ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Императоры и окружение. » Орлов Алексей Фёдорович.


Орлов Алексей Фёдорович.

Сообщений 11 страница 20 из 34

11

АЛЕКСЕЙ ФЁДОРОВИЧ ОРЛОВ

Любимец Николая I, опытный и удачливый политик, блестящий царедворец, А.Ф. Орлов (1786 - 1861) был личностью неоднозначной и во всех отношениях крайне интересной.
Его отец, граф Федор Григорьевич Орлов (1741 - 1796), был четвертым из тех пятерых братьев Орловых, которых события 1762 года, приведшие к воцарению Екатерины II, выдвинули на авансцену политической жизни. И хотя Федор никогда не пользовался таким большим расположением императрицы, как его старшие братья, Григорий и Алексей, ему все-таки удалось выхлопотать право передать родовой герб, фамилию (правда, без титула) и состояние своим семерым “воспитанникам”, как в официальных документах именуются его внебрачные дети 8.

Однако то, что Алексей Федорович был незаконнорожденным (“побочным”) сыном, нисколько не отразилось ни на его жизни, ни на карьере.
Алексей получил прекрасное домашнее образование, которое затем продолжил в привилегированном пансионе аббата Николя.
Выбрав военную стезю, Орлов достаточно быстро продвигался по служебной лестнице: уже в 1817 году он был произведен в генерал-майоры (военный чин IV класса “Табели о рангах”), а три года спустя стал генерал-адьютантом свиты императора Александра I 9.

В противоположность своему младшему брату - декабристу Михаилу Орлову, Алексей не разделял либеральных взглядов, охвативших в то время значительную часть русского общества, а был, насколько мог, их гонителем, особенно в среде военной молодежи. Твердость Орлова и умение поддерживать в своем полку строгую дисциплину особенно проявились в 1820 году, во время бунта Семеновского полка, и в событиях 14 декабря 1825 года, когда он еще раз доказал свою преданность престолу.

Правление Николая I оказалось звездным часом для Алексея Федоровича.
Консерватор Орлов оказался по душе Николаю.
За участие в подавлении восстания на Сенатской площади Алексей Федорович был возведен в графское достоинство - “в воздаяние отличного служения Нам и Отечеству”, как сказано в Высочайшем рескрипте, данном на его имя10.
Новый император приблизил его к себе и удостаивал затем вниманием и расположением, граничащим с дружбой.
Орлов пользовался полным доверием Николая и был посвящен во все перипетии внешней и внутренней политики России 20-50-х годов XIX века.
К его услугам прибегали в самые ответственные моменты развития русско-турецких отношений (он подписал Адрианопольский мир 1829 года, Ункяр-Искелесийскую конвенцию 1833 года), ему доверяли важные внутригосударственные поручения (вслед за Бенкендорфом он возглавил печально известное III отделение), он занимался крестьянским делом, учебными заведениями, словом, всеми насущными вопросами николаевского правления.

При императоре Александре II он также пользовался расположением монарха.
Орлову Александр доверил очень сложную работу - заключить мир после Крымской войны, а по завершении этого нелегкого задания поставил его 5 апреля 1856 года во главе Госсовета и Кабинета министров.
В день коронации нового императора Орлов стал князем.

Государственная деятельность Алексея Федоровича завершилась его участием в подготовке крестьянской реформы, правда, без особого с его стороны энтузиазма.
Когда в 1856 году был учрежден “Негласный” (секретный) комитет, Орлов, как человек опытный в этом вопросе, был назначен в него первый с поручением составить список остальных членов Комитета и с правом председательства в отсутствие императора 11.

Современники считали А. Ф. Орлова довольно красивым мужчиной.
Таким обычно представляют себе образ бравого военного: высокого роста, крепко сбитый, широкоплечий, с правильными чертами лица, румянцем на щеках и улыбкой на устах.
“С лицом Амура и станом Аполлона Бельведерского, у Алексея приметны были мышцы Геркулесовы; как лучи постоянного счастья и успехов играли румянец и вечная улыбка на устах его”. Так цветисто характеризует его Филипп Филиппович Вигель, вспоминая минувшие времена Александра I 12.

Таким он предстает и в многочисленных портретах разных лет 13.
Даже в старости Орлов сохранял юношескую живость и привлекательность.
“Ему 69 лет, а он такой легкий и вертлявый, как будто и 20-ти нет!” 14 - говорили о нем в 1856 году в Тюильрийском дворце, когда он возглавлял русскую делегацию на Парижском конгрессе.

Как и все люди, Орлов был наделен и хорошими, и плохими качествами характера.
Посетивший Россию в 1839 году Ф. Гагерн в своем дневнике пишет о волнениях в военных поселениях у Старой Руссы, когда Орлов, проявив завидную смелость, один появился среди бунтовщиков и навел порядок15. Поступок достаточно смелый и, может быть, безрассудный, даже при умении Орлова “за сто шагов тушить выстрелом из пистолета свечу” 16.

