ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » «Дворяне все родня друг другу...» » Ипсиланти Александр Константинович.


Ипсиланти Александр Константинович.

Сообщений 1 страница 10 из 11

1

http://s3.uploads.ru/ydVx0.jpg

АЛЕКСАНДР ИПСИЛАНТИ

Отец и дед будущего заговорщика происходили из фанариотов. Слово фанариот от слова Фанар, района в Константиноволе. Рядом с ним находилась резиденция Вселенского патриарха (в монастыре Св. Георгия). С 16 века начиная, в районе Фанар селилась греческая элита Османской империи. С 17 века из фанариотов назначались господари Дунайских княжеств, Валахии и Молдовы.

Род Ипсиланти поселился в Константинополе в 15 веке. Отец Александра, Константин Ипсиланти, служил великим драгоманом Порты (1796-1799), господарем Молдовы (1799-1802) и Валахии (1802-1806). За предоставление важных политических услуг России в борьбе с Османской империей и помощь восставшим сербам турецкое правительство обвинило Константина Ипсиланти в измене и лишило его господарского престола. Узнав о намерении Порты арестовать его, К. Ипсиланти покинул Валахию и вместе с семьей и свитой до 30 человек переехал в Киев. Его отъезд стал причиной казни его 80-летнего отца, Александра-старшего; конфискации обширных имений в княжествах и роскошного дворца близ Константинополя.

В Киеве К. Ипсиланти купил дом у коменданта Печерской крепости Филиппа Вигеля. Его сын, Филипп Филиппович Вигель, станет автором знаменитых записок о российской жизни первой половины 19 века, которые в наше время не однажды переиздавались, существуют также в формате аудиокниг и интернет-файлов. Дом находился рядом с Киево-Печерской лаврой и с тех пор известен под названием "Усадьба Ипсиланти". Построен он был в 1798г. в стиле классицизма по заказу Вигеля. Адрес "Усадьбы Ипсиланти" в Киеве - ул. Мазепы, 6.

Константин Ипсиланти умер 27 июня 1816г. и был погребен в Георгиевской церкви неподалеку от собора Св.Софии. В 1818г. на месте захоронения был поставлен надгробный памятник скульптора Степана Пименова-старшего. В 1934г. Георгиевская церковь была разобрана, памятник перенесли сначала в Софиевский собор, а затем в Успенский, который был взорван 3 ноября 1941г. В 1952-54г.г. среди руин Успенского собора нашли фрагменты памятника, но только в 1995г. началась его реставрация. Инициатором и спонсором реставрации были украинский историк греческого происхождения Светлана Мазарати и греческая организация Всегреческий союз офицеров-понтийцев "Александрос Ипсилантис". В июне 1997г. кенотаф Константина Ипсиланти был установлен на территории Киево-Печерской лавры. Усадьбу Ипсиланти в 1833г. также приобрела лавра и в 1860-1870г.г. здесь была иконописная мастерская.

По приезду в Киев старшему сыну Константина Александру исполнилось 14 лет. В 15 лет он представлен ко двору в Петербурге и вдовствующая императрица Мария Федоровна обещала покровительствовать ему при вступлении в свет. 12 апреля 1808г., уже шестнадцатилетним, поступил "из малолетних молдавских князей" в Кавалергардский полк с чином корнета. По службе продвигался быстро, участвовал во многих сражениях. В 1813г. в битве при Дрездене ему ядром оторвало правую руку. В 1816г. царь АлександрI  пожаловал его флигель-адъютантом. Еще в 1810г. Александр Ипсиланти вступает в масонскую ложу "Палестина", позже состоял в ложе "Трех добродетелей", где находились и руководители декабристов. В 1818г. братья Александра становятся членами греческого общества "Филики Этерия" (Дружественный союз) в Одессе.

Общество "Филики Этерия" было создано греками Одессы в 1814г. Предназначалось оно для подготовки восстания с целью добиться независимости Греции от турецкого владычества. Структура "Филики Этерия" была подобна структуре организаций масонов и карбонариев. Во главе общества - Невидимое Начало, переименованное в 1818г. во "Власть 12 апостолов". Каждый апостол отвечал за определенный регион. Общество именовалось "храм" и имело 4 уровня посвящения: Братья, Рекомендованные, Жрецы, Пастыри. Гетеристы были как в Одессе, так и в Константинополе, и в самой Греции. Надо сказать, что в Одессе с 1821г. установлена постоянная почтовая связь с Константинополем по морю. Ближе к восстанию штаб-квартира "Филики Этерия" была перенесена на гору Пелион, а затем на полуостров Мани, куда не доходили турки. Гора Пелион находится на северо-востоке Эллады у Эгейского моря. Согласно греческим мифам тут обитали кентавры, в том числе мудрый Хирон; здесь жила красавица Кирена,  которую Аполлон увез в Ливию на золотой колеснице, запряженной лебедями. Полуостров Мани - южная часть полуострова Пелопоннес на Средиземном море.

До 1820г. руководство "Фелики Этерия" занималось организационной работой, сбором средств, вербовкой посвященных. Приближалось восстание и надо было выбрать его руководителя. Обратились к константинопольскому патриарху ГригориюY, он отказался. Тогда выбор пал на министра иностранных дел России Каподистрия Иоанна Антоновича (1776-1831). После учебы в Падуанском университете он поступил на дипломатическую службу в Греции. В 1802г. ему было поручено объехать Ионические острова, ввести там русские гарнизоны и устроить гражданское управление. В 1803г. назначен статс-секретарем республики Ионических островов по иностранным делам. В 1807г. по Тильзитскому миру русское управление на Ионических островах заменено французским, а Каподистрия переходит на российскую службу, где также занимает дипломатические должности. С 1816 по 1822г.г. он управляющий министерства иностранных дел России. Когда гетеристы предложили Каподистрия возглавить общество, он отказался, потому что считал, что без поддержки России восстание провалится и советовал перенести выступление до лучших времен.

В 19 веке Европа уже не боялась турок. Османы ослабели и европейские государства приступили к дележке шкуры неубитого медведя. Им очень важно было не допустить к этой дележке Россию: не пустить ее к Константинополю, не отдать проливы Босфор и Дарданеллы, противодействовать распространению ее влияния на балканские народы, особенно православного вероисповедания. Поэтому когда Каподистрия вернулся в Грецию и был избран ее президентом на 7 лет, Великобритания и Франция инспирировали заговор против российского ставленника, в результате которого Каподистрия в 1831г. был убит. По той же причине поддержать восстание "Филики Этерия" Александр I не мог. Он был связан международными обязательствами. Только в 1828г., в самый разгар Греческой войны за освобождение, Россия объявила войну Турции и в 1829г. Греция была свободна.

