ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Императоры и окружение. » Великий князь Михаил Павлович.


Великий князь Михаил Павлович.

Сообщений 1 страница 10 из 28

1

ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ МИХАИЛ ПАВЛОВИЧ

http://s3.uploads.ru/Ji00D.jpg

Четвёртый сын императора Павла I и императрицы Марии Фёдоровны, великий князь Михаил Павлович родился в Санкт-Петербурге, в Зимнем дворце, 28 января 1798 года, и это событие было отмечено в придворных записях: «Благополучное разрешение от бремени сыном Михаилом возвещено 201 выстрелом ко всеобщей радости и выставлением штандарта». Утром следующего дня Павел I отдал наследнику цесаревичу Александру Павловичу следующий приказ: «Бог даровал нам сына, его императорское высочество, великого князя Михаила Павловича, которому и быть генерал-фельдцейхмейстером и шефом гвардейского артиллерийского батальона». Так, генерал-фельдцейхмейстером впервые стал один из членов императорской фамилии.

Имя мальчику было выбрано ещё до его рождения. Графиня В.Н. Головина вспоминала: «Ходила молва, будто с первого дня царствования государя часовому Летнего дворца было видение Архангела Михаила. При первом известии о чудесном видении часовому император Павел дал обет – в случае, если у него будет ещё сын, назвать его Михаилом». После его рождения начались разговоры: спрашивали, не будет ли новорождённый, как сын царствующего государя, иметь предпочтительное право на престол, поскольку его старшие братья Александр, Константин и Николай родились тогда, когда Павел был великим князем. По решению Павла I крестины сопровождались таким торжественным церемониалом, который показал всем, и в том числе цесаревичу Александру, разницу, существующую между сыном императора и сыном наследника престола. Крестины были совершены 6 февраля. Восприемниками ребёнка от купели были его старший брат, великий князь Александр Павлович, и старшая сестра, великая княжна Александра Павловна, представлявшая их бабушку, герцогиню Фредерику-Софию Вюртембергскую. Во время молебна был произведён салют в 301 выстрел. На обеде присутствовал весь двор и особы первых классов, играла вокальная и инструментальная музыка. Вечером весь город был иллюминован. Няней великого князя была миссис Кеннеди, жена пастора английской церкви в Петербурге; у неё и гувернантки Ю.Ф. Адлерберг (урождённой Багговут) Михаил Павлович стал учиться французскому, а потом и русскому языку.

С ранних лет Михаил отличался остротой ума и находчивостью. Князь И.М. Долгорукий так говорил о нём: «Когда он, будучи в ребячестве ещё, воспитывался, мне довелось быть ему представлену генералом Ламздорфом. Я служил губернатором. Он меня удивил до крайности своим вопросом. Я считал, что, поцеловав у него руку и низко поклонясь, выйду из комнаты, едва приметя взор его и наружность; но он меня спросил: «Любят ли науки в губернии, и какие успехи имеет просвещение?» В устах ребёнка, хотя он был и царский сын, такое любопытство меня поразило, и я вышел от него гораздо довольнее сей аудиенцией, нежели мог и должен был ожидать по возрасту его высочества».

Михаилу было всего три года, когда заговорщиками был убит его отец. Таким образом, он остался самым младшим ребёнком Павла I и Марии Фёдоровны и единственным родившимся у них в период правления Павла I. Первоначальное воспитание великий князь получил вместе с братом Николаем (в будущем – император Николай I) под руководством генерала М.И. Ламздорфа, человека жестокого, грубого и плохого преподавателя. Система воспитания великого князя была сурова, телесные наказания играли в ней не последнюю роль. По словам Николая, "их обоих мучили отвлечённым преподаванием, а на уроках они дремали или рисовали какой-нибудь вздор, а потом выучивали к экзаменам кое-что, без плода, без пользы для будущего". С малых лет оба они проявляли склонность ко всему военному; у них были целые арсеналы военных игрушек. Михаил Павлович, более живой по характеру, любил больше разрушать, нежели строить. Считая, что грубость есть принадлежность военного звания, оба они и вне игры усваивали грубость и заносчивость, эти качества у Михаила Павловича, одарённого врождённым остроумием и насмешливым характером, проявлялись с большей резкостью.

