Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » «Суд коронованного палача». » К вопросу о борьбе мнений на заседаниях Верховного уголовного суда.


К вопросу о борьбе мнений на заседаниях Верховного уголовного суда.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

К вопросу о борьбе мнений на заседаниях Верховного уголовного суда над декабристами (1826)*

К.Г. Боленко, Е.В. Долгих, Н.В. Самовер

История Верховного уголовного суда над декабристами изучена весьма основательно1. Предметом исследования становились количество заседаний суда и время их проведения, обсуждавшиеся вопросы и решения по ним, роль М.М. Сперанского и Николая I на разных этапах деятельности суда (при разработке его процедуры и в ходе процесса). Вскользь был затронут и такой вопрос, как внимание будущего главы III Отделения А.Х. Бенкендорфа к борьбе мнений на заседаниях суда (двое из судей - сенаторы В.И. Болгарский и И.В. Гладков - были его агентами и более или менее регулярно докладывали ему о происходившем).

В историографии сложилось устойчивое мнение о том, что состав суда был специально подобран и приговоры были предопределены заранее. Во многом так оно и было. Однако из опубликованных донесений судей-агентов, а также из сообщений некоторых мемуаристов известно, что уже в самом начале деятельности суда в его составе сформировались как минимум две группировки: «патриотов», выступавших за максимально суровые наказания, и «филантропов», отстаивавших относительно мягкие меры. Дискуссии между ними принимали чрезвычайно острый характер2. При определении мер наказаний и вынесении приговоров борьба шла по всем вопросам, выносившимся на голосование. Кроме того, сами организаторы суда не имели ясного представления ни о необходимых мерах наказания подсудимым, ни об оптимальном порядке вынесения приговоров.

Первоначальный план работы суда по вынесению приговоров3 оказался никуда не годным: назначение наказаний по разрядам пришлось дополнять индивидуальным приговором каждому подсудимому, и даже голосование самого М.М. Сперанского, бывшего организатором работы суда и проводником воли Николая I, в большинстве случаев отличалось от задуманного. Тот факт, что император обсуждал предполагаемые наказания со Сперанским, председателем суда П.В. Лопухиным и прокурором суда Д.И.Лобановым-Ростовским, еще нельзя считать давлением на суд. При существовавшей правовой неразберихе, при низкой правовой культуре судей, при избранной процедуре суда необходимо было предварительно разработать более или менее логичную сетку наказаний. О том, что Николай не предписывал готовых решений своим приближенным, свидетельствуют и существенные различия почти по всем пунктам между голосованием Сперанского и Лопухина, а также то, что наказания некоторым разрядам даже после конфирмации остались более суровыми, чем предполагалось вначале.

Таким образом, говорить о прямом и ощутимом давлении на суд, по крайней мере на некоторых этапах его работы, не приходится (впрочем, механизмы влияния организаторов суда на ход процесса изучены еще недостаточно). Это оставляло судьям определенную свободу действий, способствовало дискуссиям и образованию различных группировок. Их наличие - установленный факт. Перед исследователями этих группировок встает ряд вопросов:

Каков был их персональный состав?

Имела ли каждая из них устойчивое ядро?

Насколько группировки были стабильными, т.е. действовали они на протяжении всего вынесения приговоров, имели тенденцию к распаду, к укрупнению или динамика была более сложной?

Влиянием каких факторов она объясняется?

0

2

* * *

Верховный уголовный суд был создан по манифесту от 1 июня 1826 г. и работал с 3 июня по 12 июля 1826 г. Всего в вынесении приговоров принимало участие 68 человек. В состав суда вошли находившиеся на тот момент в Петербурге члены Государственного совета (17 человек), сенаторы (35), члены Святейшего Синода (3) - эти категории носили название «сословий», - а также лица, специально назначенные императором (таковых было 13).

