Декабристы Смоленщины

Введение

Декабризм как историческое явление чрезвычайно многогранен. Он включает в себя идеологию дворянских революционеров, оказавшую значительное влияние на общественное сознание передовой России первой половины XIX века. Родоначальники идейно осознанной и организованной политической борьбы против самодержавия и крепостного права, декабристы навечно вошли в историю России.

Исторические и социально-политические закономерности выступления декабристов ни в коем случае не должны затушевывать исключительность, своеобразие их движения в целом, ту печать избранничества, которая легла на их судьбы. Нельзя забывать о том, что с протестом против крепостничества, феодальных институтов и произвола самодержавия выступила небольшая часть передового дворянства. В целом же русское дворянство осталось крепостнически настроенным и верным престолу консервативным сословием. Великая заслуга декабристов заключалась в том, что они смогли подняться выше своих классовых интересов, презреть сословные привилегии и пойти сознательно на явную гибель, во имя высоких и благородных идеалов.

Русская культура, в самом широком смысле этого понятия, не только была нравственной и духовной почвой для декабристов, но она непосредственно воплощалась в них и ими была возведена на новую ступень. Репутация образованнейших людей своего времени, закрепленная за декабристами, не легенда и не поздний приговор потомков. Эта репутация сложилась при них и была естественным началом того авторитета и влияния, которыми они обладали среди своих современников. Многие из декабристов учились в Московском и Петербургском университетах, Царскосельском лицее – лучших учебных заведениях того времени, в чьих стенах царил дух вольномыслия; слушали частные курсы у передовых профессоров.

С историей декабристского движения неразрывно связаны имена Пушкина и Грибоедова, среди самих декабристов было немало известных писателей, поэтов, ученых, художников (К.Ф. Рылеев, А.И. Одоевский, А.А. Бестужев-Марлинский, Н.А. Бестужев, Ф.П. Толстой).

Кружок «смоленских вольнодумцев»

Крестьянское движение в крепостную эпоху было раздробленным, стихийным Крестьяне не могли взять дело своего освобождения в собственные руки, так как у них не было программы борьбы, четкого представления о целях движения, о средствах, которые могут привести к достижению этих целей.

Первыми на сознательную борьбу против крепостного строя выступили лучшие люди из дворян - декабристы. Они выдвинули идею революционного преобразования общества, разрабатывали программу этого преобразования и создали организацию, которая возглавила борьбу за претворение ее в жизнь. С декабристов В. И. Ленин начинает периодизацию революционного движения в России.

Но у декабристов были предшественники. К революции призывал великий русский писатель и мыслитель А.Н. Радищев. У него имелись единомышленники и последователи, в частности и в Смоленской губернии. Памятным местом деятельности последователей Радищева, предшественников декабристов, является бывшее сельцо Смоленичи.

Сельцо находилось в нескольких километрах от поселка Монастырщина, на проселочном тракте из Красного в Мстиславль, возле речки Руфы. По традиции крепостной эпохи пригосподеком доме строилось всего несколько изб для челяди. Такие небольшие населенные пункты и относились к категории «сельцо». С ликвидацией дворянских гнезд они исчезли. Судьбу подобных поселений разделило и сельцо Смоленичи, хотя оно сыграло заметную роль в истории освободительного движения.1

В конце XVIII века Смоленичи принадлежали Александру Михайловичу Коховскому –представителю дворянского рода Каховских, давшего несколько участников революционного движения в России, в том числе декабриста П.Г. Коховского. Подполковник А. М Каховский, офицер штаба Суворова, уволенный со службы Павлом I, поселился в Смоленичах, организовал кружок офицеров и отчасти гражданских лиц, недовольных политикой царя-самодура и мечтавших об ограничении самодержавия. Больше всего «вольнодумцев» было в Петербургском драгунском и Московском гренадерском полках. В Смоленичах вокруг А. М. Каховского образовалось руководящее ядро из отставных офицеров, которое насчитывало 8—10 человек. А всего в кружке «смоленских вольнодумцев» было до 30 человек.

Члены смоленского офицерского кружка изучали просветительскую философию Франции — страны, которая в 1789—1794 годах пережила одну из самых крупных буржуазных революций в мировой истории, до сих пор называемую в литературе Великой. Гольбах, Монтескье и Гельвеции были у них в числе предпочитаемых авторов. Знали члены кружка и произведения А. Н. Радищева. Академик М. В. Нечкина считает «смоленское гнездо Каховских буквально центром научного характера». Судя по описям утраченного в 1812 году имущества, имение располагало богатейшей библиотекой и кабинетом, оснащенным современными физическими и химическими приборами,— настоящей научной лабораторией. Называя кружок А. М. Каховского «особенно замечательным в предыстории декабризма», М. В. Нечкина подчеркивает, что он был «охвачен патриотическими настроениями и глубоко обеспокоен судьбами России, политическое преобразование которой считал очередным вопросом. В нем были сильны республиканские симпатии. Участники организации разрабатывали планы цареубийства и, по-видимому, готовились к открытому выступлению». «В идеологии кружка были ярко выражены требование равенства граждан, протест против сословного строя и резко антицерковное, пожалуй, даже атеистическое мировоззрение»2.