В своих “Записных книжках” П.А. Вяземский упоминает о высокой оценке Пушкиным этих действий Орлова17.

Другой иностранец, посол Баварии в России граф де Брэ, сумел подметить в Орлове крайне важное для придворного качество: граф “любит держаться в стороне и появляется только там, где его присутствие необходимо”18. Об этой особенности Алексея Федоровича упоминает и А. Герцен19.

Барон Корф замечает, что Орлов “едва ли кому делал зло, не упуская никакого случая делать добро”20.

Особенно часто хлопотал Орлов за близких ему людей: родных, друзей, приятелей, для которых делал все возможное.
Так, например, декабрист Н.Н. Лорер вспоминал, как Алексей просил за брата Михаила после восстания на Сенатской площади, отмечая, что “не все родные отказались так от своей крови, нашлись некоторые и с родственными чувствами. Так, А.Ф. Орлов употребил всю свою силу, все свое влияние на государя, чтоб спасти своего брата Михаила Федоровича Орлова” 21.

Император необоснованно считал Михаила Орлова одним из главных заговорщиков, как это видно из его письма цесаревичу от 23 февраля 1825 года: “Я ожидаю Михаила Орлова и Лопухина, которые должны быть уже арестованными. Самые главные, арестованные во Второй армии, что подтверждается как Вадковским, так и всеми прочими”22.

По всей вероятности, Михаил должен был разделить судьбу пяти казненных декабристов.
Заступничество брата не только спасло ему жизнь, но и избавило от общей участи осужденных, сосланных на каторжные работы и на поселение в Сибирь.
В результате он отделался весьма мягким приговором: “Состоящего по армии генерал- майора Орлова,...16 июня 1826 года отставить от службы, с тем чтобы впредь никуда не определять, отправить на жительство в деревню (имеется в виду родовое имение в Калужской губернии. - Е.З.), где и жить безвыездно, запретив въезд в столицы, и местному начальству иметь за ним бдительный тайный надзор”23.

А весной 1831 года Алексей даже выхлопотал брату разрешение поселиться в Москве.
Об этом же сообщает и М.Н. Волконская24.

“Он был для каждого доступен, - замечает соратник графа по Босфорской экспедиции 1833 года Н.Н. Муравьев, - величайшее преимущество в кругу людей, никого не выслушивающих. Принимал участие в делах просителей, помогал угнетенным и нуждающимся в его пособии”25.

В 1844 году, заняв пост начальника III отделения, Орлов “нашел” забытого императором Т.С. Батенькова.
Алексей Федорович напомнил царю, что все осужденные даже по первым двум разрядам, отбыв срок каторги, вышли уже на поселение, и что “секретный” узник также заслуживает освобождения. Посетив Батенькова “на правах родственника”, он разрешил выписать для него газеты и журналы. А через два года, 31 января 1846 г., Батенькову сообщили об освобождении из Алексеевского равелина26.

Доброту Орлова не стоит переоценивать. Это был человек крайне осторожный, лишний раз не рискующий понапрасну. Батеньков имел много влиятельных друзей, которые просили за узника как перед императором, так и перед предшественником Орлова, Бенкендорфом. Кроме того, Батенькову лишь смягчили меру наказания, да и то лишь спустя два года.

Алексей Федорович, несмотря на все свое “иностранное” воспитание, был и оставался до конца жизни русским человеком, со всеми достоинствами и недостатками, свойственными русскому менталитету.

“Государь... по крайней мере, видит в нем русского душой человека,”27 - указывает Корф.

“У Алексея был совершенно русский ум: много догадливости, смышлености, сметливости; он рожден был для одной России, в другой земле он не годился бы,”28 - вторит ему уже известный нам Вигель.

И главный недостаток Орлова был тоже чисто русский - лень.
В этом (редкое исключение) единодушны все современники. Так, об этом пишут А.С. Меншиков, граф Альбединский, де Брэ.

«К отличительным свойствам его характера принадлежит лень, которая заставляет его избегать важных поручений, а не искать их»,29 - сообщает де Брэ.
По словам Альбединского, который по окончании Крымской войны был прикомандирован к графу для сопровождения последнего на Парижский конгресс, это был человек “непомерно ленивый и крайне индифферентный во всем” 30.

