди тех, кто мне дорог!»

Бесконечны были страдания Ивашева.
Н.В. Басаргин, друг Ивашева вспоминает: «Самый даже образ жизни его изменился... Летом мы с Пущиным иногда брали его с собою прогуливаться, но, пройдя несколько шагов он прибегал к обыкновенной своей уловке — боли в ноге — и возвращался домой. Единственная прогулка, от которой он никогда не отказывался, — могила покойницы».

Василий Петрович Ивашев пережил свою Камиллу ровно год. Заказав панихиду в день смерти Камиллы, 30 декабря 1840 года он покидает этот мир.

Памятник, эскиз которого он выполнил и посвятил дочери и жене еще при своей жизни, был установлен его друзьями-декабристами на Туринском кладбище.

8

https://img-fotki.yandex.ru/get/44369/199368979.7/0_1a0e07_c92c3ae_XXXL.jpg

Н. Полянский. Свадьба В.П. Ивашева и К.П. Ле-Дантю в Петровском Заводе.
1983 г. Музей декабристов г. Петровск-Забайкальский.

9

Александр Кердан

***

Есть одна приметная могила
в маленьком уральском городке.
Здесь лежит француженка Камилла
От своей отчизны вдалеке.

А над нею, осыпая хвою,
Два огромных кедра и сосна.
Вдаль чужой заброшена судьбою
Декабриста юная жена.

За любимым нет преграды чувствам,
Хоть в острог, хоть в ссылку – все равно.
Ле Дантю! А на кладбище пусто,
Потускнели надписи давно.

Ле Дантю – звучит светло и нежно.
Я стою вдали от суеты.
Есть любовь, кивает мне подснежник,
Выросший у каменной плиты.

10

http://img-fotki.yandex.ru/get/4119/19735401.aa/0_6ea01_ed1f3aee_XXXL.jpg

Саша Ивашев.
Акварель Н.А. Бестужева 1834 г.


Вы здесь » Декабристы » Жёны декабристов. » Ивашева Камилла Петровна (Ле-Дантю).