Тогда же, в марте 1820г., началась открытая борьба между царствующим султаном Махмудом II и сатрапом его, Али-пашой Янинским, полунезависимым правителем Албании, Фессалии и части Македонии. Момент для восстания казался удачным. После отказа ГригорияY и Каподистрии гетеристы обращаются к Александру Ипсиланти, адъютанту Александра I, в надежде, что в нужный момент он повлияет на царя. Ипсиланти согласился и 31 марта 1820г. признан генерал-эфором, т.е. блюстителем верховной власти общества. Александр прощается в Киеве с матерью, берет отпуск якобы для лечения раны и прибывает в Одессу. Здесь формируютя военизированные отряды "Священного корпуса" в основном из российских студентов греческого происхождения.

В это время валашским господарем был Александр Суццо. Он узнал о существовании гетерии от своего секретаря Валетто, который, сделавшись его зятем, не сумел сберечь тайну. Александр Ипсиланти в январе 1821г. посылает гетериста Аристида в Сербию с предложением союза против турок. Суццо захватил Аристида; его бумаги вместе с его головой отослал в Константинополь. 18 февраля 1821г. Суццо умирает, Одни считают, был отравлен, другие - умер своей смертью после болезни. Пора начинать восстание. Но раньше гатеристов восстание поднял Тудор Владимиреску, бывший валашский солдат, против греков-фанариотов (ставленников турок) и местных бояр. 23 февраля 1821г. отряды Ипсиланти перешли Прут и вступили в Валахию, причем Ипсиланти объявляет Владимиреску изменником (так как он сам является греком-фанариотом) и казнит его. Этим он сразу отталкивает от себя крестьян. Румынские бояры и хотели бы избавиться от власти Османов, но боятся янычар и не верят в силы гетеристов. Многие из них только в Яссах (ставка Ипсиланти) начинают учиться стрелять и сидеть в седле. Одним словом, отряды гетеристов в Валахии оказались в изоляции и за несколько месяцев были уничтожены турецкой армией. Однако жертвенный костер из молодых жизней вызвал сочувствие и внимание всей Европы и послужил сигналом для начала Греческой войны за освобождение.

Ипсиланти еще в начале восстания был исключен Александром I из российской армии и лишен российского гражданства. Константинопольский патриарх Григорий V отлучает его от церкви, несмотря на это турки казнят патриарха. Ипсиланти бежит в Австрию, но там его арестовывают и отправляют в Мукачевский замок, недавно превращенный в тюрьму.

Несколько слов о Мукачевском замке. Место его возникновения - конусообразный вулканический останец третичного периода с усеченной вершиной, что возвышался над окружающей равниной на 63 метра. Археологи нашли здесь остатки городища 9 века. Венгерский король Ласло (1077-1095) укрепил его каменныи стенами. Орды Батыя не смогли его разрушить. Менялись владельцы, каждый достраивал и укреплял замок в традициях своего времени. Самое трудное было снабдить замок питьевой водой на случай осады. В 15 веке при князе Кориатовиче в скальном грунте несколько лет долбили колодец и все-таки на глубине 85 м нашли воду. Колодец функционировал до 1897г. В 1514г. венгры организовывают крестовый поход против турок, но крестьяне обернули оружие против феодалов. Во главе восстания стал мелкий дворянин Дьердь Дожа. Опорным пунктом восставших послужил Мукачевский замок. После поражения Дьердя "короновали" - его посадили на раскаленный металлический трон и на голову одели такую же раскаленную корону.

После разгрома венгров турками в 1526г. под Могачем произошло перераспределение венгерских земель. Мукачевский замок становится родовым поместьем князей Трансильвании, которые постоянно воевали с Габсбургами. В 1703-1711г.г. замок - центр борьбы куруцев ФеренцаПРакоци с австрийцами. С 1711г. замок в руках императора Карла III и постепенно теряет свое стратегическое значение.

14 июня 1789г. штурм Бастилии возвестил начало французской революции. В 1790г. Бастилию полностью срыли. Европе нужны были новые цитадели для заключения вольнодумцев. В одну из таких тюрем была превращена прежняя славная твердыня - Мукачевский замок. Уже летом 1794г. в казематы замка брошены венгерские якобинцы во главе с Игнацом Мартыновичем. Особенно много жертв было после подавления революции 1848-1849гг. Здесь побывали "дети разных народов": венгерский просветитель Ференц Казинци, русский революционер Михаил Бакунин, чешский композитор Иржи Ружичка, французский посол Камил Турно и тысячи других.

Александр Ипсиланти переходит границу с Австрией 15 июня 1821г. - и попадает в Мункач (Мукачево по-венгерски). Там ему был отведен сводчатый каземат с маленьким окошком у потолка. Из мебели кровать с соломенным тюфяком и судно. Александр просит выделить ему служителя, так как ему трудно управляться без правой руки; просит держать его вместе с товарищами. Вторая просьба была удовлетворена. Ипсиланти в тюрьме много болел, в 1826г. ему даже разрешили съездить на воды в Венгрию, где один из гетеристов пытался устроить ему побег. Выпустили его из тюрьмы 22.11.1827г. по ходатайству Николая1. Умер Александр Ипсиланти в Вене на руках возлюбленной княжны Констанции Разумовской 19 января 1828г. от разрыва сердца. Констанция через несколько месяцев сошла с ума. Мать Александра, Елизавета Ипсиланти, умерла в Одессе 2 октября 1886г. в возрасте 96 лет, похоронив всех пятерых сыновей.

В 1965г. останки Александра Ипсиланти были перезахоронены при церкви на Марсовом поле в столице Греции Афинах.

2

http://s6.uploads.ru/KgSEa.jpg

Князь Александр Ипсилантис-младший, в России Александр Константинович Ипсиланти (греч. Αλέξανδρος Υψηλάντης, рум. Alexandru Ipsilanti, 12 декабря 1792, Константинополь — 31 января 1828, Вена) — руководитель Греческой революции, национальный герой Греции, российский генерал.

Из фанариотов, принадлежал к политически активному роду Ипсиланти. Внук Александра Ипсиланти (старшего) и сын Константина Ипсиланти, валашских господарей; сподвижником его был брат Дмитрий. Несмотря на разочарования, испытанные отцом, строил свои планы на русской поддержке. Александр Ипсиланти служил в русской армии, участвовал в походах 1812 и 1813 годов, потерял правую руку в битве под Дрезденом, был адъютантом императора Александра I. Генерал-майор русской армии (1817), командир 1-й гусарской бригады.

Активное участие его в борьбе за независимость Греции началось с 1820 г., когда он, по совету своего друга И. Каподистрии (в то время министра иностранных дел России), принял предложение членов «Филики этерия» (Дружеского общества) сделаться её председателем. 6 марта 1821 г. Александр Ипсиланти, воспользовавшись смертью господаря Валахии и Молдавии Александра Суцу, с группой этеристов перешёл через Прут и призвал народ дунайских княжеств к восстанию против турецкого ига.