С воцарением императора Александра I воспитание великих князей перешло в руки императрицы Марии Фёдоровны. Сам Александр Павлович редко видел своих младших братьев в годы их детства и не входил в подробности их воспитания. Михаил Павлович по-прежнему обнаруживал склонность “к экзерцирмейстерству и капральству". Чтобы отвлечь своих детей от слишком сильного увлечения военным делом и тем оживить интерес к наукам, Мария Фёдоровна удалилась с ними в Гатчину, и там продолжалось их воспитание. Императрица хотела даже отправить своих сыновей в Лейпцигский университет, чему решительно воспротивился император Александр Павлович. Вместо этого, ему пришла идея открыть в Царском Селе лицей, где бы его младшие братья могли слушать публичные лекции. Лицею отвели флигель, соединённый галереей с главным корпусом дворца. Но мысль поместить туда великих князей не осуществилась. Лицей был открыт 19 октября 1811 года, когда над Россией уже висели тучи наполеоновской войны.

Известно, что оба великие князя рвались на войну, в которой желал принять тогда участие всякий русский; но ни император Александр, ни императрица на то не соглашались, и все просьбы Николая и Михаила Павловичей оставались тщетными. Разрешение своей матери они получили только в 1814 году, когда война была перенесена во Францию, но и тут они поспели в Париж, когда всё уже было кончено. Впервые в жизни 17-летний Михаил Павлович командовал воинской частью (артиллерийской бригадой) лишь на Высшем смотре в Вертю 29 августа 1815 года. Вернувшись в Россию, великие князья стали присутствовать на парадах и военных учениях, посещать арсеналы, смотреть рекрут и т.д. С началом новой войны с Наполеоном великие князья Николай и Михаил уже без затруднения получили разрешение находиться при армии. Они прибыли в штаб-квартиру Александра I, находившуюся в Гейдельберге, и вместе с ним вступили в Париж. По возвращении из похода великие князья, начиная с декабря 1816 года, продолжили свои занятия, но эти лекции были весьма неаккуратны и часто пропускались по случаю военных смотров и придворных торжеств.

В августе 1817 года великий князь Михаил Павлович отправился в путешествие по России, сопровождаемый генералом И.Ф. Паскевичем (впоследствии – фельдмаршал) и кавалерами Алединским и Глинкой. Отправляя И.Ф. Паскевича в поездку со своим сыном, императрица Мария Фёдоровна говорила: «Я знаю, что у него есть особое расположение к фронту, но ты старайся внушить ему, что это хорошо, но гораздо существеннее узнать быт государства». Она призывала Пашкевича "более заниматься гражданской частью и елико возможно менее военною". По словам князя Паскевича “Глинка и Алединский были почтенные, достойные уважения люди, но оба бесхарактерные. Михаил Павлович не только перестал их слушаться, но приучился подсмеиваться над ними”. А сам Пашкевич даже грозился отказаться от сопровождения великого князя, если тот не будет соблюдать “в обращении своём учтивость и приличное уважение”. Глинка, путешествуя ещё в свите великого князя Николая Павловича, составил программу для великокняжеских путешествий, которую императрица-мать утвердила и передала генералу Паскевичу. Сам автор этой программы разочаровался в её пользе и 24 августа 1817 года писал: «Поездка наша совершенно курьерская, много видим, но мало приобретаем основательных о России сведений», а Паскевич замечал: «Поведение великого князя Михаила Павловича, его щедрость и приветливость дают мне право радовать императрицу, но страсть к экзерцирмейстерству неизлечима, а государь предоставляет все способы развивать её». Выехав утром 11 августа 1817 года из Петергофа, Михаил Павлович объехал большую часть России, посетил Европу, и только 28 мая 1819 года вернулся в Петербург.

В день тезоименитства императрицы Марии Фёдоровны, 22 июля 1819 года, великий князь Михаил Павлович был назначен командиром бригады Преображенского и Семёновского полков, и одновременно вступил в управление артиллерией, предназначенной ему со дня рождения императором Павлом. В приветствии говорилось: «По Высочайшему приказу, в 22-й день сего июля отданному, вступая в отправление моей должности по званию генерал-фельдцейхмейстера, я считаю себя счастливым принять в управление знаменитый артиллерийский корпус, который, отличив себя мужеством в бранях, утверждает меня в надежде, что, сохранением блистательного порядка и доведением всех частей до совершенства, поставит меня в возможность оправдать доверие монарха, столь лестное мне начальство поручившего».

С этого дня начался период управления Михаила Павловича русской артиллерией. В 1820 году он, заботясь о подготовке артиллерийских офицеров, предложил императору доклад о формировании учебной артиллерийской бригады из трёх рот для подготовки фейерверкеров и при ней Артиллерийского училища для подготовки офицеров. Доклад был утверждён императором 9 мая 1820 года. Это было днём основания Артиллерийского училища (позже Михайловского) – первого военного училища в России. Место училища было выбрано на Выборгской стороне, на берегу Большой Невы, против здания Литейного дома. 25 ноября 1820 года училище было открыто и в него поступило 22 человека, которых великий князь Михаил Павлович знал не только по фамилиям, но и поименно. Год спустя, 23 декабря 1821 года, училище посетил император Александр I, приехавший вместе с великим князем Михаилом Павловичем. Государь, осмотрев училище, остался доволен тем, что было сделано в такое короткое время.