Члены кружка собирались активно действовать, что видно из переписки между ними и из бесед. П. С. Дехтерев писал П.. В. Киндякову: «Что мы живем в одной губернии? На что у нас ружья, на что у нас пушки?» Когда на одном из собраний в Смоленичах прочитали «Смерть Цезаря» Вольтера, А. М. Каховский воскликнул: «Если б этак нашего!», признав себя тем самым сторонником цареубийства. Один из присутствовавших сказал, что он готов убить Павла I, а Каховский заявил, что он не пожалел бы своего имения на осуществление этого акта. Показательно, что девизом тайного кружка служили слова Вольтера: «Брут, ты спишь, а Рим в оковах» — и призыв: «На государя!»

Смоленичи были центром распространения политических карикатур на Павла I, стихотворений и песенок, высмеивающих царя. Члены кружка выезжали в другие города, где размещались воинские части (Поречье, Велиж, Дорогобуж, Торопец), и там продолжали эту работу. Один из «смоленских вольнодумцев» привез в Велиж дворового-шута, похожего на Павла I, и, одев его в «царские одежды», показывал на обедах и вечеринках, в кабаках и даже на разводах полка.

Существование кружка «смоленских вольнодумцев» — заметный факт в истории освободительного движения. Деятельность их показывает, что тираноборческие идеи, высказанные А. Н. Радищевым в его «Путешествии из Петербурга в Москву», овладевали умами передовых людей конца XVIII века. Распространение этих идей было связано с процессом разложения крепостного строя и формирования капиталистического уклада, с усилением массового крестьянского движения. Назревала и становилась все более явной потребность общественного развития России — ликвидация крепостного строя и самодержавия. Все это создавало ту среду, в которой началось вскоре формирование идеологии первого поколения революционеров в России — декабристов.

Вслед за Радищевым

Через десять месяцев после ссылки Радищева в Сибирь, в 1791 году, П. И. Челищев совершил на собственные средства путешествие по северу европейской части России — в Олонецкую, Архангельскую, Вологодскую и Новгородскую губернии. Он вел путевые дневники, которые содержали обширные статистические, экономические и этнографические сведения. Вместе с тем в дневниках имелись высказывания в защиту крестьянства от произвола властей и критика самодержавно-крепостнического строя. Вот почему П. И. Челищеву не удалось при жизни издать свои дневники; они были опубликованы только в 1886 году под названием «Путешествие по Северу России в 1791 году»3.

Готовя дневники к печати, П. И. Челищев .был осторожен: он стремился усыпить бдительность издателей якобы беспристрастным описанием селений с указанием числа каменных и деревянных домов в них, церквей и часовен, промыслов и торговли, лесных богатств. Но за всем этим —i страстный призыв к развитию производительных сил края, к изменению существующих в стране порядков. С негодованием пишет Челищев о представителях царской администрации—«беспечных тунеядцах»: «Скажите мне, раскормленные питомцы роскошью и праздностью, как можете вы пышными знаками почестей украшаться монархов ваших, их обременять неумол-кающими и усильными требованиями то чинов, то знаков, то денег, то вотчин, когда под игом вашего нерачения загнанная истина молчит, невинность стонет, все степени страждут, никто не находит своего права...».

Декабрист Пестель

Павел Иванович Пестель (1793—1826) принадлежит к наиболее выдающимся деятелям дворянского этапа революционного движения в России. Одним из первых, еще в 1816 году, вступил он в первое тайное общество дворянских революционеров — Союз спа-, сения — и был основным автором устава этой организации. В 1818 году П. И. Пестель организовал на Украине, в Тульчине, где он служил во 2-й армии, управу Союза благоденствия. Он первым из декабристов высказал мысль об установлении в России республиканского строя. По его докладу совещание Союза благоденствия, состоявшееся в 1820 году в Петербурге на квартире Ф. Н. Глинки, единогласно отдало предпочтение республике. П. И. Пестель, таким образом, является родоначальником республиканской традиции российского революционного движения. Он был создателем и бессменным руководителем Южного общества декабристов.4

С 1821 года Павел Иванович начал подготовку обширного проекта социально-экономических и поли-тичеаких преобразований в России. (Позже он назвал этот документ «Русской правдой».) Это был самый прогрессивный среди всех программных документов («Конституция» Никиты Муравьева, «Манифест к русскому народу», написанный накануне восстания 14 декабря 1825 года), разработанных декабристами. П. И. Пестель выступал сторонником немедленного освобождения крепостных крестьян с землей, ограничения помещичьего землевладения и создания двух земельных фондов: общественного и частного. Он требовал ликвидации сословных привилегий и предоставления политических прав всем мужчинам с 20 лет.