Это предприятие с самого начала было обречено на неудачу. Условия жизни народа, который должен был поднять знамя восстания, не были приняты во внимание: было забыто, что фанариоты в его среде совсем не пользуются любовью и что феодальная зависимость от собственных бояр не менее тяжело отражается на народе, чем турецкое иго. Кроме того, сам Александр Ипсиланти не обладал качествами, необходимыми для вождя восстания. Он наивно верил в свое предназначение и в свои права на корону Греции, был тщеславен, высокомерен и слабохарактерен; в Яссах он окружил себя двором и целую неделю медлил, занимаясь раздачей титулов. Он одобрил резню, устроенную одним из участников восстания, Василием Каравлий, во взятом им Галаце; вымогал деньги у богатых людей, арестовывая их и требуя выкупа. В своей прокламации он говорил, что «одна великая держава» обещала ему свою помощь, и этим ложным уверением оттолкнул от себя императора Александра I. Константинопольский патриарх Григорий V отлучил Александра Ипсиланти от церкви, что, впрочем, не спасло Григория от казни. Ипсиланти уверял всех, что официальные заявления России — не более как дипломатический маневр.

В июне 1821 г., после поражения у Драгашан Ипсиланти направился к австрийской границе с целью через Триест добраться до восставшей уже Греции, но был заключён австрийцами в крепость Терезин. После изменения русской политики он был выпущен на свободу по ходатайству императора Николая I 22 ноября 1827 г., будучи уже тяжело больным. Поездка из Терезина в Вену в зимних условиях усугубила его и без того тяжёлое состояние. 19 января этерист Лассанис передал ему, что Иоанн Каподистрия направляется в Грецию, чтобы возглавить страну, и уже находится на Мальте. Александр успел прошептать «Слава тебе, Господи» и вскоре умер на руках своей возлюбленной княжны Констанции Разумовской. Судьба близких Ипсиланти также сложилась трагически: через несколько недель умерли и его братья Николай и Георгий, вышедшие тяжело больными из австрийских застенков, а затем княжна Разумовская сошла с ума.

Новость о смерти Александра была получена Каподистрией, когда он уже принял правление страной. Димитрий (Ипсиланти, Дмитрий Константинович) получил сообщение о смерти брата от Каподистрии, будучи командующим армии Средней Греции, в греческом лагере в городе Мегара, Аттика. 15 Мая в Мегара по команде Димитрия 7 тысячами винтовок был произведен залп в честь человека, начавшего Освободительную войну. Димитрию было суждено завершить войну, начатую его братом, в последнем и победном её сражении (см. Битва при Петре).

В представлении греческого народа он остался героем и мучеником борьбы за независимость. Останки Александра Ипсиланти через 137 лет были перевезены в Грецию и покоятся сегодня при церкви на Марсовом поле (Πεδιο του Αρεως) в Афинах.

Ипсиланти и этеристы — постоянный предмет интереса, политического и художественного, русских писателей-романтиков и общественных деятелей (в частности, декабристов). Неоднократны его упоминания у Пушкина (в частности, в повести «Выстрел»), жившего во время восстания Ипсиланти в Кишинёве и близко наблюдавшего деятельность Этерии.

3

Ипсиланти Александр Константинович

Князь Александр Константинович Ипсиланти, 1792-1828, из знатной греческой фамилии, сын господаря Молдавии Константина от второго его брака с Елизаветой Вакареско, при блестящих способностях получил поверхностное образование, ибо отличался "легкомыслием и леностью к умственным занятиям, помешавшими ему в развитии драгоценных задатков, данных ему природою". В 1808 г. поступил корнетом в Кавалергардский полк, в 1810 г. произведен в поручики, в 1812 г. — в шт.-ротмистры, в следующем — в ротмистры, с переводом подполковником в Гродненский гусарский полк. Состоя в корпусе Витгенштейна, Ипсиланти участвовал во многих сражениях кампаний 1812 и 1813 гг. и выказал "храбрость, доходившую иногда до безрассудства", за что получил ордена Владимира 4 ст., Анны 2 ст., золотое оружие и произведен в полковники, после того, как под Дрезденом лишился правой руки, оторванной ядром. Он долго страдал от раны и лечился за границей; в то время Александр I очень милостиво относился к молодому инвалиду: 1 Января 1816 г. он был пожалован в флигель-адъютанты, в 1817 г. — в генерал-майоры, с назначением бригадным командиром 1-й гусарской дивизии.

Позднее Ипсиланти лишился расположения Государя: пылкий и увлекающийся, он сначала сделался масоном, а потом вступил в общество "Этерия", имевшее целью освобождение Греции, при чем свобода родины казалась ему "радужным сном". Крайне легкомысленный и честолюбивый, Ипсиланти был уверен в поддержке России в деле освобождения греков и принял на себя звание "генерал-эфора" и "благодетеля" Этерии, не желая считаться с комбинацией политических отношений в Европе того времени, что так хорошо понимал другой талантливый грек, граф Капподистриа. Ожидание было не в характере Ипсиланти; он отправился на юг и в начале 1821 г. поднял восстание в Дунайских княжествах, обнародовав высокопарное воззвание с неосторожными намеками на поддержку какой-то "державной силы", скомпрометировавшими русское правительство, принужденное после этого отречься от дела Ипсиланти. Несмотря на личные симпатии, Александр I был в то же время членом Священного союза. Зато Пушкин, игнорируя практические соображения, писал: "Первый шаг Ипсиланти прекрасен и блистателен! Он счастливо начал! 28 лет, оторванная рука, цель великодушная. Отныне он принадлежит истории".

На конгрессе в Лайбахе вопрос о помощи со стороны России был решен отрицательно, и 9 Марта 1821 г. Ипсиланти с братьями был исключен из службы, с запрещением возвращения в Poccию. Практическое осуществление намерений Ипсиланти было далеко от идеала: он окружал себя родственниками и льстецами, сам отталкивал всех надменностью, с боярами обращался унизительно, в войсках его царили бездарность и дезорганизация, все действия отличались нерешительностью. Наконец, проклятие Ипсиланти патриархом оттолкнуло от него народ, уже и раньше недовольный такими его поступками, как, например, помещение театра в одном из разоренных монастырей. Турки одерживали победы, а "этеристы" вели переговоры относительно выдачи самого Ипсиланти. После окончательного поражения греков близ Драгачана Ипсиланти решил уехать в Америку, покинув остатки своих войск; под именем Дмитрия Палэогенида он вступил, с разрешения пограничных властей, в пределы Австрии; затем был арестован, вместе с братьями, и заключен в крепость Мункач, "как политический преступник". Среди всевозможных стеснений проболев зиму 1822/3 гг., Ипсиланти летом 1823 г. был переведен в Чexию, в крепость Терезиенштадт, при чем ему было отказано даже в разрешении съездить для лечения в Теплиц или Мариенбад. Только в 1827 г., в Ноябре, после просьбы Ипсиланти, обращенной к Императору Николаю Павловичу, он был выпущен на свободу. А. К. Ипсиланти предполагал жить в Венеции, но болезнь позволила ему доехать только до Вены, где он и умер от разрыва сердца 19 Января 1828 года.