С основанием Артиллерийского (Михайловского) училища и учреждением учебной артиллерийской бригады появилась возможность пополнять батареи опытными фейерверкерами. Артиллерийский комитет, Капсюльное заведение и Ракетная батарея также обязаны были своим основанием великому князю Михаилу Павловичу. Новая организация артиллерии (1833), введение бомбовых пушек, шрапнелевых гранат, баллистического маятника, железных осей, оружия ударной системы, новой конструкции полевых орудий и железных лафетов для крепостных орудий – все эти и многие другие усовершенствования, а также новое устройство арсеналов, оружейных и пороховых заводов, - сделано по инициативе Михаила Павловича. «Русская артиллерия, - писал князь Чернышев в конце 1825 года, - шесть лет уже находилась под управлением незабвенного её генерал-фельдцейхмейстера его императорского высочества великого князя Михаила Павловича. Все меры улучшений и преобразований, которые его высочество признавал нужными и полезными, получили развитие и применение в течение благополучного царствования вашего императорского величества».

В отличие от старших братьев, женившихся в ранней молодости, великий князь Михаил Павлович оставался холостяком до двадцати семи лет. Невесту для младшего сына императрица Мария Фёдоровна нашла в родном ей Вюртембергском доме. Ею стала его двоюродная сестра принцесса Вюртембергская, племянница короля Вильгельма I, Фридерика-Шарлотта-Мария. Чтобы познакомиться с принцессой, предназначенной ему в супруги, в 1822 году Михаил Павлович ездил в Штутгарт. По воспоминаниям графа Мориоля жених не испытывал каких-либо нежных чувств к невесте, а подчинялся матери-императрице. Граф писал в 1823 году перед встречей невесты: «Эта поездка была ему очень не по сердцу и, забывая о всякой осторожности, он обнаруживал свою холодность, или, скорее, отвращение к новому положению, которое ему предстояло». Такое отношение, скорее всего, объяснялось влиянием старшего брата Константина, который после первого неудачного брака возненавидел всех немецких принцесс и поддерживал младшего брата в нежелании жениться на одной из них.

Но в начале 1823 года было объявлено о бракосочетании. «Наречённая невеста великого князя Михаила Павловича, - писал князь Оболенский-Нелединский-Мелецкий, - на прошедшей неделе прибыла в Гатчину. Государыня Мария Фёдоровна встретила её за две или за три станции. Принцессу Шарлотту называли очаровательной во всех отношениях. Похвала о ней единогласна. Всех без изъятия она с первого раза пленила. Представь себе девицу 16 лет, приехавшую к такому пышному двору, каков наш, и к которой через полтора часа по выходе из кареты подводят одного, за другим, человек двести, с которыми она со всяким молвит по приличности каждого. Значительные имена все у ней были затвержены и, ни разу не замешавшись, всякому всё кстати сказала». Вскоре после приезда невесты великий князь Михаил Павлович 12 декабря 1823 года «за неутомимые труды и примерное старание в усовершенствовании вверенных частей, неусыпную попечительность об основательном образовании юношества в учебных заведениях, под начальством его высочества состоящих, равно и отличное состояние войск» был награждён орденом Владимира 1-й степени Большого креста. Таким образом, его высочество за свои труды получил высокую награду, имея всего 24 года от роду.

5 декабря 1823 года в большой церкви Зимнего дворца был совершён обряд миропомазания её королевского высочества Вюртембергской принцессы Шарлотты, которая была наречена Еленой Павловной. На следующий день, 6 декабря, был совершён обряд обручения, а 8 (20) февраля 1824 года в Петербурге совершилось бракосочетание. В этот же день Михаил Павлович был назначен шефом лейб-гвардии Московского полка, который тогда входил в число полков 1-й гвардейской дивизии, а 3 марта начальником всей 1-й гвардейской пехотной дивизии.