Любопытна для характеристики графа его резолюция по поводу одной статьи.
Н.И. Греч, редактор “Северной пчелы”, решил напечатать описание несчастного случая, происшедшего во Владимире, где разрушился деревянный мост и погибло много народу. Орлов, тогда возглавлявший III отделение, это делать запретил, ссылаясь на то, что “Северная пчела” “по всей империи и в чужих краях читается”. Зачем, дескать, сор из избы выносить?31

Должность начальника III отделения явно не подходила Орлову: она требовала каждодневной, кропотливой работы, чего Алексей Федорович терпеть не мог. Удержаться на этом посту графу помогло умение подбирать себе хороших помощников, которые и занимались всей черновой работой.
В результате повседневной деятельностью III отделения ведал Л.В. Дубельт, докладные записки которого Алексей Федорович часто подписывал даже не читая.
Герцен как-то заметил, что Дубельт умнее всего III отделения, да и всех трех отделений императорской канцелярии вместе взятых. Его ценили не только в секретной службе, но даже и те, кто был объектом его “внимания”. Так что на него можно было вполне положиться. На дипломатическом поприще таким человеком для Алексея Федоровича стал барон Бруннов.

Н.Н. Муравьев рисует А.Ф. Орлова как личность весьма независимую, чувствовавшую себя выше многих и поэтому не испытывающую потребность ни с кем особенно сходиться или ссориться. Однако такое положительное качество, как независимость, очень легко может превратиться в высокомерие. Грань здесь бывает довольно зыбкой. Вот что писал по этому же поводу в 1839 году Гагерн: “Впрочем, Орлов невыносимо высокомерен. Трудно представить себе его надменный вид. В этом его превосходит при русском дворе один граф Чернышев”32.

Н.И. Греч называет Орлова “добрым, умным, но беспечным”33, и скорее всего, он прав. Это, пожалуй, наиболее емкая и точная характеристика нашего героя.

Граф был рожден под счастливой звездой, которая вела его всю жизнь. Удача никогда не оставляла его.
“Я думаю, - писал П.Д. Киселев М.С. Воронцову 28 июня 1833 года (после подписания Ункяр-Искелесийской конвенции), - что у Орлова было намерение сделать 25 июня большое празднество флоту и сухопутным войскам, а на следующий день отправить их в обратный путь. Надо иметь счастие Орлова, его удачу, чтобы приводить в исполнение подобные меры”34.

И самое интересное - именно так все и вышло, что подтверждает Н.Н. Муравьев.

Сочетание качеств блестящего придворного, отличного исполнителя с привлекательной внешностью обеспечили Орлову неизменную милость монархов. Как уже было отмечено выше, Орлов, приближенный еще Александром I, благополучно пережил Николая I и занимал такие же высокие должности при его преемнике - Александре II.

Во время событий на Сенатской площади мы еще не видим Орлова среди особо близких друзей Николая, но уже в 30-е годы он - одна из сильнейших фигур у трона.
Граф сопровождает императора во всех поездках, неотлучно находясь при нем. Николай I, как пишет граф де Брэ, называл Орлова своим другом, сообщал ему самые сокровенные свои намерения, которые граф затем исполнял. Он был его ближайшим советником, с которым обсуждались важнейшие вопросы государственной жизни. Но, как далее указывает баварец, Орлов-советник проигрывает Орлову-исполнителю.
Алексей Федорович именно как “исполнитель оказал своему монарху самые важные услуги”35.
Видимо, Николая I, любившего все решать самолично, такое положение вполне устраивало.
Княгиня Меттерних, жена австрийского канцлера и дипломата, замечает, что Николай обращается с Орловым “совершенно как с братом”36.

Соотечественники думали так же: “Граф Орлов пользовался тогда (1833 год. - Е.З.) большой доверенностью у Государя; он не занимал какого-либо определенного места при дворе или в совете государства, но принимал в то время участие в важнейших совещаниях по сношениям с другими дворами и потому имел сильное влияние в делах”,37 - пишет Н.Н. Муравьев.

С.С.Татищев сообщает что когда в Европе распространился слух о скором приезде в Англию наследника российского престола, до нашего посла в Лондоне графа К.О.Поццо-ди Борго стали доходить сведения о покушении на жизнь цесаревича. Посол сообщил об этом в Петербург. Донесение из Англии император получил в присутствии графа Орлова как раз накануне его отъезда для сопровождения наследника в путешествие за границу.
“Я полагаюсь на тебя и на Провидение. Наследник поедет в Англию и проведет в ней то время, что предначертано моею инструкцией”, - сказал Николай, показывая депеши Орлову38.

На смертном одре Николай долго говорил со своим любимцем, поручил его особому вниманию наследника и подарил на память свою чернильницу. Кроме того, император Николай назначил графа исполнителем своего духовного завещания вместе с великим князем Константином Николаевичем, о чем граф Адлерберг извещал Орлова в письме от 24 февраля 1855 года39.

По происхождению, семейным и дружеским связям принадлежа к высшим слоям тогдашнего российского общества, Орлов часто встречался со знаменитыми людьми своего времени.