4

http://s3.uploads.ru/mqHrz.jpg
Переход Ипсиланти через Прут.

5

Ипсиланти Александр Константинович, князь (1792-31.10.1828) - участник Отечественной войны, генерал-майор русской службы, был адъютантом Александра I. В битве под Дрезденом потерял правую руку.

В. П. Горчаков вспоминал: "Между многими я в особенности заметил одного посетителя в синей венгерке. Генерал обращался с ним с особенными знаками дружбы и уважения. Этот посетитель имел отличительную наружность: его открытое чело и резкие очерки придавали ему необыкновенную выразительность; а благородство и уверенность в приемах предупреждали в его пользу. Генерал, заметив особенное мое внимание к незнакомцу, не замедлил ему представить меня, как нового сослуживца. В незнакомце я узнал князя Александра Ипсиланти, уже принадлежащего истории".

Активное участие его в борьбе за независимость Греции началось с 1820 году. А. К. Ипсиланти принял предложение членов гетерии Филике сделаться ее председателем.

В начале 1821 года Тудор Владимиреску, бывший валашский солдат, воспользовавшись смертью господаря Валахии Александра Суццо, поднял народное восстание, которое должно было избавить народ не только от греков-фанариотов (ставленников Оттоманской империи), но и от местных "родных" бояр. Вслед за этим на севере и юге Греции, одновременно с деятельностью других тайных обществ, вспыхнули буржуазно-националистические восстания.

23 февраля 1821 года отряд гетеристов под командованием А. К. Ипсиланти перешел Прут. Предприятие с самого начала было обречено: отсутствие единства в целях между вождями гетерии; А. К. Ипсиланти объявил Владимиреску "изменником", арестовал его и казнил, подорвав тем самым народную основу греческого освободительного движения; личные качества самого А. К. Ипсиланти не соответствовали качествам, необходимым вождю восстания. Пушкин в "Кирджали" писал: "Александр Ипсиланти был лично храбр, но не имел свойств, нужных для роли вождя, за которую взялся так горячо". Он наивно верил в свое предназначение и в свои права на корону Греции, был тщеславен, высокомерен и слабохарактерен; своими ложными уверениями оттолкнул от себя императора Александра I.

А. К. Ипсиланти безуспешно искал всюду помощи, медлил, колебался. В июне 1821 года, предательски бросив своих товарищей, бежал в Австрию (оставшаяся горстка гетеристов под командованием Иордаки Олимбиоти, обороняясь в монастыре Секу, не пожелала сдаваться. Они взорвали монастырь). В 1923 году в Австрии А. К. Ипсиланти был арестован и заключен в крепость. После изменения русской политики по ходатайству императора Николая I, был освобожден. Умер А. К. Ипсиланти в 1828 году, вскоре после освобождения.

6

http://s2.uploads.ru/9gLV8.jpg
Портрет князя Александра Ипсиланти.

7

А.С. Пушкин

ПОЭМА О ГЕТЕРИСТАХ

А. План

Два арнаута хотят убить Александра Ипсиланти. Иордаки убивает их – поутру Иордаки объявляет арнаутам его бегство. Он принимает начальство и идет в горы – преследуемый турками – Секу.

Б. Набросок начала поэмы

Поля и горы ночь объемлет
В лесу в толпе своих……….
Под темной сению небес
………….. Ипсиланти дремлет

***
Пушкин чрезвычайно интересовался греческим восстанием, возглавленным в 1820 году от имени гетерии лично ему знакомым по Кишиневу Александром Ипсиланти.

Когда в битве под Скулянами в июне 1821 года греческие повстанцы были разбиты во много раз превосходящими их турецкими войсками, А. Ипсиланти бежал. Остатки разбитого повстанческого отряда во главе с Иоргаки (Иордаки) Олимбиотом заперлись в монастыре Секу в горах Молдавии. Монастырь был осажден турками; повстанцы, чтобы не попасть живыми в руки турок, взорвали пороховой погреб под монастырем и погибли.

8

Станислав Тарасов

1820 год: битва за Бессарабию и поражение Каподистрия

21 сентября 1820 года в Кишинев приехал А.С.Пушкин. Раевские отправились в Каменку, в имение матери генерала Н. Н. Раевского Е. Н. Давыдовой. В Каменке жили два ее сына от второго брака - Александр Львович и Василий Львович Давыдовы. Так начинался первый "кишиневский период" поэта, который историки датируют всего двумя месяцами - с конца сентября до конца ноября. Эти два месяца считаются самыми загадочными в биографии поэта.

В начале двадцатых годах 19-го века Кишинев расширялся от реки на окружающие холмы. На самой вершине одного из них находился небольшой двухэтажный дом наместника Бессарабии генерала Ивана Инзова. Ниже дома Инзова теснились жилища казаков. Пушкин остановился в заезжем доме "у Ивана Николаева Наумова". Только во второй половине ноября Пушкин, как предполагают краеведы, переехал от Наумова в нижний этаж дома Инзова.

Осень и зима 1820 года выдались теплыми. Вплоть до Нового года не выпало ни одного клока снегу. Расхаживая по кишиневским улочкам, Пушкин наверняка испытывал те же чувства, что и А.Ф. Вельтман, прибывший сюда двумя годами ранее. Он служил офицером по квартирмейстерской части, проводил военно-топографические съемки Бессарабии. Потом он писал: "Первое, что бросилось мне в глаза, были шинки и мелочные лавки, почти во всяком доме на окошках стояли в бутылках вино и водка, а на широких оконных ставнях табак, сера, гвозди, дробь, веревки, мешти, кушмы, кошковал, масло.. Всемогущий! - думал я. - Здесь везде продают; где же живут те, которые покупают? Встречал повсюду русских, молдаван, греков, сербов, болгар, турков, жидов и пр.. Приехать из глухого переулка Белокаменной Москвы на перекресток брожения и столкновения всех древних народов Азии и Европы и найти их в такой дружбе и согласии очень приятно".

В описаниях современников пребывание Пушкина в Кишиневе описывается в романтических тонах. Якобы поэт только и делал, что ходил на вечера и балы - то у наместника, куда собиралась вся кишинёвская знать, то в доме Александра Кантакузина. Исключать этого, конечно, нельзя. Бессарабская ветвь Катакузиных начиналась с Матея Кантакузина. Он сыграл важную роль в подписании мирного договора между Турцией и Россией 1774 года, в который внёс несколько пунктов, благоприятствующих положению Бессарабии. Турки этого ему не простили и Катакузиным пришлось бежать в Россию. Отношение Екатерины Второй к ним было хорошее, она их приняла с уважением и почётом, и одарила земельными наделами. Сыновья Матея Александр и Георгий остались в Бессарабии. Других сведений, позволяющих более подробно рассказать о первом "кишиневском периоде" жизни Пушкина нет. В то же время обстановку в крае и в городе современники называли "динамической". Отзвуки революций, потрясавших в это время южную Европу, доносились сюда гораздо быстрее и воспринимались острее.