Суд формировался в соответствии с традицией, сложившейся в России еще в XVIII в., когда крупнейшие политические процессы, такие как дело Гурьева и Хрущева (1762), дело Мировича (1764), дело Пугачева и его сподвижников (1775), подлежали ведению особых судов в составе виднейших сановников империи, назначаемых монархом. Собственно юридической квалификации от этих "судей" не требовалось. Они давали оценку деяниям подсудимых на основе подготовленных для них справок о существующем законодательстве и прецедентах, а также собственных представлений о степени опасности преступления и адекватном наказании. Затем приговор поступал на высочайшую конфирмацию, обычно означавшую некоторое смягчение наказаний вообще и в особенности для второстепенных подсудимых. Таким образом, вырабатывая свою шкалу наказаний, суд изначально исходил из того, что предложенные им меры могут быть изменены. Невозможно с полной уверенностью определить, в какой степени сознание этого влияло на судей, однако следует отметить наличие атмосферы некоторой неопределенности, в которой протекала их деятельность.

На момент деятельности Верховного уголовного суда систематизация и кодификация действующего законодательства России еще не была завершена. Формально продолжало действовать Соборное Уложение 1649 г., согласно которому едва ли не все подсудимые подлежали смертной казни и вопрос стоял только о способе экзекуции. Действовавшие петровские законы (Воинский регламент, Морской устав и др.) отличались такой же суровостью. Кроме того, петровское законодательство ввело такое специфическое наказание, как политическая смерть - полное лишение человека правового статуса («ошельмованного» нельзя было только убить). Поскольку действующее уголовное право строилось на разграничении степеней потери правового статуса, во второй половине XVIII в. была введена мера, промежуточная по отношению к политической смерти - лишение прав состояния, которое также предусматривало прекращение имущественных и семейных отношений, однако без «шельмования». Главным же отличием политической смерти от лишения прав состояния, также подразумевающего потерю сословного статуса, оставались элементы позорящего наказания (возведение на виселицу, положение головы на плаху). Обе эти меры (политическая смерть и лишение прав состояния) первоначально подразумевали ссылку на каторжные работы, а к началу XIX в. и ссылку на вечное поселение в Сибирь. Эти наказания не были четко разграничены в законодательстве; не было ясно определено, являются они самостоятельным наказанием или предшествуют другим. В большинстве случаев они применялись в качестве составных частей сложных комплексных мер наказаний, конструирование которых всецело отдавалось на усмотрении суда. Поэтому не случайно в ходе работы Верховного уголовного суда возникало большое количество вариантов наказаний, предлагаемых отдельными судьями, что весьма затрудняло итоговые подсчеты и принятие окончательного решения. Это заставило организаторов суда прибегнуть к так называемому «рейтинговому» голосованию, то есть принимать решение не абсолютным большинством голосов, а большинством, высказавшимся за ту или иную меру или близкие по содержанию меры.

Что же касается юридической подготовки членов суда, то она по-прежнему оставалась низкой. Большинство сановников знакомились с юридическими нормами уже в процессе службы. Становление правового сознания этих людей приходится на конец XVIII в. - на период господства «казуального» мышления, нацеленного на разрешение конкретного, изолированного случая. Переход к современному типу правового мышления еще только начинался. Все это создавало большие трудности при определении наказаний большому числу подсудимых, степени вины которых значительно различались и деяния которых зачастую не подходили ни под один из известных прецедентов.

Вынесение приговоров по делу декабристов происходило в несколько этапов. Первоначально выделенная из состава суда Разрядная комиссия определяла количество разрядов, на которые соответственно тяжести вины распределялись подсудимые, и производила предварительное распределение подсудимых по разрядам в соответствии с составом преступления. После этого суд принимал предложенное количество разрядов и на основании материалов, полученных от Верховной следственной комиссии и проверенных Ревизионной комиссией, выносил приговоры сначала по каждому разряду в целом, а затем, в целях уточнения индивидуальных мер наказания, - по каждому подсудимому в отдельности. В завершение всего приговор поступал на утверждение Николаю I.

Согласно манифесту, монарх «вверил» Верховному уголовному суду участь обвиняемых и объявил, что «по поднесении... доклада приговор оного со всеми обстоятельствами будет предан во всеобщее известие»4. Ознакомившись с манифестом, часть судей решила, что вынесенный ими приговор будет окончательным, «другие же, вероятно, сожалея преступных, толкуют, что после приговора верховного судилища, непременно последует особенная высочайшая конфирмация, вероятно, облегчающая участь виновных», третьи «полагали» манифест «не совсем ясным»5. Автору цитированного донесения сенатору Болгарскому, одному из наиболее суровых судей, уже на одном из первых заседаний стало ясно, что часть его коллег сочувствует подсудимым и надеется на смягчение приговора при конфирмации.