П. И. Пестель был арестован в Тульчине 13 декабря 1825 года, накануне восстания декабристов, и вместе с П. Г. Каховским, М. П. Бестужевым-Рюминым, С. И. Муравьевым-Апостолом, К. Ф. Рылеевым 13 июля 1826 года казнен.

Исследователи считают пребывание П. И. Пестеля в Васильеве важным этапом в разработке им программы дворянских революционеров. Академик М. В. Нечкина пишет об интенсивной работе руководителя и идеолога Южного общества над «Русской правдой» во время пребывания его в Петербурге. Потом работа над второй редакцией этого программного документа «продолжалась в Васильеве, куда он заезжал на обратном пути, а также на юге, куда он вернулся на службу, после отпуска»8.

В настоящее время деревня Васильево входит в совхоз «Соболевский». Ее жители хранят предания о пребывании здесь П. И. Пестеля. Сохранилась часть парка, в котором долгое время стоял господский дом. Вскоре после Великой Отечественной войны дом пришел в полную ветхость и был разобран. Старожилы помнят беседку под кронами лип, где, по преданиям, любил отдыхать П. И. Пестель.

В 1968 году в деревне Васильево в память о пребывании здесь П. И. Пестеля установлен памятный знак. Он сложен из кирпича и оштукатурен. На лицевой стороне знака укреплена мемориальная доска из темно-розового мрамора, текст которой гласит:

«Во время своей поездки из Тульчина в Петербург для переговоров с Северным обществом жил в Васильеве—имении родителей —в 1824 году (с 25 февраля до начала марта и с 6 мая до 18 июля) руководитель Южного общества декабристов, автор программы «Русская правда» Павел Иванович Пестель».

П.Г. Каховский

Петр Григорьевич Каховский (1797—1826) в члены Северного общества декабристов был принят в начале 1825 года К- Ф. Рылеевым. П. Г. Каховский активно участвовал в подготовке восстания; в «Алфавите декабристов» сказано, что он «на совещаниях пред возмущением 14-го декабря предлагал действовать решительно и занять дворец ночью и вообще являлся неистовым и кровожадным, твердил членам, что священных особ царствующего дома надобно истребить всех вдруг, чтобы менее было замешательств». В день восстания утром П. Г. Каховский побывал в гвардейском экипаже, где «возмущал нижних чинов, оттуда явясь на площадь, присоединился к Московскому полку»10. Вел себя твердо и решительно: убил петербургского генерала-губернатора Милорадовича и смертельно ранил полковника Стюрлера, которые пытались уговорить восставших разойтись. Суд вынес Каховскому самый суровый приговор, и он был казнен в Петропавловской крепости вместе с П. И. Пестелем, С. И. Муравьевым-Апостолом, М. П. Бестужевым-Рюминым и К. Ф. Рылеевым.

П. Г. Каховский—смолянин. Он родился в Смоленском уезде, где его родителям принадлежали: отцу — село Преображенское, сельцо Устье и деревня Заболотье, матери — сельцо Старинка, деревни Старинка, Старая Старина и Новая Старина. В какой из этих деревень родился будущий декабрист, неустановлено. Известно, однако, что еще до Отечественной войны 1812 года в руках П. Г. Каховского и его брата Никанора оказалось маленькое сельцо Тифенокое (Тихвинка), расположенное на речке Ясеной, по дороге из Смоленска на Рославль. В этом сельце было 4 двора, 153 десятины пашни, 5 десятин сенокоса, 36 десятин дровяного леса. Здесь же находился и господский деревянный дом с плодовым садом и с дачами по обеим сторонам дороги11.

П. Г. Каховский воспитывался в Московском университетском пансионе. В 1816 году вступил в лейб-гвардии егерский полк юнкером, дослужился до воинского звания поручик.

Находясь в отпуске с 22 декабря 1819 года, Петр Григорьевич три месяца жил в Смоленске. 21 апреля 1821 года он получил отставку и вновь некоторое время жил в своем имении 12. Но остаться в деревне совсем не мог, так 'как имение, состоявшее всего из 13 душ, было окончательно расстроено.

В 1823—1824 годах П. Г. Каховский ездил за границу. В поисках, куда приложить силы, он намеревался поехать в Грецию, чтобы принять участие в борьбе за освобождение ее народа. С этим настроением он и прибыл в Петербург. В столице сблизился с поэтом-декабристом К, Ф. Рылеевым, которого давно знал.5

Между К. Ф. Рылеевым и П. Г, Каховским установились дружеские отношения. Они часто беседовали о положении России и путях преобразования ее общественного строя. Принятый Рылеевым в тайное общество дворянских революционеров, П. Г. Каховский с жаром взялся за дело и, как уже сказано, активно участвовал в восстании 14 декабря.