Известие о смерти императора Александра I застало Михаила Павловича в Варшаве 25 ноября 1825 года. Он со своим братом Константином Павловичем провёл всю ночь в слезах и молитве. Утром 3 декабря Михаил Павлович, прибыл в Петербург, а 5 числа уехал обратно в Варшаву к великому князю Константину Павловичу, так как великий князь Николай Павлович отказывался от престола в пользу старшего брата, несмотря на его отречение. Утром 14 декабря Михаил Павлович, прибыл в Зимний дворец в самое время начала восстания на Сенатской площади. Он немедленно отправился в казармы гвардейской Конной артиллерии и привёл к присяге её офицеров. Потом, узнав о возмущении лейб-гвардии Московского полка, прибыл туда, и, застав ещё часть полка, не решавшуюся следовать приказаниям, личным своим присутствием ободрил офицеров и нижних чинов и, приведя полк к присяге, лично повёл его на Сенатскую площадь. Затем, по приказу великого князя на площадь прибыл лейб-гвардии Семёновский полк и присоединился к войскам, верным императору. Во время восстания, Михаил Павлович, под огнём бунтовщиков, несколько раз подвергался опасности, но не покинул площадь.

Утром 15 декабря великий князь отправился в казармы Гвардейского морского экипажа, где «арестовал виновных офицеров и привёл лично весь батальон на Адмиралтейскую площадь, где всеми офицерами и нижними чинами торжественно, в присутствии большого стечения народа, принесена присяга государю императору». «В тот же день, - рассказывает В.И. Фелькнер, - в двенадцатом часу утра император Николай Павлович, в мундире лейб-гвардии Преображенского полка, сошёл с крыльца главной гауптвахты, подошёл к лейб-гвардии Сапёрному батальона, выстроенному на большом дворцовом дворе. Поздоровавшись с сапёрами, государь ещё раз благодарил их за преданность и усердие, оказанные ими накануне и, взяв за руку сопровождавшего его великого князя Михаила Павловича, представил его сапёрам, как преемника своего в звании генерал-инспектора по инженерной части, прибавив, что он уверен, что они брата его будут так же любить, как любили его».

Три дня спустя, 17 декабря, великий князь Михаил Павлович был назначен членом Государственного Совета следующим рескриптом императора: «Мне утешительно думать, что вашему высочеству приятно будет найти здесь очевидный опыт нашей с вами братской нежной связи, которая, начавшись с детства нашего, никогда не может пресечься. Я в то же время сделал распоряжение, что ваше высочество будет присутствовать в Государственном Совете только тогда, когда другие дела службы вашей то дозволят, или когда встретится для того особенная надобность по делам государственным». Тогда же великий князь был назначен генерал-инспектором по инженерной части и членом особой комиссии "для изыскания о злоумышленных обществах". Как член этой комиссии Михаил Павлович участвовал в следствии и суде над декабристами. Известно, что он настоял на замене смертной казни вечной каторгой Вильгельму Кюхельбекеру, поэту и другу Пушкина, который обвинялся в том, что стрелял в Михаила Павловича. Чтобы выразить свою признательность за усердие и неутомимость, оказанные 14 декабря 1825 года, император Николай I в июле 1826 года пожаловал великому князю Михаилу Павловичу 4 орудия лёгкой гвардейской 1-й роты, которые использовались 14 декабря для усмирения восставших, с тем, чтобы они были поставлены перед дворцом великого князя как памятник благодарности за заслуги, оказанные государю и отечеству. А вскоре великий князь получил следующий рескрипт: «Отличное усердие и примерная деятельность, оказанная вашим императорским высочеством в следственной комиссии, для открытия злоумышленных обществ учреждённой, оправдали ожидание наше. Прозорливостью и неутомимыми трудами исполнили вы в полной мере желание наше при назначении вас членом сей комиссии: открыть невинности вернейший способ к оправданию, и менее преступному средство к достижению возможного снисхождения, не уменьшая средств к обнаружению ужасного зла, грозившего государству. Нам остаётся приятнейший долг объявить вашему императорскому высочеству истинную признательность за оказанную отечеству услугу».