Исходным материалом для исследователей деятельности Верховного уголовного суда над декабристами обычно служили итоговые протоколы заседаний, опубликованные в 1980 г. в XVII томе «Восстания декабристов». Они составлялись делопроизводителями суда по окончании каждого заседания и утверждались членами суда в начале следующего заседания. Именно эти протоколы становились основой для подсчетов и окончательного определения приговора по каждому разряду или подсудимому. Однако эти материалы обладают лишь относительной ценностью. Они содержат ряд ошибок (например, один из судей был пропущен, другой вписан дважды, третий предлагал совсем не ту меру, которая оказалась зафиксированной в протоколе), но главное в том, что они, представляя интерес в качестве официального обоснования принимаемых судом приговоров, однако в недостаточной степени отражают сложность процесса принятия решений, в частности, внутреннюю борьбу группировок в суде. Разнообразие предлагаемых членами суда формулировок и вариантов наказаний значительно нивелировано.

Поскольку авторы настоящего исследования сосредоточили внимание не на конечном результате, а на ходе дискуссий, они сочли более целесообразным обратиться к первичным материалам голосования, сохранившимся в том же фонде Верховного уголовного суда в ГА РФ 6. Важнейшими из этих материалов являются так называемые баллотировочные листы, посредством которых, собственно и осуществлялось голосование. Баллотировочные листы представляют собой изготовленные типографским способом списки членов суда, по всей видимости, соответственно местам, занимаемым ими за столом (об этом говорят пометки на листах «правой стороны в первой половине», «левой стороны во второй половине» и т.п.). Первыми в каждом списке перечислялись члены Государственного совета или Синода, замыкали его сенаторы (это размещение не совпадало с тем, что наблюдали декабристы при объявлении приговора; тогда члены суда сидели по «сословиям»). В эти списки судьи должны были собственноручно вписывать предлагаемые ими наказания. Таким образом, первичные материалы каждого голосования представлены четырьмя баллотировочными листами (два по «первой половине» и два по «второй половине»).

Вторым типом первичных материалов голосования являются отдельные записки с указанием предлагаемых мер наказания, подававшиеся некоторыми членами суда, по какой-то причине не пожелавшими зафиксировать свое мнение в общем порядке. Эти записки составлялись собственноручно и скреплялись подписями. Собственно говоря, подача подобных записок представляла собой нарушение утвержденных императором 1 июня 1826 г. «Дополнительных статей обряда в заседаниях Верховного уголовного суда», гласивших (примечание к пункту 8): «Мнения членов, с большинством голосов не согласных, означаются в протоколе; каждому остается полная свобода изъявлять их, но письменные мнения не допускаются»7. Что заставило организаторов процесса пойти на это нарушение, остается неизвестным. Популярность особых записок увеличивалась с каждым следующим голосованием, так что баллотировочные листы по последним разрядам выглядят значительно менее заполненными, чем по первым.

Наряду с индивидуальными записками появляются и такие, в которых ряд судей ставили свои подписи под мерой, предложенной одним из них, вступающим в данном случае в роли лидера некоторой группы единомышленников. Тем не менее, некоторые члены суда, присутствовавшие на заседаниях, не зафиксировали своего мнения ни в баллотировочных листах, ни на особых записках. В таких случаях авторы настоящей работы были вынуждены пользоваться, за неимением лучшего, рабочими сводными таблицами мер наказаний, предлагаемых по каждому разряду. Эти таблицы составлялись делопроизводителями после заседаний суда, а на их основе были написаны черновики итоговых протоколов.