После Великой Отечественной войны поселок Тихвинка застроен новыми зданиями, преимущественно одноэтажными. Невдалеке от него, по правую сторону дороги Смоленск — Рославль, расположен аэропорт. Строений начала XIX века в Тихвинке нет.

Имение И. Д. Якушкина

Проезжая по шоссе Москва — Смоленск мимо автобусных остановок Зимница и Истомино, наш современник вряд ли задержит на них свое внимание.

А между тем это интересные в историческом отношении места. Обе деревни вместе с деревнями Жукове и Арефино в первой четверти XIX века принадлежали декабристу И. Д. Якушкину, который здесь, в своем имении, пытался осуществить прогрессивные замыслы дворянских революционеров.

Иван Дмитриевич Якушкин (1793—1857) в истории движения декабристов занимает своеобразное и очень видное место. Он один из шести учредителей первой тайной организации декабристов — Союза спасения. Когда в Союзе спасения был поставлен вопрос о цареубийстве, Якушкин предложил себя в исполнители этого акта; он решил «пожертвовать собой, дабы спасти Россию»6.

И. Д. Якушкин был деятельным членом второй декабристской организации — Союза благоденствия. По ее поручению в конце 1820 года он ездил на юг, в Тульчин, где во 2-й армии находилась большая группа дворянских революционеров во главе с П. И. Пестелем, для подготовки съезда декабристов. Там он встретился с П. И. Пестелем и А. С. Пушкиным, на которого произвел очень хорошее впечатление. Позже И. Д. Якушкину было поручено создать Смоленскую управу тайного общества.

И. Д. Якушкин пользовался репутацией честного, прямого, мужественного и благородного человека. В полной мере проявилось это во время следствия по делу декабристов. В ответ на вопросы следователей Якушкин говорил лишь о себе, фамилий друзей не называл, ссылаясь на то, что, вступая в общество, дал клятву никого не выдавать. Это взбесило Николая II, который принимал личное участие в допросах, и царь приказал «заковать его так, чтобы он пошевелиться не мог». По характеру «преступлений» И. Д. Якушкин был отнесен к первому разряду «государственных преступников» и приговорен к смертной казни, которая была заменена двадцатью годами каторги с последующим поселением в Сибири.

Некоторое время И. Д. Якушкин служил в армии, в период Отечественной войны 1812 года участвовал в боях на Бородинбком поле и под Малоярославцем, был в заграничном походе. На следствии Якушкин показал^ «Пребывание во время похода за границей, вероятно, в первый раз обратило внимание мое на состав общественный в России и заставило видеть в нем недостатки. По возвращении из-за границы крепостное состояние людей представилось мне, как единственная преграда сближению всех сословий и вместе с тем общественному образованию в России».

По-видимому, И. Д. Якушкин был в Жукове в 1814 году, корда во время службы\в армии получил двухмесячный отпуск: В 4816 году по пути к новому месту службы он заергал в ёвоё: имение и объявил дяде-опекуну, что зкёлает освободить своих крестьян;" дядя подумал, что племянник сошел с ума. В следующем году Д. Якушкин вышел в отставку, а через два гада поселился в Жукове.

И. Д.- Якушкин принадлежал к тем дворянским революционерам, которые свои передовые взгляды пытались осуществить на практике. Первым его распоряжением, ,как только он стал сам хозяйничать в имении, господская запашка была уменьшена вдвое, а вместе с этим, естественно, сократилась барщина. Многие поборы, отяготительные для крестьян, были отменены. Молодой барин всех крестьян и «во всякий час допускал до себя и по возможности удовлетворял их требования», отучил кланяться ему в ноги, снимать перед ним шапки, если сам он стоял в шляпе, ввел крестьянский общественный суд, организовал обучение мальчиков.

А затем И. Д. Якушкин решил освободить своих крестьян от крепостной зависимости* Он предполагал передать им безвозмездно землю, находившуюся под их усадьбами, огородами и выгоном (по. 9 десятин на каждую деревню), все крестьянские строения, имущество и скот. Всю остальную землю декабрист решил оставить за собой, предоставляя крестьянам право арендовать ее «сколько им будет потребно».

Прежде чем отправиться в Петербург по этому делу, И. Д. Якушкин сообщил крестьянам о своих намерениях, «собрал их и долго с ними толковал». По рассказу самого декабриста, крестьяне, внимательно его выслушав, спросили: «Земля, которою мы теперь владеем, будет принадлежать нам или нет?» Узнав, что их предполагается освободить без земли, крестьяне сказали: «Ну так, батюшка, оставайся все по-старому: мы ваши, а земля наша». Вскоре Якушкин и сам «убедился, что освобождать крестьян, не предоставив в их владение достаточного количества земли, было бы только вполовину обеспечить их независимость»16. Проект И. Д. Якушкина не был осуществлен.