2

В 1826 году великий князь Михаил Павлович был назначен командиром Гвардейского корпуса, при этом он продолжал уделять много внимания артиллерии. С поступлением инженерного ведомства в его ведение, производство крепостных сооружений получило новое развитие. Николай I, обладавший обширными познаниями в инженерном искусстве, по вступлении на престол, обратил особенное внимание на сооружение крепостей, преимущественно на западной границе и в Закавказье. Наблюдая сам за постройкой крепостей, государь, во время посещения Кронштадта, Динабурга, Бобруйска, Измаила и Бендер, неоднократно изъявлял благоволение своё Михаилу Павловичу, особенно за значительное сокращение издержек. Строительство крепостей Киевской, Аландской, Ивангорода, Брест-Литовской, Новогеоргиевской и Александровской цитадели, в Александрополе, Шуше, Новых Закаталах и Ленкорани, сооружённых в короткое время, представляло образец инженерного искусства. Были перестроены Севастопольские укрепления и Измаил; всего было сооружено 10 крепостей и 135 отдельных укреплений. Император, неоднократно осматривая крепостные работы, с особенным удовольствием удостоверялся, что возведение этих важных укреплений сопровождалось блистательным успехом, как по обширности работ, совершённых в короткое время, так и по чистоте отделки и видимой прочности самых построек. Ещё в 1821 году по приказу Михаила Павловича была учреждена техническая артиллерийская школа. По инициативе великого князя в январе 1840 года при лейб-гвардии Сапёрном батальоне была образована учебная гальваническая команда, по образцу которой учреждены были в апреле следующего года подобные команды при штабах сапёрных бригад. 20 марта 1846 года были введены в употребление в учебных командах сапёрных бригад телеграфы. Князь Чернышёв писал: «Ни одна часть военно-сухопутного управления не подвергалась большим преобразованиям, как артиллерийское ведомство. Почти все новые заграничные изобретения по усовершенствованию вооружения войск и артиллерии, были у нас, в течение 25 лет, испытываемы, применяемы к нашим войскам и постепенно вводимы, с необходимыми изменениями и улучшениями».

Доброта великого князя Михаила Павловича была всем известна. Щедрость его доходила до таких размеров, что гофмейстер его двора не раз был вынужден отказывать великому князю в выдаче сумм на благотворительность, чтобы привести кассу в порядок. Адъютант великого князя И.И. Бибиков (впоследствии киевский генерал-губернатор), рассказывал: у одного из гвардейских полковников обнаружилась недостача в средствах, которые он должен был представить к инспекторскому смотру и которые он истратил на свои нужды. Полковник, не видя выхода из сложившейся ситуации, бросился в Михайловский дворец и рассказал всё Бибикову. Было очень поздно, и великий князь Михаил Павлович раздевался, чтобы лечь спать, как вошёл Бибиков и рассказал о случившемся с полковником, не называя его по фамилии. Великий князь выслушал рассказ, подошёл к письменному столу, вынул ту сумму, в которой нуждался проситель, и, передав её Бибикову, сказал: Отдай ему и не смей мне никогда называть его фамилию, иначе, как командир корпуса, я отдам его под суд. Скажи, что я помогаю ему как великий князь и как честный человек». Заступничество Михаила Павловича спасло М.Ю. Лермонтова, высоко он ценил также А.С. Пушкина и любил с ним беседовать, равно как и с И.А. Крыловым.

8 декабря 1827 года Турция объявила войну России, и великий князь Михаил Павлович, сделав все нужные распоряжения к приведению гвардии на военное положение, сам отправился в действующую армию. По прибытии к крепости Браилов, 5 мая великий князь принял командование гвардейским корпусом, за несколько дней перед тем приступившим к осаде. Осадой этой крепости открылась кампания 1828 года. Несмотря на местные затруднения, шестинедельную осаду, беспрестанные вылазки гарнизона и неудачный штурм, в котором войсками нашими понесены были значительные потери, крепость была взята 7 июня.

Взятие Браилова имело большое значение: вскоре пали крепости Гирсово, Кюстенджи и Тульча. Кроме того, с падением Браилова открывалось судоходство по низовьям Дуная до самой Силистрии. Император Николай I оценил заслуги своего брата, и 8 июня пожаловал ему орден Св. Георгия 2-й степени, «за новый опыт пламенного усердия, неутомимой деятельности и личной храбрости, оказанных при осаде крепости Браилова, оконченной счастливым покорением оной оружию нашему». Однако Михаил Павлович отказался надеть орден, посчитав, что достиг успеха слишком дорогой ценой. Николай I удостоил брата шпагой с надписью «За храбрость» с лаврами и алмазными украшениями. Затем 29 июня были пожалованы его великому князю шесть орудий, из числа взятых на стенах Браиловской крепости. Позднее Михаил Павлович находился при осаде Шумлы и принимал личное участие в сражениях 8 и 16 июля. Дальнейший поход гвардии к Варне, через страну, опустошённую неприятелем, был сопряжён с огромными трудностями, и только благодаря предусмотрительности великого князя был совершён с минимальными людскими потерями. С прибытием гвардейского корпуса к Варне, великий князь находился при осаде этой крепости до самого её покорения 29 сентября. Вскоре он уехал в Петербург, где 28 октября 1828 года умерла императрица-мать Мария Фёдоровна. Когда гвардия вернулась в Петербург, император Николай I 23 февраля 1830 года назначил Михаила Павловича командиром Глуховского кирасирского полка.