12

Алексей Федорович был знаком с А.С. Пушкиным, правда, их отношения нельзя считать близкими. Они встречались в обществе, но не более. Скромное положение Пушкина при дворе не позволяло ему быть на короткой ноге с Орловым, да и мировоззрения их сильно разнились40.
Но Пушкин посвящает А.Ф. Орлову стихотворение, в котором с восторгом отзывается о его личных качествах и военном таланте, тогда как другого умного и несомненно талантливого человека, П.Д. Киселева, в том же стихотворении молодой Пушкин едко высмеивает, увидев в нем прежде всего царедворца.
Стихотворение написано 4 июля 1819 года, согласно пометке в дневнике поэта. Оно довольно объемно (46 строф), но характеристика Орлова дается в начале и в конце (середина посвящена П.Д. Киселеву). Вот эти строки:

О ты, который сочетал
С душою пылкой, откровенной
(Хотя и русский генерал)
Любезность, разум просвещенный;
О ты, который с каждым днем!
Вставая на военну муку
Усталым усачам верхом
Преподаешь царей науку;
Но не бесславишь сгоряча
Свою воинственную руку
Презренной палкой палача...
И далее:
Питомец пламенной Беллоны,
У трона верный гражданин!
Орлов, я встану под знамена
Твоих воинственных дружин!
В шатрах, средь сечи, средь пожаров
С мечом и лирой боевой
Рубиться буду пред тобой
И славу петь твоим ударам 41.

Одну историческую подробность сообщает в письме племянникам М.И.Муравьев-Апостол.
Когда Пушкин написал оду “Вольность”, его хотели сослать в Соловецкий монастырь. А.И. Тургенев хлопотал за него через М.А. Милорадовича - петербургского генерал-губернатора, К.М. Карамзина - писателя и историка и через А.Ф. Орлова - будущего шефа жандармов, “который тогда считался всеми порядочным человеком и был на ты с Н.И. Тургеневым”42.

Такое отношение великого поэта к вельможам не всегда нравились его друзьям.
Вот что пишет Л.И. Пушин: “Между тем тот же Пушкин, либеральный по своим воззрениям, имел какую-то жалкую привычку изменять благородному своему характеру и очень часто сердил меня и вообще нас тем, что любил, например, вертеться у оркестра около Орлова, Чернышева, Киселева и других: они с покровительственной улыбкой выслушивали его шутки, остроты. Случалось из кресел сделать ему знак, он тотчас прибежит. Говоришь, бывало: “Что тебе за охота, любезный друг, возиться с этим народом; ни в одном из них ты не найдешь сочувствия и пр.” Он терпеливо выслушает... Потом, смотришь, - Пушкин тогда опять с тогдашними львами...”43.

В чем причина подобного отношения Пушкина к Орлову?
Скорее всего, ему просто нравился этот смелый и обаятельный человек. Это отнюдь не помешало Орлову после трагической гибели поэта пригласить на свадьбу своего сына Геккерена, отца Дантеса.

Знакомство Алексея Федоровича с П.Я. Чаадаевым состоялось позднее, когда Орлов возглавил III отделение, получив в наследство от Бенкендорфа не только пост, но и его “головную боль” - П.Я. Чаадаева.
В отличие от своего предшественника, граф сумел неплохо поладить с этим трудным человеком. М.И. Жихарев - дальний родственник и преданный ученик Чаадаева, позднее - хранитель его литературного наследия и архива - в своих мемуарах писал о близости, и, возможно, даже дружбе, существовавшей между этими людьми: “Сколько я понимаю, он и любил Чаадаева, и принимал его особенно именно за независимость характера... мне кажется, что графу Орлову... нравилось отсутствие официальности, столь редко ему попадавшееся”44.
Именно от Орлова Чаадаев узнал про работу А.И. Герцена “О развитии революционных идей в России”. Сообщая об этом, Орлов заметил, что в “книге из живых никто по имени не назван, кроме тебя и Гоголя, потому, должно быть, что к вам обоим ничего прибавить и от вас обоих ничего убавить, видимо, уж нельзя”, что очень польстило Чаадаеву45.
Орлов пытался ему помочь, когда в 1849 году по инициативе А.А. Закревского было заведено “Дело о славянофилах” и составлен “Список славянофилов”, в который попал и Чаадаев. Кроме того, он сквозь пальцы смотрел на различные его дерзкие выходки. Чаадаев, судя по всему, ценил благосклонное отношение вельможи.

Подводя итог, мы можем сказать следующее.

В глазах многих своих современников Алексей Федорович Орлов был удачливым придворным, блестящая карьера которого стала предметом зависти.
Он пользовался безграничным доверием императора, называвшего Орлова братом, доверявшего ему выполнение самых ответственных государственных и дипломатических поручений.

Умный, живой, умеющий мгновенно реагировать на новую ситуацию, находить подход к разным людям, любезный и обаятельный, Орлов был прирожденным дипломатом и придворным.
Но ежедневная, рутинная работа была не для него, поэтому он столь малозаметен на посту начальника III отделения.