1820 год в Смоленской губернии был неурожайным. Крестьяне ели сосновую кору, умирали с голоду. Земля оставалась незасеянной, и бедствие могло повториться в следующем году. И. Д. Якушкин вместе с декабристами М. Н. Муравьевым и И. А. Фонвизиным организовал сбор пожертвований. Собрав довольно значительную сумму, они направились в Рославль (положение в Рославльском уезде было особенно тяжелым); раздавая на постоялом дворе медяки, разузнали, какие деревни наиболее бедствуют, купили хлеб и накормили голодающих.

На каторге и в сибирской ссылке И. Д. Якушкин мужественно переносил лишения. Живя в Ялуторовске, он организовал там школу, в которой по ланкастерской системе взаимного обучения (учитель обучает группу наиболее способных учащихся, а те передают знания остальным) получили начальное образование 531 мальчик и 191 девочка17. В сибирской ссылке И. Д. Якушкин интересовался математикой, естественными науками, историей, литературой, философией и публицистикой. Написанные им «Записки» являются ценным источником по истории движения декабристов.

В 1856 году И. Д. Якушкин, как и другие оставшиеся в живых декабристы, получил амнистию и поселился в имении Новинки Тверской губернии, принадлежавшем его другу И. Н. Толстому. В следующем году декабрист умер и был похоронен в Москве на Пятницком кладбище, близ могилы известного историка Т. Н. Грановского.

Деревни, входившие в имение И. Д. Якушкина, существуют и в настоящее время. Жуково входит в состав Городищенского сельского Совета, Арефи-но — Никулинского, Истомине и Зимница — Издещковского сельсоветов. Построек начала XIX века в них не сохранилось.

Три года учения будущего декабриста

В начале XIX века Казулино принадлежало родственникам Якушкиных Лыкошиным. Якушкины и Лыкошины часто бывали друг у друга. Сверстник будущего декабриста В. И. Лыкошин вспоминал: «Мать моя была очень дружна с двоюродной сестрою своею Прасковьей Филагриевной Якушкиной, и, когда муж ее заболел и умер у нас в доме, она оставалась года три с детьми своими у нас, так как имение их было совершенно расстроено. Две дочери и сын ее были одних с нами лет, и мы жили и учились как в одной семье»18. Таким образом, И. Д. Якушкин в течение -почти трех лет рос и воспитывался в Казулине.

В настоящее время деревня Казулино является центром сельсовета и центральной усадьбой совхоза «Ольховский». Построек начала XIX века здесь не сохранилось.

Село Хмелита хорошо известно, сохранившимися здесь архитектурными памятниками XVIII—XIX веков. Это дом и флигель первой половины XVIII века, церковь Казанской богоматери (1767), старинный парк, две служебные постройки конца XIX века.

Ценность памятников Хмелиты во много раз возрастает в связи с тем, что они связаны с русским освободительным движением конца XVIII —начала XIX века. Хмелита принадлежала тогда дяде выдающегося русского поэта, драматурга и дипломата Александра Сергеевича Грибоедова. Здесь будущий автор бессмертной комедии «Горе от ума» проводил летнее время с матерью Настасьей Федоровной и сестрой Марией.

Хмелита была местом встреч А. С. Грибоедова с его родственником, впоследствии декабристом И. Д. Якушкиным. Имение Якушкиных находилось недалеко от Хмелиты, в том же Вяземском уезде, а имение Лыкошиных в Казулине, где около трех лет жили Якушкины,— еще ближе.

Лыкошины и Якушкины часто бывали у Грибоедовых. По воспоминаниям, Хмелита была для них «любимым родственным домом». А. С. Грибоедов, И. Д. Якушкин, В. И. Лыкошин, почти одногодки, очень дружили. Исследователи творчества Грибоедова считают, что прототипом Чацкого в комедии «Горе от ума» послужил И. Д. Якушкин.

Пребывание в Хмелите сыграло определенную роль в формировании мировоззрения А. С. Грибоедова и И. Д. Якушкина. На них — будущего поэта, не имевшего наследства, и будущего декабриста, представителя оскудевающего дворянского рода, вынужденного жить и воспитываться у родственников,— сильное влияние оказывали наблюдения над жизнью богатого дворянского гнезда.

Надо полагать, помнили в Хмелите и ее бывшую владелицу М. И. Розенберг-Аргамакову, которая была родственницей автора «Путешествия из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева. М. И. Аргамакова хранила в другом своем имении, сельце Котлине, рукопись «Путешествия...», призывавшего крестьян к восстанию против крепостного гнета. Это обстоятельство усиливало интерес молодых Якушкина и Грибоедова к трудам писателя-революционера. Их передовые политические взгляды закладывались еще в детстве.7

А. С. Грибоедов и И. Д. Якушкин встречались не только в Хмелите, но и в Московском университете, где они оба учились. Как известно, А. С. Грибоедов был близок к декабристам, а в 1826 году даже подвергался аресту, но за недостаточностью улик был освобожден.