Игра министра Меттерниха

Осенью 1820 года шла подготовка к конгрессу пяти союзных держав в Троппау. Предстояло обсудить вопрос о неаполитанской революции. Но задолго до этого началась ожесточенная политическая борьба между Каподистрия и министром иностранных дел Австрии Меттернихом. Как пишет историк Х.Г. Инсаров, Меттерних был в курсе всего, что происходило в Петербурге. "Мне кажется, - пишет Меттерних, - что я нахожусь в центре тонкой паутинной сети, сотканной мною, по примеру моих друзей пауков, которых я так люблю и которыми нередко восхищаюсь! Императора Александра нужно... изолировать от его окружающих...".

Но разыграть интригу между Каподистрия и Нессельроде ему не удавалось. Современники вспоминали, что в это время Каподистрия - стройный, довольно высокий ростом, одетый весь в черное, на фоне которого ярко выделялась строгость белизны галстука и причесанных волос в модном европейском стиле - был бледен, с трудом скрывал волнение. Генерал-кавалергард князь Александр Ипсиланти со своими тремя братьями, гвардейскими офицерами Димитрием, Георгием и Николаем уже был в Измаиле. Он с согласия Каподистрия готовился начать национально-освободительное восстание в Греции. Главным из тех, на кого возлагал свои надежды Ипсиланти, был командир 16-й пехотной дивизии 33-летний генерал-майор Михаил Федорович Орлов. Его дивизия входила в состав 6-го корпуса 2-й армии. Но неожиданно в начале ноября Ипсиланти меняет план действий. В конце декабря 1820 года в Измаиле должен был состояться военный совет "Филики этерия", на котором должно было быть озвучено решение выступить не в Греции, а в Молдавии и Валахии, затем пробиваться в Грецию через Македонию.

В 1962 году историк С. С. Ланда опубликовал свидетельство близкого к семье Ипсиланти современника событий, греческого историка И. Филимона. Он считает, что было достигнуто не только соглашение между двумя генералами, но и получено согласие Каподострии на проведение такой операции. Но конгресс в Троппау, начавший работу 11 октября 1820 года, все испортил. "Я провел сегодняшнее утро со встречи с с Каподистрия, - писал Миттерних. - Представьте себе, каково было мое удивление: он не сделал ни одной апокалиптической декларации! Я начал нашу беседу, встав твердо на свою почву, то есть на почву здравого рассудка. Я пошел на его прошлое, он мне вторил. Я начал описывать будущее, как я его понимаю, он выразил мне полное согласие. Наконец, я начал смеяться - он тоже".

Из документов, относящихся к той эпохе, для нас интерес представляет пространная аналитическая записка, написанная Меттернихом для Александра Первого в этот момент, - "Политическое credo князя Меттерниха". "Пусть каждое правительство заставит замолчать доктринеров в своей стране и выразит презрение к доктринам других стран, - пишет Меттерних. - Этого тем более не следует допускать, что уступки такого рода не только не примиряют партии с правительством, но, наоборот, усиливают их стремление захватить власть".

Что сломало Каподистрию

Некоторые историки утверждают, что Меттерниху в Троппау повезло в том, что едва государи и дипломаты съехались на съезд, как туда пришли известия о происшедшей в октябре 1820 года "семеновской истории" - демонстративных выступлениях солдат элитарного Семеновского гвардейского полка в Петербурге. Меттерниху удалось получить сведения об этом происшествии раньше, чем доехал до императора Александра курьер П.Я. Чаадаев. Меттерних представил Александру дело так, что и в России уже начинается нечто вроде испанских и неаполитанских событий.

Обратимся к известным документам. М. И. Муравьев-Апостол написал в 1870-х годах "Воспоминания о семёновской истории 1820 г.". О поездке Чаадаева Муравьев-Апостол сообщает: "Граф Лебцельтерн, австрийский посланник, поспешил уведомить Меттерниха о случившемся с Семёновским полком, отправив своего курьера в Лайбах. Как бы ни спешил Чаадаев, он не мог предупредить иностранного курьера, посланного тремя днями раньше". Далее Муравьев-Апостол пишет: "Чаадаев по прибытии в Лайбах отвечал на вопрос императора Александра Первого: "Где ты остановился? - У князя А. С. Меншикова, Ваше Величество. - Будь осторожен с ним. Не говори о случившемся с Семёновским полком". После этого разговора Чаадаев решился бросить службу.

Александр Сергеевич Меншиков (1787-1869) - правнук знаменитого сподвижника Петра Первого Александра Даниловича Меншикова. Он был близок к Н.Н. Новосильцеву, М.С. Воронцову и конкурировал с А.А. Аракчеевым. В 1816 году он был зачислен в свиту его императорского величества в чине генерал-майора и назначен директором канцелярии Главного штаба. С 1817 года - генерал-адъютант и исполняющий должность генерал-квартирмейстера Главного штаба. Неслучайно, что вскоре с целью удалить его из Петербурга Меншикову была предложена должность командующего Черноморским флотом, от которой он отказался. В 1913 году Великий Князь Николай Михайлович издал в России книгу "Донесения австрийского посланника при русском дворе Лебцельтерна за 1819-1826 годы". Он доказал, что Лебцельтерн являлся "конфидентом" Меттерниха, поддерживал тесные контакты с членами российских тайных обществ. Так что в конце 1820 года Меттерних пожинал плоды своих закулисных побед. Вскоре он занял пост государственного канцлера.

Зачем Ермолова вызывали в Петербург

Из "Записок" генерала А.П. Ермолова: "Из России имел я известие, что государь по окончании конгресса в Троппау возвратится к новому году в С.-Петербург. Выехав из Тифлиса... до самого Орла не имел я никаких из Петербурга известий. Посланный ко мне фельдъегерь ехал другою из России дорогою и заболел в пути (!). С ним, как после узнал я, посланы были бумаги, что возникшая в Неаполе революция понудила союзных государей продолжить конгресс, и дабы находиться ближе к месту происшествий, перенесен оный в город Лайбах, в австрийских владениях, куда уже отправился император, и потому нет ничего точного насчет его возвращения. Мог я, пробыв в Петербурге, не дождаться государя, ибо не приличествовало мне долгое время быть в отсутствии от своего места, возвратиться же из Орла было не более прилично, ибо никто не поверил бы, что неизвестны мне были происшествия.. Итак, предпочел я ехать далее".

Биографы генерала утверждают, что кандидатура Ермолова рассматривалась императором Александром Первым в качестве главы военного министерства. Но "дорогу" якобы "перешел" граф Аракчеев. Однако по версии Дениса Давыдова, Ермолов искал "протекции" у Аракчеева для перевода его на Кавказ. Было одно важное обстоятельство, которое сближало этих двух людей. Дело было в том, что они принадлежали не только к военной "партии артиллеристов", но имели и общие корни: их предки являлись выходцами из Золотой Орды, перешедшими еще в XV - XVI веках на службу к русским князьям. Сам Ермолов вспоминал, что ведет свой род от знатного татарского мурзы Арслана, и свое поведение на Кавказе подчеркнуто выстраивал на восточный лад. В переговорах с персами он называл себя одним из потомков знаменитого Чингисхана, который покорил Кавказ и Персию. Поэтому появление на Кавказе высокого российского чиновника-чингизида ставило его выше не только правившей в Персии династии Каджаров, но мелких ханов и представителей грузинской царской фамилии.