В 1831 году вспыхнул польский мятеж, и великий князь Михаил Павлович с гвардейским корпусом, который составлял главный резерв действующей армии, снова выступил в поход. Перейдя границу, гвардия вступила в Польшу и заняла 17 марта город Ломжу. Великому князю, находившемуся с гвардией в южной части Августовского воеводства, было поручено контролировать всё пространство между Бугом и Наревом. Когда поляки начали готовиться к переправе на правый берег Буга, недалеко от Сероцка, Михаил Павлович выступил из Ломжи и занял 23 апреля своими главными силами центральную позицию в Замброве, имея авангард под командованием генерал-адъютанта Бистрома. В ночь на 5 мая, когда было получено донесение, что командующий польскими войсками со всей своей армией перешёл Нарев, что на обоих флангах гвардейского корпуса показались польские части, что Остроленка была атакована силами, превосходившими бывший там отряд барона Сакена, и что Нур уже занят неприятелем, - великий князь решил, не принимая сражения, немедленным отступлением к Белостоку, увлечь неприятеля как можно далее и дать возможность главнокомандующему быстрым движением во фланг и тыл польской армии, поставить её между двух огней. Для этого Михаил Павлович, соединив все свои силы у Снядова, после жаркого сражения при селе Якаце, двинулся 7 мая к селу Рудкам, где гвардейские полки, Егерский и Финляндский, в течение 8 часов удерживали наступление поляков и дали возможность обозам отступить.

На рассвете 9 мая великий князь Михаил Павлович с гвардией перешёл Нарев у Тыкочина и занял весьма сильную позицию, с фронта и флангов обеспеченную непроходимыми болотами. Вскоре показался неприятель в числе 15000 человек, и двинулся к переправе. Едва только великий князь вышел из занимаемого им дома, как ядро с неприятельской батареи оторвало часть крыши. Вдохновляя своим присутствием русские позиции, великий князь успел отразить все атаки неприятеля. Таким образом, манёвр русской гвардии увенчался полным успехом. В то время, когда войска польского генерала Яна Скржинецкого предполагали разбить отступающую русскую гвардию, фельдмаршал И.И. Дибич быстро двинулся на соединение с гвардией и взял дорогу на Высоко-Мазовецк, который и занял 12 мая. Скржинецкий, получив сведения о наступлении фельдмаршала Дибича, поспешил отойти на Снядово и Остроленку. Великий князь Михаил Павлович, преследуя арьергард Скржинецкаго, 13 мая занял Снядово. С рассветом следующего дня генерал-адъютант Бистром, командовавший авангардом гвардейского корпуса, продолжал наступление к Остроленке, где и произошло знаменитое сражение, в котором великий князь своим содействием способствовал победе русских войск. После сражения при Остроленке Михаил Павлович расположился с гвардией в местечке Макове. Здесь он находился до 22 июня, когда было предпринято вновь прибывшим главнокомандующим, графом Паскевичем-Эриванским, общее наступление войск к Варшаве. На военном совете, собранном Паскевичем 23 августа, Михаил Павлович указывал на необходимость атаковать неприятельские редуты между Вольской и Иерусалимской заставами. Согласно этому мнению, разделяемому Паскевичем и графом Толем, были сделаны окончательные распоряжения к штурму Варшавы 25 августа.

Император Николай I за твёрдость и решительность распоряжений великого князя Михаила Павловича при подавлении польского мятежа, почтил его рескриптом (21 июня 1831 года), с выражением своей признательности к действиям великого князя, покрывшим гвардейский корпус новой славой, и за личное мужество, оказанное его высочеством во всех действиях корпуса, пожаловал ему шпагу с надписью «За храбрость», с лаврами и алмазами. За штурм Варшавы великий князь Михаил Павлович был награждён 23 сентября того же года званием генерал-адъютанта. После взятия 26 сентября Модлина император Николай I передал Михаилу Павловичу один из ключей Модлинской крепости.

25 июня 1831 года великий князь Михаил Павлович был назначен главным начальником Пажеского и всех сухопутных кадетских корпусов. Время его начальствования военно-учебными заведениями ознаменовалось крупными преобразованиями. Так, в 1838 году был издан III том Свода военных постановлений, которым определялись: положение преподавателей, цель учреждения корпусов, их состав и устройство; затем в 1843 году появилось положение об управлении Главного начальника военно-учебных заведений, а в 1848 году «Наставление для образования воспитанников военно-учебных заведений». Особое внимание было обращено на физическое развитие кадет, положено начало обучению кадет гимнастике, верховой езде, фехтованию, танцам, приняты меры к улучшению содержания воспитанников, впервые организованы лагерные занятия. 18-тилетнее управление великого князя военно-учебными заведениями показало, как много он способствовал образованию молодого поколения и как зорко сладил за учебной частью. По всем отраслям наук составлены были программы и напечатано более 30 учебных руководств, специально написанных известными учёными. Великий князь Михаил Павлович почти ежедневно посещал тот или другой корпус и лично входил во все подробности воспитания. Он любил воспитанников как своих детей и помогал многим даже после выпуска их в офицеры. Всего же заботами великого князя было основано 14 кадетских корпусов.