В настоящее время село Хмелита — центр Хмелитского сельсовета, центральная усадьба совхоза «Хмелитский».

Родина Ф. Н. Глинки

Федор Николаевич Глинка (1786—1880)—русский поэт, публицист, военный писатель и историк, декабрист. Участвовал в войнах с Наполеоном в 1805—1806 и в 1812 годах, в заграничных походах 1813—1814 годов.

Ф. Н. Глинка является автором патриотических «Писем русского офицера»; по оценке исследователей декабристской литературы, они имеют значение «художественного и публицистического, документа, по которому можно судить о народном характере Отечественной войны 1812 года. События и лица выглядят вполне живыми, без ложнопатриотического восторга, во всем их трагическом и героическом величии».

Самобытна гражданская лирика Ф. Н. Глинки. Некоторые его стихотворения считаются классикой русской поэзии, а «Тройка» («Вот мчится тройка...») и «Узник» («Не слышно шума городского...») стали народными песнями.

Среди декабристов Ф. Н. Глинка занимал умеренные позиции: ратовал за конституционно-монархическое правление, стремился к общественному преобразованию «без крови». Тем не менее его роль в истории движения декабристов весьма значительна. Он был одним из первых членов первой тайной организации декабристов — Союза спасения — и одним из самых активных деятелей Союза благоденствия; входил в руководящий центр этого общества — Коренную управу. В Союзе благоденствия Ф. Н. Глинка приобрел огромную популярность и едва ли не был одной из центральных фигур этого тайного общества. Он — непременный деятель всех филиалов Союза благоденствия: одним из первых (в 1816 г.) вступил в Вольное общество любителей российской словесности, с 1818 года фактически руководил им, а затем был избран его президентом 21.

Ф. Н. Глинка — организатор (в августе 1818 г.) Вольного общества учреждения училищ по методе взаимного обучения, распространявшего ланкастерские школы. Он состоял в полуконспиративном тайном обществе «Зеленая лампа» (1819—1820), а также являвшемся побочной управой Союза благоденствия 22.

Как чиновник особых поручений при петербургском генерал-губернаторе М. А. Милорадовиче Ф. Н. Глинка влиял в духе идей Союза благоденствия на решение дел, проходивших через канцелярию Милорадовича. Глинка привлекался по делу декабристов, и был сослан в Петрозаводск.

Ф. Н. Глинка — смолянин. Он родился и провел детство в имении отца в сельце Сутоки Духовщинского уезда. Отсюда он был отправлен в Петербург, в кадетский корпус, по окончании которого началась его военная служба. Выйдя в отставку в 1806 году, поселился в Сутоках, где написал «Письма русского офицера о Польше, Австрийских владениях и Венгрии с описанием похода 1805—1806 годов». Когда началась Отечественная война 1812 года, Ф. Н. Глинка вернулся в армию.

В сельце Сутоки родился и провел детство драматург, поэт и писатель Сергей Николаевич Глинка (1776—1847)- Ф. Н, Глинки.

Деревня Сутоки и располагавшееся рядом сельцо того же наименования в настоящее время не существуют. Они находились примерно в 9 километрах от г. Духовщины в сторону Смоленска, на территории Савинского сельсовета. По зарослям садового кустарника можно установить примерное расположение бывшей помещичьей усадьбы.

В. К. Кюхельбекер в Закупе

Вильгельм Карлович Кюхельбекер (1797—1846)— поэт, драматург и литературный критик, близкий друг А. С. Пушкина. В 1817 году он окончил Царскосельский лицей, в котором учился и Пушкин. В 1822 году служил на Кавказе чиновником особых поручений при генерале А. П. Ермолове, сблизился там с А. С. Грибоедовым.

В ноябре 1825 года В. К. Кюхельбекер был принят К. Ф. Рылеевым в Северное общество декабристов. Он активно участвовал в восстании 14 декабря 1825 года. Перед этим побывал в казармах солдат восставших воинских частей. Находясь на Сенатской плошади, стрелял в великого князя Михаила Павловича, пытался построить восставших в боевые ряды для контратаки. Суд приговорил Кюхельбекера к смертной казни, которая была заменена каторгой.

В. К Кюхельбекер подолгу жил на Смоленщине. В деревне Закуп Духовщинского уезда находилось небольшое имение его сестры Юстины Карловны Глинки (1784—1871)—вдовы профессора Дерптского университета Г. А. Глинки. Вместе с нею здесь жили мать и младшая сестра поэта. В Закупе Вильгельм Карлович бывал много раз, а в 1822 году, выйдя в отставку, поселился в деревне на год, после чего поехал в Москву.