Следует заметить, что судьи могли узнать мнения друг друга по ходу обсуждения на заседании, в кулуарных разговорах, по баллотировочному листу, на котором каждый мог прочитать предложение своего коллеги, но результаты голосования по каждому разряду в течение всего дня им были неизвестны. Если вспомнить, что наказания разрядам были определены в один день, а протоколы составляли вечером и ночью - к следующему заседанию, то станет ясным, что гибко реагировать на какие-либо отклонения в работе суда его организаторы, не имея необходимой информации, были просто не в состоянии - только задним числом. Это значит, что судьи, по сути, получили полную «свободу мнений». Работа по корректировке «предварительного приговора» и подгонке его к желательному результату (а такие возможности были, в том числе и высочайшая конфирмация) развернулась уже после того, как судьи вечером 29 июня разъехались по домам.

Перед составителями таблиц и протоколов стояла сложная задача. При голосовании о наказании подсудимым, поставленным вне разрядов, существенных разногласий не было: 4 меры из 5, за которые проголосовало 67 человек, предусматривали смертную казнь. Голосование по I разряду также не выявило между членами суда особых противоречий. Серьезные расхождения между членами суда обнаружились при голосовании по II разряду - судьи предложили 16 мер. В дальнейшем число предложенных мер еще более возросло. Составители итоговых протоколов, с одной стороны, должны были сохранить разнообразие предлагаемых мер, а с другой, - унифицировать разнородные формулировки, разбить их на группы и подсчитать количество голосов, отданных за каждое предложение. Эта работа была проведена не совсем корректно: юридические мотивировки (ссылки на статьи законов) в большинстве случаев были опущены, но в некоторых оставлены; составители проигнорировали предложения о перемещении подсудимых из разряда в разряд. Но есть искажения и более существенные. Как выяснилось, в одну группу были объединены предложения о разных сроках каторги, в некоторых случаях судьям были приписаны меры наказания, которые в действительности не предлагались. Авторы настоящей работы поставили перед собой цель проанализировать исходное разнообразие предлагаемых мер, обратив внимание на группировки членов суда.

0

3

* * *

Для решения поставленных задач на основе баллотировочных листов, записок судей и черновых таблиц с использованием электронных таблиц Excel была создана «Таблица 1», состоящая из 18 колонок. В первых двух фиксировались в алфавитном порядке номера и фамилии членов суда, в следующих трех - такие показатели как «сословие», участие в комиссиях суда (Разрядной, Ревизионной, Комиссии для составления Всеподданнейшего доклада Верховного уголовного суда), место данного члена суда в той или иной «половине» (согласно баллотировочному листу), сведения о количестве разрядов, на которые, по мнению данного судьи, следовало разделить подсудимых (это количество также было предметом дискуссии), в последующих двенадцати - мнения судей о наказаниях, назначаемых для каждого разряда. Формулировки, предложенные судьями, переносились в «Таблицу 1» без изменений, в том виде, в котором они были даны в баллотировочных листах или записках. Автоматизировать обработку «Таблицы 1» невозможно, так как формулировки, данные судьями, даже в том случае, когда они по сути предлагали одну меру наказания, существенно различаются. Поэтому на основе «Таблицы 1» была составлена «Таблица 2». Она сохранила структуру первой, но предлагаемые меры наказаний были максимально формализованы и, так как наказания были комплексными, эти меры получили вид аббревиатур (например, Пс/ВК - политическая смерть и вечная каторга, ЛЧД/СсСб10 - лишение чинов и дворянства и ссылка в Сибирь на 10 лет, ЛЧД/Слд+ - лишение чинов и дворянства и отдача в солдаты с выслугой и т.д.).

При унификации мер наказаний и их классификации мы руководствовались поставленными задачами по изучению групп судей. Поэтому их ссылки на законы при обосновании предлагаемой меры мы опускали, исходя из того, что число фиксируемых нами мер не может быть меньше того количества, которое выделили составители протоколов, как бы близки по содержанию они ни были. Такие наказания, как «вечная каторга» и «лишение чинов и дворянства и вечная каторга», мы объединяли, поскольку ссылка на каторгу автоматически влекла за собой лишение всех прав состояния. Но мы не сочли возможным проигнорировать различие между такими мерами наказания как «политическая смерть и вечная каторга» и просто «политическая смерть»: с одной стороны, политическая смерть без определения срока предполагала именно вечную каторгу, и составители протоколов при фиксации мнений по II разряду объединили в одну группу и тех, и других, как голосовавших за «политическую смерть и вечную каторгу»; с другой стороны, некоторые судьи при голосовании по иным разрядам предлагали вообще невиданное - «политическую смерть» на ограниченное число лет. В указах же 1753 и 1754 гг., вводивших это наказание, вообще не было слова «каторга» - речь шла лишь о ссылке, пусть и трактуемой как ссылка в каторжные работы. Поэтому не исключено, что те члены суда, которые предлагали просто «политическую смерть», оставляли за монархом уточнение и формы ссылки, и - что особенно важно - ее сроков.