Преподаватель кадетских корпусов И.К. Зайцев писал в своих «Воспоминаниях старого учителя»: “Великий князь Михаил Павлович был человек серьёзный, строгий, гроза всех военных, хотя в душе был добрый и великодушный. Я склоняюсь к тому мнению, что он только маскировался грозою, для большего внушения военным дисциплины. Начать с того, что он только во время смотров являлся суровым и придирчивым, а как только кончался смотр, делался прост и обходителен”. В 1832 году, в день открытия Императорской военной академии, великий князь Михаил Павлович был пожалован званием почётного президента академии. В 1834 году он был назначен членом Правительствующего Сената.

Его брак с великой княгиней Еленой Павловной был неудачен, супруги беспрестанно ссорились. Рассказывают, что когда адъютант осведомился, намеревается ли его императорское высочество праздновать 25-летний юбилей своей свадьбы, то Михаил Павлович ответил: "Нет, любезный, я подожду ещё пять лет и тогда отпраздную годовщину моей тридцатилетней войны!" Невнимание Михаила к жене шокировало даже его братьев. В мае 1828 года Константин Павлович писал брату Николаю: «Положение Елены Павловны оскорбительно для женского самолюбия и для той деликатности, которая вообще свойственна женщинам. Это – потерянная женщина, если плачевное положение, в котором она находится, не изменится». Принцесса была умной женщиной с широким кругом знаний, великий князь же всего себя посвятил делам армии. О нём говорили, что «кроме армейского устава он ни одной книги не открыл». Как ни старалась Елена Павловна подлаживаться под вкусы супруга, но, когда дело доходило до принципиальных вопросов, она не всегда умела сдерживаться: даже при посторонних выражала досаду и прекращала разговор, выходя из комнаты. Великий князь старался избегать общества жены. Тем не менее, у великокняжеской пары было пять дочерей, две из которых умерли в раннем детстве – Мария (1825-1846), Елизавета (1826-1845), Екатерина (1827-1894), Александра (1831-1832) и Анна (1834-1836).

28 января 1848 года русская артиллерия праздновала 50-летний юбилей великого князя Михаила Павловича. По этому случаю артиллерийские офицеры собрали около 18000 рублей для сооружения бюста своего шефа; бюст этот был вылеплен профессором скульптуры И.П. Витали, отлит из бронзы бывшим воспитанником артиллерийского училища бароном П.К. Клодтом и поставлен в зале Артиллерийского училища. На следующий день, 29 января, великий князь, прибыв в училище вместе с наследником цесаревичем, со слезами на глазах благодарил сослуживцев. От сооружения бюста осталось 8000 рублей, к этой сумме Михаил Павлович добавил ещё 3000 рублей, чтобы образовавшийся капитал положить в банк и на проценты с него (с добавлениями ежегодной суммы, которую жертвовал великий князь), назначить пособие для воспитания в Мариинском институте пяти дочерей «недостаточных» и заслуженных артиллеристов, преимущественно сирот. В следующем году, 8 февраля 1849 году, великий князь Михаил Павлович праздновал 25-летие своего супружества и шефства в лейб-гвардии Московском полку, который на этот случай выбил медаль, выполненную академиком Клепиковым.

Великий князь Михаил Павлович был крепкого сложения, но хорошим здоровьем похвастаться не мог. Он часто лечился на европейских курортах, но всегда смеялся над докторами, не зная, что скоро придется и ему обратиться к их помощи. Большое потрясение на великого князя произвела смерть его дочери Елизаветы в 1845 году. Через год на его руках скончалась в Вене старшая дочь, Мария. Душевное потрясение, вызванное этим событием, было причиной носового кровотечения, случившегося у великого князя в Вене. Во время пребывания Михаила Павловича в Москве, в апреле 1849 года кровотечение повторилось с большей силой и вызвало сильное нервное расстройство и упадок сил. Великий князь стал заметно худеть и терять силы. После некоторого улучшения он вернулся в Петербург, в июне по совету докторов начал пить киссингенские воды, а в июле, несмотря на болезнь, отправился в Варшаву, где собирались вверенные ему войска гвардейского и гренадерского корпусов, отправляемые в Венгрию.