Находясь в Москве с 27 июля 1823 года до апреля 1825 года, В. К. Кюхельбекер преподавал в университетском пансионе и в частных домах, издавал вместе с В. Ф. Одоевским альманах «Мнемозина». В свободное время, как можно видеть из его переписки с родными, снова приезжал в Закуп. Так, в письме к матери, датированном 15 января 1824 года, Кюхельбекер сообщал: «Около 28-го, добрейшая матушка, ждите меня, если не смогу остаться в Ду-ховщине или Смоленске, то все же задержусь у вас на одну-две недели, а потом заверну в Петербург»24. В начале 1825 года («за неделю перед масляною») Вильгельм Карлович вновь ездил к родным на Смоленщину, где прожил более двух месяцев, и отсюда в конце апреля отправился в Петербург.

Последний раз В. К. Кюхельбекер был в Закупе после восстания декабристов. Покинув тайно Петербург, чтобы скрыться за границей, он вскоре добрался до г. Велижа, а оттуда приехал в имение сестры. Опасаясь полицейской засады в Закупе, остановился сначала в соседней с ним деревне Загусинье, также принадлежавшей его сестре, в доме старосты Фомы Лукьянова. Узнав, что в Духовщине его ждет «курьер» (полицейские власти, по-видимому, предполагали, что декабрист поедет через уездный центр)

В. К. Кюхельбекер съездил проститься с родными. Сестра знала о его намерениях и советовала быстрее «оставить Смоленскую губернию», она оформила для его слуги, который должен был сопровождать декабриста, документ, согласно которому тот якобы отпущен в Минскую и Могилевскую губернии для свидания с родными. По дороге В. К. Кюхельбекер отпустил извозчика и слугу, надеясь, что без них ему с меньшим риском удастся добраться до границы8.

В Закупе сестра Кюхельбекера Ю. К. Глинка воспитала его детей Михаила и Юстину, родившихся уже после восстания декабристов.

Закуп навсегда остался в памяти В. К. Кюхельбекера как близкое, дорогое ему место. В письме из Акшинской крепости 23 ноября 1840 года декабрист • писал своим племянницам Наталье и Александре: «Часто, друзья мои, и я вспоминаю то счастливое время, когда жил в вашем Закупе, с вами и с незабвенным нашим Николаем» (племянник В. К. Кюхельбекера, брат Натальи и Александры).

В Загусинье сохранилась церковь Успения, построенная в 1785 году. В ней, по-видимому, бывал В. К. Кюхельбекер. В Закупе построек начала XIX века нет, но примерно можно определить место бывшей помещичьей усадьбы.
Декабрист П. П. Пасек

Петр Петрович Пассек (1775—1825)—генерал русской армии, помещик Ельнинского уезда Смоленской губернии. Зачисленный по обычаю XVIII века на военную службу еще ребенком, он быстро продвигался по служебной лестнице и в возрасте 24 лет стал генералом. Пассек сблизился с кружком «смоленских вольнодумцев», созданным А. М. Каховским, но благодаря высокому покровительству (его отец П. Б. Пассек был белорусским генерал-губернатором) к следствию не привлекался. Накануне Отечественной войны 1812 года жил в Смоленске, а когда началось нашествие Наполеона на Россию, участвовал в формировании Смоленского ополчения. В 1820 году, выйдя в отставку, Пассек поселился в сйоих ельнинских имениях (центром одного из них было сельцо Крашнево. центром другого — сельцо Яковлевичи) и занялся хозяйством.

Здесь Пассек жил около пяти лет. В Крашневе у него неоднократно бывал декабрист И. Д. Якушкин, он-то и принял Петра Петровича в Союз благоденствия.

Практическая деятельность П. П. Пассека в тайном обществе сводилась к тому, чтобы личным примером убедить дворян в необходимости заботиться о своих крепостных. «Он всегда был добр до своих крестьян,— писал И. Д. Якушкин,— а со времени вступления в Общество он посвятил им свое существование, и все его старания клонились к тому, чтобы упрочить их благосостояние. Он завел в своем имении прекрасное училище по порядку взаимного обучения, и набрал в него взрослых ребят, предоставлял за них тем домам, к которым они принадлежали, разные выгоды». Он написал для крестьян «учреждения», 'которыми определил права их самоуправления. Крестьяне сами определяли, кого отдать в рекруты, производили мирские сборы, имели свои суды. «По воскресеньям избранные от мира старики собирались в конторе и разбирали тяжбы между крестьянами».

П. П. Пассек умер в последних числах апреля 1825 года. Внезапная смерть избавила его от следствия и суда по делу декабристов.

Сельцо Крашнево, где располагалась барская усадьба, не сохранилось. Находившаяся рядом с ним деревня Крашнево в настоящее время является фермой колхоза «Путь к коммунизму». Нет теперь и бывшего сельца Яковлевичи. Возникла новая деревня — Ново-Яковлевичи, которая является цент-рально.й усадьбой колхоза «Путь к коммунизму».

Дом, где жил Н. В. Басаргин

Николай Васильевич Басаргин (1799—1861) состоял членом Тульчинской управы Союза благоденствия, а затем — Южного общества декабристов.