Назначая его на эту должность, Николай Павлович, выиграв в личной преданности кандидата, проиграл в профессиональной пригодности. Не имея качеств и навыков, нужных для работы на этом посту, Орлов во всем полагался на более опытного Дубельта, который прекрасно делал за него всю работу, а сам блистал при дворе и в свете. Иногда, правда, случались неприятности, как в деле петрашевцев, но подобного рода вещи крайне мало отражались на расположение царя к своему любимцу.
Начальство Орлова мало отразилось на III отделении и, как пишет И. Троицкий, “заведенная при Бенкендорфе система осталась в полной сохранности, только докладывал вместо умершего шефа новый”46.

Будучи, кроме того, человеком ленивым, Орлов умел подбирать себе хороших помощников, которые прекрасно справлялись и без его указаний, при этом не очень пристававших к нему с бумагами.
Как представитель своей эпохи, Орлов был крайне консервативен. Предпочитая строго и точно исполнять повеления императора, он никогда не брался за то или иное поручение, если не знал о нем мнение Николая.

Оценивая Орлова как дипломата и государственного деятеля, следует привести слова Е.В. Тарле: “Орлов был гораздо более гибким человеком, чем Николай, гораздо более умным человеком, чем Нессельроде, и гораздо более осторожным и проницательным, чем Меншиков” 47.

Примечания

1 См., например: Петров А.Н. Русские дипломаты на Парижском конгрессе 1856 г. // Исторический вестник. 1891. №1-3; Татищев С.С. Внешняя политика императора Николая I. СПб., 1887; Он же. Император Николай и иностранные дворы. СПб., 1889; Киняпина Н.С. Внешняя политика первой половины XIX века. М., 1963; Фадеев А.Ф. Россия и восточный кризис 20-х годов XIX века. М., 1958.
2 См.: Корнилов А.А. Курс истории России XIX века. М., 1914. Ч.2; Кизеветтер А.А. История России в XIX веке. М., 1916.
3 См.: Лемке М.К. Николаевские жандармы и литература: 1826-1855 гг. СПб., 1908.
4 См.: Троицкий И. III отделение при Николае I. Л., 1990.
5 См.: Оржеховский Н.В. Самодержавие против революционной России. М., 1982; Федосов И.А. Революционное движение в России во второй четверти XIX века: революционные организации и кружки. М., 1958; Егоров Б.Ф. Петрашевцы. Л., 1988; Зайончковский П.А. Кирилло-Мефодиевское общество: 1846 - 1847 гг. М., 1959; Он же. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX веке. М., 1978 и др.
6 См., например: Мироненко С.В. Крестьянский вопрос в последнем Секретном комитете 1857 года // Проблемы истории СССР. М., 1976; Зайончковский П.А. Отмена крепостного права в России. М., 1968; Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России: 1856 - 1861 гг. М., 1984.
7 Захарова Л. Г. Указ. соч. С.55.
8 Российский Государственный Исторический Архив (далее - РГИА), ф. 1101, оп. 1, д. 196, л.1.
9 См.: Русский биографический словарь. СПб., 1905. Т. 7. С.330.
10 Шильдер Н.К. Император Николай I, его жизнь и царствование. СПб., 1905. Т.1. С.525.
11 См.: Русский биографический словарь. С.334-338.
12 См.: Вигель Ф.Ф. Воспоминания // Русский вестник. 1864. №12. С.201. Вигель Ф.Ф. (1786 - 1856) - чиновник Министерства внутренних дел, литератор, в молодости член «Арзамаса», оставил потомкам свои воспоминания, в которых отведено место и А.Ф.Орлову.
13 См.: Ровинский Д.А. Подробный словарь русских гравированных портретов. СПб., 1887. Т.2.
14 Тарле Е.В. Крымская война. М.; Л., 1950. Т.1. С.144.
15 См.: Гагерн Ф. Дневник путешествия по России в 1838 году // Россия первой половины XIX века глазами иностранцев. Л., 1991. С.615. Фридрих Болдуин Гагерн, полковник (1794-1848), в 1839 году в свите голландского принца Александра Оранского (племянника Николая I) совершил поездку к петербургскому двору.
16 Лунин М.С. Письма из Сибири. М., 1987. С.286.
17 См.: Вяземский П.А. Записные книжки: 1815 - 1848 гг. М., 1963. С.215.
18 Лемке М. Указ. соч. С.159.
19 См.: Герцен А. Былое и думы. М., 1969. Ч.2. С.187-188.
20 Лемке М. Указ. соч. С.158.
21 Лорер Н.Н. Записки декабриста.- Иркутск, 1984.- С.103.
22 Шильдер Н.К. Указ. соч. С.320.
23 Список лиц, прикосновенных по разным случаям к делу о тайных обществах, которые не были требованы к следствию // Шильдер Н. К. Указ. соч. С.777.
24 Волконский С. Воспоминания. М., 1994. С.257.
25 Муравьев Н.Н. Русские на Босфоре в 1833 году. М., 1869. С.446-447.
26 См.: Батеньков Т.С. Сочинения и письма. Иркутск, 1989. Т.1. С.245.
27 Лемке М. Указ. соч. С.158.
28 Вигель Ф.Ф. Указ. соч. С.201.
29 Лемке М.К. Указ. соч. С.157.
30 Феоктистов Е. За кулисами политики и литературы: 1848-1896. Воспоминания. М., 1991. С.277-278.
31 Резолюция шефа жандармов графа Орлова по поводу одной статьи. Сообщено П.С. Усовым // Исторический вестник. 1881. Т.6. С.857-858.
32 Гагерн Ф. Указ. соч. С.675.
33 Греч Н.Н. Записки о моей жизни. М., 1990. С.269.
34 РГИА, ф. 1018, оп. 8, д. 339, л. 4, 4 (об.).
35 Зайончковский П.А. Указ. соч. С.173.
36 Татищев С.С. Внешняя политика императора Николая I. СПб., 1887. С.173.
37 Муравьев Н.Н. Указ. соч. С.7.
38 Татищев С.С. Император Александр II, его жизнь и царствование. СПб., 1903. Т.1. С.105.
39 РГИА, ф. 412, оп. 9, д. 5, л. 99.
40 Близким другом А.С.Пушкина был Михаил Орлов. Пушкин знал его еще по «Арзамасу». Попав позднее в Кишенев, где Михаил командовал 16-й пехотной дивизией, поэт стал постоянным посетителем его дома.
41 Пушкин А.С. Собр.соч.: В 3 т. М., 1985. Т.1. С.199-200.
42 Рабкина Н.А. Отчизны верные сыны. М., 1976. С.144. В 1815 году Н.И. Тургенев был советником канцелярии Д.М.Алопеуса - русского генерал-губернатора Лотарингии. В Нанси он подружился с братьями Орловыми - Алексеем и Михаилом.
43 А.С. Пушкин в воспоминаниях. М., 1974. Т.1. С.98.
44 Жихарев М.Н. Докладная записка потомству о П.Я. Чаадаеве // Русское общество 30-х годов XIX века. М., 1987. С.117.
45 Там же. С.17.
46 Троицкий И. Указ. соч. С.159.
47 Тарле Е.В. Указ. соч. Т.1. С.415.