0

4

* * *

Для того, чтобы выяснить факт наличия или отсутствия групп при голосовании судей по каждому разряду подсудимых, было решено сосредоточиться на рассмотрении тех мер, за которые голосовало не менее двух человек, исключив так называемые «маргинальные» наказания, то есть уникальные меры, предлагаемые при голосовании по данному разряду одним лицом и более никем не поддержанные.

При голосовании по назначению наказания лицам, поставленным вне разрядов, судьями было предложено 5 вариантов наказаний, причем только один из них высказался за сохранение жизни, а сторонники смертной казни разделились на 4 группы (80% вариантов), в которые вошли 67 человек из 68 голосовавших, то есть более 98%:

четвертование 44
четвертование по примеру Пугачева («четвертовать, голову взоткнуть на кол, части тела разнести по четырем частям города, положить на колеса, а после на тех же местах сжечь»), 19
«постыдная смертная казнь» 2
неквалифицированная смертная казнь (т.е. без обозначения ее вида) 2

Анализ голосования по I разряду выявил 8 вариантов, из которых выделяются 3 группы (более 37% вариантов), в которые вошло 63 человека (более 92% членов суда):

неквалифицированная смертная казнь 39
четвертование 17
отсечение головы 7

Из 16 видов наказаний, предложенных для II разряда, только 8 (50%) получили сплоченную коллективную поддержку. В них вошло 60 человек (более 80% членов суда):

неквалифицированная смертная казнь 22
политическая смерть с вечной каторгой 12
повешение 11
политическая смерть 6
казнить, но если монарху будет угодно, то поступить по манифесту 1753 г., (то есть политическая смерть) 3
четвертовать 2
вечная каторга 2
приговор согласно манифесту от 24 октября 1762 г. по делу Гурьева и Хрущева (политическая смерть и ссылка в отдаленные места Сибири) 2

По III разряду на 24 варианта приходится 14 групп (более 51% вариантов), в которые вошли 58 человек (более 85% судей):

неквалифицированная смертная казнь 23
политическая смерть 5
четвертовать 4
лишение чинов и дворянства и каторга на 15 лет 4
повесить 3
сослать на временную каторгу и затем на вечное поселение 3
отрубить голову 2
политическая смерть с вечной каторгой 2
лишение чинов и дворянства 2
временная каторга с поселением 2
каторга на 20 лет 2
каторга на 15 лет с вечным поселением 2
приговор согласно манифесту от 24 октября 1762 г. по делу Гурьева и Хрущева (политическая смерть и ссылка в отдаленные места Сибири) 2
лишение чинов и дворянства с вечной каторгой 2

По IV разряду на 27 вариантов пришлось также 14 групп (более 51% вариантов), куда вошло 55 человек (более 80% членов суда):

политическая смерть 8
отрубить голову 7
неквалифицированная смертная казнь 6
повесить 5
каторга на 10 лет с последующим вечным поселением 5
политическая смерть и вечная каторга 4
каторга на 15 лет с последующим вечным поселением 4
вечная каторга 3
каторга 3
каторга на 20 лет с последующим вечным поселением при условии, что государю будет угодно даровать преступникам жизнь 2
каторга 10 лет с вечной ссылкой в Сибирь 2
каторга на 10 лет 2
вечное поселение 2
ссылка на поселение 2

В V разряде число вариантов возросло до 33, а количество групп сократилось до 12 (то есть более 36% вариантов). В них вошло 47 человек (более 69% процентов голосовавших):