Алексей Петрович ранее уже бывал на Кавказе. "Двадцать лет назад проезжал я Кавказскую линию, будучи капитаном артиллерии, в молодых весьма летах и служа под начальством генерал-аншефа графа Зубова, который с корпусом войск действовал против персиян в 1796 году, - пишет в своих "Записках" Ермолов. - Предместник мой, генерал от инфантерии Ртищев нетерпеливо ожидал меня, ибо желал скорее возвратиться в Россию, куда супруга его уже прежде отправилась". Николай Федорович Ртищев выдержал в этом регионе серьезную нагрузку. Ему удалось выиграть русско-персидскую войну 1806-1813 годов, подписать 12 октября 1813 года с Персией Гюлистанский мир, по которому она отказалась от притязаний на Дагестан, Грузию, Имеретию, Абхазию, Мингрелию и признала российские права на Карабахское, Гянджинское, Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубанское, Бакинское и Талышинское ханства. Успехи, достигнутые им, писал известный кавказовед Ад. Берже, "были тем замечательнее, что высшее правительство наше, занятое политическими замешательствами в Европе, не могло уделять южной своей окраине империи того внимания, которого требовали обстоятельства времени". Ртищев правил краем как обычной российской губернией, что вело к вовлечению в непростые политические интриги местной знати, которая успела "протоптать тропинку" в высокие коридоры власти. В результате у Ртищева были испорчены отношения и с министром иностранных дел графом Нессельроде и с военным министром графом Аракчеевым.

В 1815 году в Россию прибыло чрезвычайное персидское посольство во главе с министром иностранных дел Абул Хасан-ханом. Главной его целью было склонить Александра Первого на уступку Ирану отвоеванных у него владений. Особенно много дискуссий шло вокруг судьбы Талышского ханства. Русский император в целях сохранения мира с Персией допускал возможность возвращения ей этого ханства, но предлагал выделить его в какое-либо особое территориально-государственное образование. В то же время активизировалась "грузинская фронда", которая лишалась возможности с помощью русского оружия добиться осуществления своих "национальных интересов" - создания на осколках Персии проекта "Великой Грузии". Именно она, имевшая влиятельные связи как при персидском дворе, так и в окружении императора Александра Первого, стремилась устранить с Кавказа Ермолова. "Я получил высочайший рескрипт и приказание приехать в Лайбах, - пишет генерал. - Начальник Главного штаба сообщил мне, чтобы я поспешил приехать. Были слухи, что я назначен главнокомандующим идущей в Италию армии, и прежде отъезда моего из Петербурга получены некоторые иностранные газеты, в коих о том упоминаемо было. Не было на сей счет указа, хотя во время пребывания в Лайбахе государь и император австрийский не один раз о том мне говорили. Проживши в Петербурге до 30 числа августа, в первых числах сентября я отправился обратно в Грузию, чего многие не ожидали".

Пушкин пробыл в Кишиневе только до середины ноября 1820 года. Затем он уехал на три месяца в Каменку, имение матери генерала Н. Н. Раевского, Е. Н. Давыдовой. Отъездом Пушкина в Каменку завершается так называемый "первый период пребывания в Бессарабии". О нем, как выясняется, известно очень мало и очень много.

9

Александр Ипсиланти

Князь Александр Константинович Ипсиланти принадлежал к древней и богатой греческой фамилии. Отец его князь Константин, составивший заговор для освобождения Греции, был последовательно господарем Молдавии и Валахии. В 1806 г. он, как ревностный приверженец России, лишился власти и бежал в Киев. Этот поступок повлек за собою казнь его восьмидесятилетнего отца и конфискацию как его обширных имений в княжествах, так и роскошного дворца близ Константинополя.

Александр, старший из сыновей князя Константина, по свидетельству формуляра, "грамоте по-российски, по-немецки, по-французски и по-молдавански читать и писать умел и алгебры знал". Его образование было тем поверхностнее, что он, по свидетельству даже весьма расположенной к нему родственницы графини Эдлинг, отличался "легкомыслием и леностью к умственным занятиям, помешавшими ему в развитии драгоценных задатков, данных ему природою".

Князь Александр в 15 лет был представлен ко двору, причем вдовствующая императрица Мария Федоровна обещала "покровительствовать ему при вступлении его в свет". 12 апреля 1808 г. он поступил "из малолетних молдавских князей" в Кавалергардский полк с чином корнета. Движение Ипсиланти по службе шло быстро: 27 сентября 1810 г. он был произведен в поручики, 18 октября 1812 г. - в штабс-ротмистры, 20 февраля 1813 г. - в ротмистры; 6 июля того же года переведен подполковником в Гродненский (Клястицкий) гусарский полк. Во время войны с Наполеоном Александр Ипсиланти участвовал во многих сражениях, причем обнаружил большую храбрость, доходившую иногда до безрассудства. В кампании 1813 г., в сражении при Дрездене, у Ипсиланти была оторвана ядром правая рука. Раненый немедленно был произведен в полковники.

Увечье, полученное Александром Ипсиланти, сделало его неспособным к действительной военной службе. Он долго страдал от раны, но при этом сохранял спокойное и даже веселое настроение духа и 1813-1815 гг. провел за границей. Благодаря своей молодости, веселому нраву и почетному увечью князь Ипсиланти возбуждал к себе общий интерес и сочувствие. Император Александр I был чрезвычайно милостив к юному инвалиду и 1 января 1816 г. пожаловал его флигель-адъютантом. В конце 1817 г. он произведен в генерал-майоры с назначением командиром 1-й бригады 1-й гусарской дивизии. Еще в 1810 г. Александр вступил в масонскую ложу "Палестины"; впоследствии мы видим его в ложе "Трех добродетелей" вместе с главнейшими представителями декабристов.

Вращаясь в высшем европейском обществе и верно служа своему второму отечеству, Ипсиланти не забывал о печальном положении своей родины. Еще во время откровенных бесед с друзьями юности "надежда, что греческий народ некогда будет свободен, являлась ему радужным сном". Время Венского конгресса было особенно благоприятно для патриотических надежд греков. Их соотечественник граф Каподистриа был доверенным лицом и ближайшим сотрудником Александра I по иностранным делам; благодаря его стараниям в венский трактат не была внесена статья, гарантирующая неприкосновенность Порты. Не только славяне, но и греки полагали, что "освободитель Европы" намерен сделаться и освободителем христианского Востока: самое имя Священного союза (Австрии, Пруссии и России) вводило многих в заблуждение относительно цели этого учреждения и возбуждало уверенность, что этот союз может быть направлен против врагов креста.