13

https://img-fotki.yandex.ru/get/30894/199368979.12/0_1ae38e_ffddbb54_XXXL.jpg

Граф Николай Алексеевич Орлов (1827-1885), сын А.Ф. Орлова.
Акварель В.И. Гау. 1846 г.

14


Орлов Николай Алексеевич

(27.04.1827 – 17.03.1885)

Князь. Родился в Санкт – Петербурге.
Получил домашнее образование, прослушал курс законоведения.

С февраля 1843 по август 1845 года – паж Высочайшего Двора.
С августа 1845 по 1846 год – корнет лейб – гвардии Конного полка.
Флигель – адъютант (07.1846).
  Поручик (1846).
С 1846 года состоял при великом князе Константине Николаевиче, сопровождал его в заграничных поездках.
В 1849 году во время Венгерской кампании отправлен из Санкт – Петербурга в главную квартиру действующей армии. Принял участие в боевых действиях.
Ротмистр (07.1849).
В 1850 – 1852 годах сопровождал императора Николая I в поездках по России и за границей.
С декабря 1851 года служил в Департаменте Генерального штаба и канцелярии Военного министерства.
Полковник (08.1853).
Участник Крымской войны в 1854 году. Находился в распоряжении генерал – фельдмаршала князя И.Ф. Паскевича. В мае 1854 года при осаде крепости Силистрия получил 9 тяжёлых ранений и лишился глаза.
С 1854 по 1856 годы находился на лечении в Италии.
Генерал – майор Свиты Е.И.В. (24.08.1856).
Генерал – адъютант (1861).
С июля 1859 по декабрь 1869 года  - чрезвычайный посланник и полномочный министр в Бельгии. Г
енерал – лейтенант (08.1865).
С декабря 1869 по май 1870 год – чрезвычайный посланник и полномочный министр в Австро – Венгрии.
С мая 1870 по декабрь 1871 года – чрезвычайный посланник и полномочный министр в Англии.
С 1871 по 1884 годы посол во Франции. Являлся сторонником сближения с Францией.
Генерал от кавалерии (04.1878).
В 1884 – 1885 годах – посол в Германии.

Награды: орден Святого Владимира IV степени (1849), орден Святого Георгия IV степени (1854), Золотое оружие с надписью «За храбрость» (1854), орден Святого Александра Невского (1876), орден Святого Владимира I степени (1883).