неквалифицированная смертная казнь 13
политическая смерть 6
лишение чинов и дворянства со ссылкой в Сибирь 6
политическая смерть с вечным заточением 4
повесить 3
каторга на 5 лет и вечное поселение 3
расстрелять 2
каторга на 12 лет и вечное поселение 2
лишение чинов и дворянства, каторга на 10 лет с последующим вечным поселением при условии, что государю будет угодно даровать преступникам жизнь 2
каторга на 10 лет и впоследствии жительство в дальних городах под надзором 2
каторга на 5 лет с вечной ссылкой в Сибирь 2
каторга на 5 лет 2

По VI разряду из 36 вариантов уже 14 получили групповую поддержку (то есть более 38%). В группы вошло 46 человек (более 67% судей):

неквалифицированная смертная казнь 9
повесить 3
расстрелять 2
политическая смерть с вечным заточением 4
лишение чинов и дворянства и каторга (без указания срока) 6
лишение чинов и дворянства и каторга на 3 года 2
лишение чинов и дворянства и каторга на 3 года с вечным поселением 3
лишение чинов и дворянства и каторга на 3 года с вечной ссылкой в Сибирь 2
лишение чинов и дворянства и ссылка на поселение 4
лишение чинов и дворянства и ссылка в Сибирь 3
лишение чинов и дворянства, ссылка на каторгу на 5 лет и затем вечное поселение 2
лишение чинов и дворянства и ссылка при условии, что государю будет угодно даровать преступникам жизнь 2
каторга на 5 лет, а затем оставить в Сибири под надзором полиции на 10 лет 2
каторга на 10 лет и затем оставить на поселении навечно 2

По VII разряду из 35 вариантов выделяется 13 групп (более 37% вариантов), к которым принадлежало также 46 человек (то есть также более 67% голосовавших):

лишение чинов и дворянства и каторга (без указания срока) 13
политическая смерть 5
лишение чинов и дворянства, ссылка на поселение 4
лишение чинов и дворянства, ссылка в Сибирь 4
неквалифицированная смертная казнь 3
лишение чинов и дворянства и каторга на 2 года с последующей ссылкой на вечное поселение 3
лишение чинов и дворянства и каторга на 3 года вечной ссылкой в Сибирь при условии, что государю будет угодно даровать преступникам жизнь 2
политическая смерть и каторга на 10 лет 2
лишение чинов и дворянства и каторга на 5 лет со ссылкой на вечное поселение 2
лишение чинов и дворянства и каторга на 2 года со ссылкой на поселение 2
лишение чинов и дворянства и каторга на 2 года с вечной ссылкой в Сибирь 2
лишение чинов и дворянства и каторга на 2 года 2
каторга на 2 года с жительством затем в Сибири в течение 5 лет под надзором 2

В VIII разряде при 27 вариантах количество групп составило 11 (то есть более 40%), и в них вошли 52 человека (более 76% членов суда):

лишение чинов и дворянства, вечное поселение 10
лишение чинов и дворянства, ссылка на поселение 9
лишение чинов и дворянства и вечное поселение в Сибири при условии, что государю будет угодно даровать преступникам жизнь 6
каторга (без указания срока) 5
лишение чинов и дворянства, ссылка с Сибирь 5
политическая смерть 4
вечная каторга 4
лишение чинов и дворянства с разжалованием в солдаты 3
лишение чинов и дворянства с разжалованием без выслуги (не оговаривая отдачу в солдаты) 2
лишение чинов и дворянства, заточение на 10 лет 2
лишение двух чинов, заточение в крепость на 5 лет 2

По IX разряду при 30 вариантах количество групп осталось на прежнем уровне - 11 (более 36%), а их общая численность составила 49 человек (более 72% голосовавших):

лишение чинов и дворянства, отдача в солдаты без выслуги 9
лишение чинов и дворянства со ссылкой на поселение на 15 лет 8
разжалование в солдаты навечно 7
лишение чинов и дворянства со ссылкой на поселение 7
лишение чинов и дворянства, ссылка в Сибирь 4
лишение чинов и дворянства, отдача в солдаты с выслугой 4
вечная каторга 2
лишение чинов и дворянства с вечной ссылкой. 2
лишение чинов и дворянства, заточение на 5 лет 2
лишение двух чинов, заточение в крепости на 3 года 2
лишение чинов и дворянства с правом выслуги 2