По показаниям П. И. Пестеля, Басаргин знал о решении Коренной управы Союза благоденствия ввести в России республиканское правление, вместе с другими одобрял «решительный революционный способ действия с упразднением престола». Верховный уголовный суд приговорил его к лишению чинов и дворянства и к ссылке на каторгу на 20 лет, позже срок каторжных работ был сокращен до 15 лет с дальнейшим поселением в Сибири.

Н. В. Басаргин не был смолянином, но несколько раз бывал в Алексине. Дело в том, что он служил в армии графа Витгенштейна вместе с владельцем алексинского имения А. И. Барышниковым. Молодые офицеры дружили, больше того, Н. В. Басаргин находился в родстве с Барышниковым (по жене). А. И. Барышников и сам был близок к дворянским революционерам; как гласит семейное предание, он «откупился» от следствия ценой огромной взятки всесильному графу А. А. Бенкендорфу.

Возможно, Н. В. Басаргин бывал в Алексине еще во времена своей службы во 2-й армии. В частности, имеются основания считать, что он заезжал сюда во второй половине декабря 1825 года. В октябре, после смерти своей первой жены, Н. В. Басаргин взял отпуск, съездил к родным в Москву и Владимир. На обратном пути он узнал о смерти царя Александра I. «В Москве, когда я приехал, все уже присягнули Константину Павловичу,— вспоминал Басаргин.— Прожив там несколько дней, я поехал в Тульчин через Смоленск и Могилев на Днепре. В Дорогобуже я прочел в газетах отречение Константина и вступление на престол Николая». Трудно предположить, что, побывав в уездном городе Дорогобуже, Н. В. Басаргин по пути в Смоленск не заехал в Алексино, которое находится всего в 15 километрах от Дорогобужа.

А. И. Барышников оказывал материальную помощь Н. В. Басаргину, когда тот по окончании каторжных работ (1835) вышел на поселение в г. Ту-ринск Тобольской губернии, куда прибыл 17 сентября 1836 года. «Добрый родственник мой, Барышников, доставил мне единовременно 4000 рублей, стал присылать сверх того ежегодно 1000 рублей»,— вспоминал Басаргин. Он считал себя обязанным брату «и в особенности Барышникову», которые вывели его из затруднительного положения, обеспечив материально.

Когда Н. В. Басаргин вернулся из ссылки (по манифесту 26 августа 1856 г.), то поселился вместе с женой и дочерью в Алексине.

Дом, в котором жил Н. В. Басаргин,— архитектурный памятник конца XVIII — начала XIX веков. В период Великой Отечественной войны он сильно пострадал. В настоящее время в бывшем барском доме расположена контора Смоленского ордена Ленина конезавода № 16.

Заключение

Трудно добавлять чего-то к словам людей, занимающихся движением декабристов на Смоленщине длительное время, порой посвятив этому всю жизнь. Каждый человек имеет право на свою оценку, свое понимание. Для меня же движение декабристов – это, прежде всего, утопическое движение, но утопическое в хорошем смысле слова. Впервые восставшие не имели никаких личных целей, не добивались личной выгоды. Они действовали во благо государства, не побоялись, в конце концов, умереть за Родину. Это – настоящие патриоты. Они могут служить достойным примером для подражания в наше время, тем более что сейчас бытует мнение об отсутствии патриотичности у молодежи. Хочется верить, что в будущем в нашем государстве все будет хорошо и, главное, справедливо, и больше никогда не найдется повода для новых движений за правду, каким было движение дворянских революционеров – декабристов.

Хочется закончить словами А. И. Герцена, тем самым показать, что идеи декабристов получили свое дальнейшее развитие у революционеров. Герцен, являющийся ярким их представителем, в лаконичной и выразительной форме с исключительной точностью раскрыл исторический смысл восстания декабристов, подчеркнул его тесную связь с последующим ходом освободительного движения в России:

«Пушки Исаакиевской площади, - писал он, - разбудили целое поколение»

Сноски

1 Русские просветители (от Радищева до декабристов).

2 Рябков Г. Т. Ранняя преддекабристская организация (к истории кружка А. М. Каховского).— Материалы по изучению Смоленской области, вып. 5. Смоленск, 1963, с. 150—153.

3 Нечкина М. В. «Русская правда» и движение декабристов.— Восстание декабристов. Документы, т. 7. М., 1958, с. 63—64.

4 Орлов В. С, Вержбицкий В. Г. Декабристы-смоляне. Смоленск, 1951, с. 92—93, 98—102.

5 Щепкина Е. Н. Помещичье хозяйство декабристов. Дворянские гнезда Каховских, Повало-Швейковских, Якушкиных, Вишневских.— Былое, 1925, № 3(31), с. 8.

6 Орлов В. С, Вержбицкий В. Г. Декабристы-смоляне. Смоленск.

7 Восстание декабристов. Документы, т. 3. М., 1927, с. 52—53.

8 Нечкина М. В. «Русская правда» и движение декабристов.