11 августа, в 12 часов дня на Мокотовом поле под Варшавой начался смотр полкам 7-ой легкой кавалерийской дивизии с её артиллерией. При объезде войск великий князь обратился к сопровождавшему его Н.Н. Муравьёву, сказав: «У меня немеет рука» и стал терять сознание. Михаила Павловича едва успели снять с лошади, и в беспамятном состоянии отвезли его в Бельведерский дворец. Тотчас же был послан адъютант к императору. Собравшиеся доктора решили пустить больному кровь, после чего великий князь пришёл в себя. Семнадцать дней продолжалась тяжёлая борьба за его жизнь. В Варшаву срочно прибыли Елена Павловна с дочерью Екатериной. Как писал очевидец, «они провели последние дни у постели умирающего, который их узнал и был очень обрадован». Но в 2 часа дня 28 августа (10 сентября) 1849 года великий князь Михаил Павлович тихо умер в Варшаве. Наследник цесаревич Александр Николаевич, объявляя эту горестную весть войскам гвардейского и гренадерского корпусов, писал в приказе: «Плачьте ребята, соединим все вместе слёзы наши у престола Всевышнего; его высочество был справедливейший начальник и отец ваш; плачьте и молитесь милосердному Богу, да примет Он душу его во святых своих обителях».

Тело великого князя пароходом было перевезено из Штеттина в Петербург и погребено 16 сентября, в Петропавловском соборе. Русская армия и гвардия носили траур три месяца. Траур его семьи продолжался целый год. После похорон император Николай I отдал по артиллерии приказ: «В изъявление признательности к незабвенным заслугам по устройству артиллерии и всех подлежащих ей учреждений покойного генерал-фельдцейхмейстера, любезнейшего брата нашего, его императорского высочества великого князя Михаила Павловича, повелеваем: Артиллерийскому училищу, в память своего незабвенного учредителя называться впредь Михайловским артиллерийским училищем; офицерам оного на эполетах, а воспитанникам на погонах – иметь вензель М под короною. 1-й батарее лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады сохранить навсегда название Батареи его императорского высочества великого князя Михаила Павловича». Николай I тосковал после смерти брата, которая произвела на него очень сильное впечатление. Он как-то сразу постарел, поседел, быстро утомлялся, стал грустен.

П.И. Бартенев, издатель «Русского архива», оставил подробную характеристику великого князя, которого считал «в высшей степени примечательной личностью»: «В обществе, благодаря нашему легкомыслию и всяческой небрежности, сохранились предания не столько о нравственных качествах его, достойных подражания и благородной памяти потомства, сколько об его острословии и о неумолимой строгости в соблюдении воинских форм. Впрочем, великий князь считал долгом скрывать лучшие стороны души своей и большинству современников казался человеком преимущественно вспыльчивым, шероховатым, даже страшным. А между тем он был, прежде всего, человек добрый и сверх того – необычайно честный и правдивый, пламенно-преданный своему брату-государю и своему Отечеству. По природной горячности нрава он иногда требовал того же и в той же степени от других. Вот почему таким, каким он был, знали его в сущности немногие, только близкие к нему люди, да те, которые обращались к нему с просьбою в своих трудах, и никогда не получали отказа».

3

http://s7.uploads.ru/bkZMh.jpg

Петер Эрнст Рокштуль (Peter Ernst Rockstuhl) (1764 – 1824). Портрет великого князя Михаила Павловича. 1818 г. С оригинала Ж.-Б. Изабе 1815 г. Картон, акварель. 16,8x12,1 см (овал в прямоугольнике). Государственный исторический музей.

4

http://s2.uploads.ru/Qqjnw.jpg

Конный портрет Великого князя Михаила Павловича и его супруги Великой княгини Елены Павловны. 1842 г.

5

http://s6.uploads.ru/T5Edl.jpg

Н.Е. Сверчков. Конный портрет Великого князя Михаила Павловича. 1850 г.

6

http://sd.uploads.ru/sI9RP.jpg

7

http://sd.uploads.ru/dSmZW.jpg
Портрет Великого князя Михаила Павловича. Литография 1840-х гг.

8

http://sd.uploads.ru/8JrIG.jpg
Портрет Великого князя Михаила Павловича в форме лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады.

9

http://sd.uploads.ru/2TFJN.jpg
Портрет Великого князя Михаила Павловича. Гравюра Р. Курятникова. 1829 г.

10

http://s3.uploads.ru/kvXaN.jpg
Джордж Доу (George Dawe) (1781 – 1829). Портрет великого князя Михаила Павловича. До 1826 г. Холст, масло. 85x71 см. Государственный Русский музей.


Вы здесь » Декабристы » Императоры и окружение. » Великий князь Михаил Павлович.