По X разряду на 33 варианта выявлено снова 11 групп (более 33%), в которые вошло 46 человек (более 67% судей):
лишение чинов и дворянства и разжалование в солдаты с выслугой 10
лишение чинов и разжалование в солдаты с выслугой 8
лишение чинов и дворянства и ссылка на поселение на 10 лет, ссылка в Сибирь 5
лишение чинов и разжалование в солдаты без выслуги 4
лишение чинов и дворянства и ссылка на поселение (без указания срока) 2
лишение чинов и дворянства и разжалование в солдаты без выслуги 2
лишение чинов и дворянства с правом выслуги (не указывая на отдачу в солдаты) 2
ссылка 2
временное заключение в крепости 2
лишение одного чина и заточение на 2 года 2

Наконец, по XI разряду из 28 вариантов групповую поддержку получили 10 (то есть более 35%), в которые вошло 50 человек (более 73% голосовавших):

разжалование в солдаты с выслугой 16
разжалование в солдаты 8
лишение дворянства, разжалование в солдаты с выслугой 5
разжалование в солдаты без выслуги 4
лишение чинов и дворянства с последующей ссылкой в Сибирь 4
заточение на 2 года (с сохранением чинов) 4
разжалование в солдаты и ссылка в дальний гарнизон 3
лишение чинов и дворянства с последующей отправкой на поселение 2
лишение одного чина и заточение на 1 год 2
обойти три раза в чинах, не дозволяя в это время ни отставки, ни отпуска 2

Таким образом, на основании проделанной работы можно сделать некоторые общие выводы. Голосование по разрядам прошло через два этапа:

    Начиная с лиц, поставленных вне разрядов, до IV разряда включительно, голосование происходит достаточно солидарно. Максимальное количество вариантов наказаний, предлагаемых судьями, - 27; более половины из них поддержаны многочисленными группами, в составе которых объединено более 80% голосовавших.

    Начиная с V разряда количество вариантов голосования увеличивается, однако численно начинают преобладать индивидуальные меры. Количество вариантов, поддержанных группами не менее двух человек, не превышает 40%, а количество людей, вовлеченных в группы, не достигает 80%. Тем не менее, решения продолжают приниматься по принципу «рейтингового» голосования, другими словами, вынесение приговора определяется все меньшим количеством судей. Это явление связано, несомненно, с усложнением определений степеней вины по «младшим» разрядам. Эти «вины» не подходили под известные суду прецеденты и не подлежали смертной казни. Отход от использования наказаний, связанных с лишением жизни, заставил судей по своему усмотрению конструировать особые меры наказаний.

На следующем этапе работы предполагается произвести анализ состава групп на персональном уровне, вычленить их «ядра», оценить степень устойчивости и динамику развития.

0

5

* Предварительная постановка проблемы см.: Боленко К.Г., Долгих Е.В., Самовер Н.В. Новый подход к исследованию деятельности Верховного уголовного суда над декабристами // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». ѕ21. Минск. 1997. С.101-102.

1 Наиболее значительными трудами остаются: Федоров В.А. «Своей судьбой гордимся мы...» (Следствие и суд над декабристами). М., 1988; обзор историографии см.: Там же. С.4-9, 279; Восстание декабристов. Документы. Т. XVII. Дела Верховного уголовного суда и Следственной комиссии / Подготовка текста С.В. Мироненко, С.А. Селивановой и В.А. Федорова. Предисловие и комментарий В.А. Федорова. М., 1980 (далее - ВД. XVII).

2 Рабинович М.Д. К истории суда над декабристами // Вопросы архивоведения. 1963. ѕ1 (далее - Рабинович...); Федоров В.А. Новые материалы о деятельности Верховного уголовного суда над декабристами // Освободительное движение в России. Вып. 15. Саратов, 1992 (далее - Новые материалы...).

3 ВД XVII. С.141-142.

4 Там же. С.70.

5 Рабинович М.Д. Ук. Соч. С.117.

6 Ф.48. Оп.1. Д.456.

7 ВД XVII. С.72.

0


Вы здесь » Декабристы » «Суд коронованного палача». » К вопросу о борьбе мнений на заседаниях Верховного уголовного суда.