Автор книги «Очерк 3-недельного похода Наполеона I  против Пруссии в 1806 году», вышедшей в Санкт – Петербурге в 1856 году.

Земли, находящиеся  на территории современного с. Пады (Лопухино) Панинского района  Воронежской области  вместе с конным заводом  перешли к нему по наследству от отца.

Жена: с 1858 года  княжна Екатерина Николаевна Трубецкая (1840 – 22.07. 1875). Дочь князя Николая Ивановича Трубецкого (1807-1874) и графини Анны Андреевны Гудович (5.11.1818 – 25.6.1882).

Дети:
1. Князь Алексей Николаевич Орлов (18.04.1867 – 02.10.1916), холост.
2. Князь Владимир Николаевич Орлов (18.02.1868 – 1927), женат дважды. 1. Первая жена фрейлина княжна Ольга Константиновна Белосельская – Белозерская (1874 – 1923), дочь генерал – лейтенанта (1906), генерал – адъютанта (1906)  князя Константина Эсперовича Белосельского – Белозерского (16.06.1843 – 1920). Имели сына князя Николая Владимировича Орлова (12(24).03.1891 – 30.05.1961), женатого с 12.04.1917 года на княжне императорской крови Надежде Петровне Романовой (03(15).03.1898 – 21.04.1988), дочери великого князя Петра Николаевича Романова (10.01.1864 – 17.06.1931) и великой княгини Милице Николаевне Черногорской (14.07.1866 – 05.09.1951). Разведены в марте 1940 года. Его вторая жена – Мэри (Марина) Shirk (ум. 10.11.1969).
2. Вторая жена графиня Елизавета Александровна Лидерс – Веймарн (1883 – 1969), в первом браке за ротмистром Н.И. Кавелиным.

Отец: Князь (с 28.11.1856 года) Алексей Фёдорович Орлов (08.10.1786 – 09.05.1861), генерал от кавалерии (07.1833), генерал – адъютант (06.1820), член Государственного совета (с 01.1836), шеф Корпуса жандармов и главный начальник 3-го отделения Собственной Е.И.В. канцелярии (09.1844 – 1856), председатель Комитета Министров Российской Империи (1856 – 1861) и председатель Государственного совета (1856 – 1861).

Мать: статс-дама (07.1847) Ольга Александровна Жеребцова (07.01.1807 – 25.08.1880).

Сестра: княжна Анна Алексеевна Орлова (24.11.1828 – 08.01.1829), умерла в младенчестве.

Дед (по отцовской линии): Граф Фёдор Григорьевич Орлов (08.02.1741 – 17.05.1796), генерал – аншеф (1774), с 1763 года обер-прокурор Сената. Официально женат не был, но имел внебрачных детей – 5 сыновей и 2 дочерей. Всему потомству указом Екатерины II от 27 апреля 1796 года предоставлены дворянские права, фамилия и герб Орловых.

Бабушка (по отцовской линии): Елизавета Михайловна Гусятникова (?) (1756 – 1791), дочь московского купца.

Дед (по материнской линии): Александр Александрович Жеребцов (1781 – 1832), генерал-майор (1813), с 1816 года командир 2-й бригады 5-й пехотной дивизии. Кавалер ордена Святого Георгия 4-й степени (1812), награждён Золотым оружием (1813). В отставке с 1828 года. Он сын тайного советника Александра Алексеевича Жеребцова от брака с Ольгой Александровной Зубовой (1766 – 01.03.1849). А.А. Жеребцов являлся дядей по линии матери

Евдокии Николаевны Орловой – Чесменской (ур. Лопухиной) (17.12.1761 – 20.08.1786), жены графа Алексея Григорьевича Орлова – Чесменского (24.09(05.10).1735 (по др. источникам 1737 г.) – 24.12.1807(05.01).1808).

Бабушка (по материнской линии): светлейшая княжна Александра Петровна Лопухина (30.05.1790  – 15.02.1859). Она дочь от второго брака светлейшего князя (с 22.02.1799 года) Петра Васильевича Лопухина (1753 – 06.04.1827), сенатор (1796), действительный тайный советник 1 класса (1814),  министр юстиции (08.10.1803 – 01.01.1810) и генерал – прокурор (1798 – 1799, 1803 – 1810), председатель Департамента законов Государственного совета (1812 – 1816), председатель Комитета Министров (1816 – 1827), председатель Государственного совета (1816 – 1827). Полный кавалер всех российских орденов. В 1826 году председатель Верховной следственной комиссии по делу декабристов. Её матерью была Екатерина Николаевна Шетнева (28.11.1763 – 16.09.1839), статс – дама (1798), дочь генерал-майора (1762) Николая Лаврентьевича Шетнева и Анны Николаевны Матюшкиной.