Общество "Друзей муз", имевшее целью устройство в Греции школ и охрану местных древностей, пользовалось щедрыми пособиями от императора Александра. Иной характер носило Другое общество - "Этерия", которое втайне подготовляло освобождение Греции путем насильственного переворота. Во главе этого общества стояла таинственная "верховная власть", за которую многие считали самого императора Александра; вожаки "Этерии" всеми силами старались поддерживать это убеждение, ни на чем не основанное.

Вербуя повсюду членов, этеристы остановили свое внимание и на семействе Ипсиланти. Меньший брат Александра Ипсиланти князь Николай, вступив в 1818 г. в "Этерию", поспешил привлечь своих братьев к участию в этом обществе.

1820 г. был решительным в истории "Этерии", вожаки которой постановили приступить к враждебным действиям против турок, предполагая воспользоваться разрывом между Портою и Али-пашой, почти независимым властителем Эпира, Фессалии и Морей.

Уполномоченному Эммануилу Ксанфосу было прямо поручено предложить графу Каподистриа главное руководство "Этерисй". Положение Каподистриа было чрезвычайно затруднительно. Как греческий патриот, он желал скорейшего освобождения своего отечества, как близкое лицо к русскому императору, он был уверен, что восстание греков, не поддержанное Россией, поведет только к бесполезному кровопролитию. Поэтому он стал убеждать Ксанфоса оставить мысль о насильственном перевороте.

Потерпев неудачу у Каподистриа, Ксанфос обратился к Александру Ипсиланти. Предложение соответствовало желаниям Ипсиланти, человека крайне легкомысленного и весьма честолюбивого. 31 марта 1820 г. он признан был генерал-эфором, т. е. блюстителем "верховной власти". Вместе с этим Ксанфос передал князю все текущие дела и денежные документы "Этерии". Для того чтобы быть ближе к главным центрам "Этерии", Ипсиланти испросил себе заграничный отпуск для лечения раны и в июле выехал из Петербурга через Москву на юг России. При этом он высказывал намерение посетить Дунайские княжества.

В Москве Ипсиланти был встречен с восторгом местными этеристами. Через Киев, где он простился со своей матерью, он проехал в Одессу. В этом городе, родине "Этерии", Ипсиланти провел конец лета и начало осени. Прием, встреченный там генерал-эфором, должен был несколько охладить его горячее увлечение делом "Этерии". Богатые одесские банкиры-греки относились недоверчиво к рискованному предприятию Ипсиланти и были скупы на пожертвования.

Этеристы могли достигнуть успеха только в том случае, если бы их поддержала Россия, и всякому было ясно, что открытие враждебных действий против турок в Дунайских княжествах представляло много шансов на вмешательство России в войну, происходящую у самых границ ее. К тому же турки были очень слабы в княжествах: в Браилове их было только 700; крепости по правому берегу Дуная были почти лишены гарнизонов и припасов, а вследствие войны с Али-пашой были отозваны войска из Болгарии и Фракии.

В начале 1821 г. обстоятельства сложились так, что Ипсиланти счел нужным приступить к решительным действиям. Тяжкая болезнь и последовавшая 13 января смерть господаря Валахии Александра Сутцо была благоприятна для утверждения этеристов в стране, оставшейся без правительства. Пользуясь этим, Владимиреско с войском в 4 тысячи человек, состоявшим из всякого хищного сброда, поднял знамя восстания в Чернецах. Он, правда, объявлял, что действует не против Порты, но желает защитить валахов от притеснений со стороны господаря и бояр; но этеристы в это время вполне рассчитывали на него.

Александр Ипсиланти ночью 22 февраля, имея заграничный паспорт за подписью Нессельроде, выехал к турецкой границе. В 6 часов пополудни он в русской генеральской форме перешел через замерзший Прут в сопровождении только брата Георгия и двух приближенных к нему лиц и отправился в Яссы. Этеристы встретили его с энтузиазмом; он обнимал их, говоря: "Я пришел умереть с вами".

24 февраля Ипсиланти обнародовал прокламацию к грекам, наполненную высокопарными фразами о необходимости единения, о слабости врага и о всеобщем сочувствии делу греческой свободы; сверх того, упоминание об ожидаемой помощи со стороны какой-то "державной силы" компрометировало русское правительство, так как прокламация князя Ипсиланти как бы обещала немедленное вступление в Молдавию русских войск. Так лее неудачно была составлена и прокламация к народу Молдавии, выпущенная Ипсиланти в один день с воззванием к грекам. В то же время он отправил в Лайбах два письма на имя императора Александра и графа Каподистриа, в которых просил оказать поддержку "делу греческой свободы".

Ипсиланти пробыл в Яссах шесть дней. На третий же день была отслужена торжественная обедня в церкви Трех Святителей в присутствии генерал-эфора и его солдат, причем митрополит освятил меч князя Ипсиланти и знамена. Среди этеристов господствовал сильный энтузиазм, они клялись не брить бород до тех пор, пока не увидят креста на куполе св. Софии. "Прекрасная минута надежды и свободы", - восклицает Пушкин по поводу этой церемонии, и он же пишет в связи с событиями в Молдавии: "Первый шаг кн. Ипсиланти прекрасен и блистателен! Он счастливо начал! 28 лет, оторванная рука, цель великодушная. Отныне он принадлежит истории". С поэтом был согласен и практический деятель П. Д. Киселев. "Ипсиланти, - писал он Закревскому, - перейдя за границу, перенес имя свое в потомство. Помоги ему Бог в святом деле; желал бы прибавить: и Россия".

Трудно было выбрать время, менее благоприятное надеждам греков на помощь России, чем февраль 1821 г. Император Александр был тогда на конгрессе в Лайбахе, где он находился в постоянном и тесном общении с императором Францем и Меттер-нихом. Австрийские войска, усмирявшие в это время королевство обеих Сицилии, рассеяли карбонаров под Риэти в тот самый день, когда Ипсиланти обнародовал в Яссах свою прокламацию. "Изумление, страх и ярость, - пишет Стурдза, - овладели членами конгресса при получении сей загадочной вести. Догадки, опасения таинников политической науки, все их расспросы метили на Россию".

Положение императора Александра и графа Каподистриа было крайне затруднительно. Самые противоположные чувства должен был испытывать Александр I, читая письмо Ипсиланти. "Благородные движения народов исходят от Бога, - писал князь, - и, без сомнения, по Божию вдохновению поднимаются теперь греки свергнуть с себя четырех вековое иго. Долг в отношении к отечеству и последняя воля родительская побуждают меня посвятить себя этому делу. Несколько лет тому назад среди греков образовалось тайное общество, имеющее единственною целью - освобождение Греции; оно выросло быстро, и его ветви распространяются повсюду, где только есть греки. Я смею уверить Ваше Императорское Величество, что никакие человеческие силы не могут остановить этот благородный порыв греков и что сопротивление общему желанию нации может только погубить ее навсегда, тогда как, управляя ее энтузиазмом, должно надеяться спасти ее. Государь! Неужели вы предоставите греков их собственной участи?.."

Это письмо было написано со знанием характера императора Александра: оно взывало к его гуманности, льстило его самолюбию. Но, как член Священного союза и охранитель его начал, Александр должен был строго осудить поступок Ипсиланти. В этом же смысле был составлен графом Каподистриа ответ на письмо Ипсиланти.

"Разве какой-нибудь народ, - писал Каподистриа, - может подняться, воскреснуть и получить независимость темными путями заговора? Не таково мнение императора.- Как вы смели обещать жителям княжества поддержку великого государства? Никакой помощи, ни прямой, ни косвенной, не получите вы от императора, ибо мы повторяем, что недостойно его подкапывать основания Турецкой империи постыдными и преступными действиями тайного общества... Ни вы, ни ваши братья не находятся более в русской службе, и вы никогда не получите позволения возвратиться в Россию". Тогда же, 9 марта, было официально объявлено об исключении князя Ипсиланти из списков Посланнику барону Строганову было вменено в обязанность сообщить Порте о всех этих мерах.

Между тем князь Ипсиланти окружил себя "целой армией родных и льстецов". По отношению ко всем прочим он вел себя так, как будто на его голове уже находилась корона некоей восточной империи: он всех отталкивал от себя своей надменностью и строгим соблюдением этикета, напоминавшего церемонии византийского двора; с боярами он обращался, как с лакеями, и заставлял их по целым часам дожидаться в передней. В его главном штабе господствовала полная дезорганизация. Советники Ипсиланти, по выражению Ризоса, "не знали ни того народа, на который они напали, ни того, освобождение которого они выставляли своею задачей". Бояре были напуганы слухами о демократических проектах Ипсиланти; низшие классы обманулись в своих надеждах на реформы. Войско Ипсиланти было бременем для страны. Эти шайки, жившие на счет горожан и крестьян и в своих бесчинствах доходившие, как это было в Галаце, до осквернения церквей, всего более способствовали непопулярности среди валахо-молдаван князя Ипсиланти и его дела.

28 марта он вступил в Бухарест, простояв перед этим два дня вблизи столицы. Его мучили тяжелые сомнения. Он не скрывал неуверенности в успехе своего дела. 1 апреля он отступил на север, к Тырговишту. В это время силы турок с трех сторон надвигались на Малую Валахию и Молдавию и одерживали одну победу за другой. 2 мая ими был взят Галац, а 17 мая турецкая армия заняла Бухарест. В Тырговиште господствовала полная деморализация: дезертиры оказывались даже среди "священной дружины"; бежал близкий к Ипсиланти его домашний врач Мауранатос; этеристы даже вели с турками переговоры относительно убийства или выдачи Ипсиланти. Александр, бросив часть обоза, отступил еще ближе к австрийской границе.

7 июня произошло сражение, имевшее решительное влияние на судьбу Ипсиланти. Турки, увидя слабость кавалерийского отряда греков, дали им отпор и без труда рассеяли кавалерию, предводитель которой к довершению всего сражался в пьяном виде. Затем турки бросились на "священную дружину" и перебили ее. Греческая армия в паническом страхе обратилась в бегство. Удалось спасти только знамя и остатки "священной дружины" и прикрыть отступление.

Стремясь попасть на австрийскую территорию, Александр объявил солдатам, что Австрия начинает войну с Турцией, и под предлогом переговоров с австрийскими властями перешел 15 июня границу в сопровождении братьев. В деревне Орлай, близ Германштадта, адъютант генерал-губернатора вручил ему паспорт для проезда через Гамбург; в этом документе Александр Ипсиланти был назван "русским подданным и богатым купцом", но в Темешваре комендант задержал его и отправил в Арад до получения инструкций из Вены.

После десятидневного пребывания в Араде князю Ипсиланти было объявлено, что император Франц, "движимый присущим ему чувством великодушия", согласен дать беглецам убежище в своих владениях. В сопровождении плац-адъютанта и двух своих спутников Ипсиланти был переведен в крепость Мункач.

У Ипсиланти были отобраны все его вещи, и он был отведен в каземат со сводами и маленьким окном у самого потолка; вся меблировка состояла из кровати с соломенным тюфяком и судна. Александр умолял коменданта прислать ему нужные вещи и служителя, без которого он, как безрукий, не мог обходиться, и особенно не заключать его отдельно от его товарищей. Комендант согласился только на эту последнюю просьбу. Тут они провели семь недель без всякого сообщения с миром.

В июле 1823 г. узники были под конвоем перевезены в Чехию в крепость. Здесь Ипсиланти был почти постоянно болен; по совету врача он просился на воды в Теплиц или Мариенбад, но ему было дозволено в конце лета 1826 г. съездить на воды в Венгрию, после чего он опять жестоко проболел всю зиму.

Братья Ипсиланти со времени их задержания в Австрии не теряли надежды на изменение своей участи. Еще в ноябре 1821 г. мать их княгиня Елизавета Ипсиланти обратилась к Александру I с ходатайством о смягчении участи ее сыновей. Император ответил, что "обязанности высшего порядка, независимые от всяких личных взглядов, запрещают ему исполнить ее желания".

Воцарение императора Николая I оживило надежды Ипсиланти на улучшение их участи, и они несколько раз обращались с письмами к государю и императрице. Только в 1827 г. русскому послу в Вене было приказано заявить, что русский двор при настоящих обстоятельствах ничего не имеет против освобождения Ипсиланти, но что они не будут допущены в Россию.

В ноябре 1827 г. Александр Ипсиланти был выпущен на свободу. Он предполагал жить в Вероне или Венеции, но болезнь позволила ему доехать только до Вены, где он и провел последние дни. Он умер от разрыва сердца 19 января 1828 г.

10

http://s3.uploads.ru/TLHDY.jpg

Дмитрий Константинович Ипсиланти (греч. Δημήτριος Υψηλάντης; 1793 — 3 января 1832, Вена) — второй сын Константина Ипсиланти, брат Александра Ипсиланти. Офицер русской службы. Член Филики Этерия.

Высадился в июне 1821 года в Морее и принял на себя именем своего брата руководство восстанием в ходе греческой войны за независимость. Несмотря на популярность своего имени, он скоро потерял почти всякий престиж; этому всего более содействовали его слишком явные притязания на корону.

В январе 1822 года он был избран президентом первого народного собрания, но уже на нём оказался в меньшинстве со своей «военной» партией. Оставил свой пост в 1823 году. После этого был одним из многих вождей инсургенционных (противоправительственных) отрядов. 25 сентября 1829 года ему удалось вынудить турецкого главнокомандующего Аслам-Бея подписать капитуляцию, что положило конец активным боевым действиям в Греции. Оставил греческую службу в 1830 году вследствие несогласия с некоторыми мероприятиями Каподистрии.


Вы здесь » Декабристы » «Дворяне все родня друг другу...» » Ипсиланти Александр Константинович.