Дяди (по линии отца):
1. Владимир Фёдорович Орлов, умер в детстве.
2.  Михаил Фёдорович Орлов (23.03.1788 – 19.03.1842), генерал-майор (02.04.1814), декабрист. Женат с 15.05.1821 года на фрейлине (1813) Екатерине Николаевне Раевской (10.04.1797 – 22.01.1884 (по др. источникам 1885)), дочери члена Государственного совета, генерала от кавалерии Николая Николаевича Раевского (14.09.1771 – 16.09.1829) и внучки М.В. Ломоносова кавалерственной дамы Софьи Алексеевны Константиновой (25.08.1769 – 16.12.1844). Имели сына  и дочь.
3. Григорий Фёдорович Орлов (1790 – 1853), генерал-майор. У него один сын граф Григорий Григорьевич Орлов.
4. Фёдор Фёдорович Орлов (1792 – 1835).

Тёти (по линии отца):
1. Елизавета Фёдоровна Орлова (26.03.1791 – 30.09.1796), умерла в детстве.
2. Анна Фёдоровна Орлова (09.09.1793 – 10.10.1830), замужем за сенатором А.М. Безобразовым (29.12.1783 – 19.04.1871). У них 6 сыновей и 4 дочери.

Двоюродные братья (по линии отца): 1. Граф Николай Михайлович Орлов (20.03.1821 – 17.06.1886), майор, затем надворный советник, женат на Ольге Павловне Кривцовой. 2. Граф Григорий Григорьевич Орлов.  3. Александр Александрович Безобразов (погиб 17.08.1831 года на Кавказе). 4. Михаил Александрович Безобразов (29.08.1815 – ?), действительный статский советник, камергер. Женат на графине Ольге Григорьевне Ностиц. У них 2 сына и 2 дочери. 5. Николай Александрович Безобразов (17.10.1816 – 15.10.1867), действительный статский советник. Женат на Анне Ивановне Сухозанет. У них 2 дочери. 6. Фёдор Александрович Безобразов (26.04.1820 – 08.1865). Женат на Александре Павловне Наумовой. У них 4 сына. 7. Алексей Александрович Безобразов (14.11.1825 – 1860), штабс – капитан. Женат на Флорентине Эразмовне Златницкой. Имели дочь Анну. 8. Григорий Александрович Безобразов (11.10.1830 – ?), прапорщик.

Двоюродные сёстры (по линии отца): 1. графиня Анна Михайловна Орлова  (20.06.1826 – 30.12.1887), замужем за генерал – майором (1858) князем Владимиром Владимировичем Яшвилем (Яшвили) (1815-07.02.1864). 2. NN Григорьевна Орлова, замужем за тосканским графом Орсини. 3. Мария Александровна Безобразова (ум. 30.08.1863), за действительным статским советником Шелашниковым. 4. Наталья Александровна Безобразова (26.12.1822 – ?), замужем за камер – юнкером Салтыковым. 5. Вера Александровна Безобразова (18.07.1825 – ?), фрейлина. 6. Варвара Александровна Безобразова (10.04.1829 – 27.07.1872), замужем за полковником князем Ионой Михайловичем Козловским (02.09.1827 – 1891).

Князь Николай Алексеевич  Орлов скончался 17 марта 1885 года в Фонтебло (во Франции).

Источники:

1.      Волков С.В. Генералитет Российской империи: энциклопедический словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II. Том 2 (Л-Я). –М.: ЗАО Центрполиграф, 2009. – 831 с. ( с. 253, 255-256).

2.      Волков С.В. Офицеры российской гвардии. Опыт мартиролога. – М.: Русский путь, 2002. – с. 358.

3.      Гребельский П.Х. Князья, графы и дворяне Орловы, графы Орловы – Давыдовы. // Дворянские роды Российской империи. Т. 2. Князья. – СПБ.: ИПК «Вести», 1995. – с. 190 – 196.

4.      Долгоруков Ф. Родословный сборник (с гербами). –СПб., 1913. – с. 38-39.

5.      Знаменитые россияне XVIII -  XIX веков. Биографии и портреты. (по изданию вел. кн. Николая Михайловича «Русские портреты XVIII -  XIX веков»). – СПб.: Лениздат, 1996. – с. 59-60, 63-64.

6.      История родов русского дворянства. / сост. П.Н. Петров кн.2. – М.: Современник: Лексика, 1991. –319 с. (с. 36-39, 202-203, 265-269).

7.      Краевский Б.П. Лопухины в истории Отечества. – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001. – 861 с. (с. 580-582, 592).

8.      Кригер Л.В. Благодатное Панино. Эталонные чернозёмы. – Воронеж: ООО «Творческое объединение «Альбом», 2010. – с. 24-25.

9.      Пчелов Е.В. Романовы. История династии. –М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – с. 316-318, 425-426).

10.  Русские портреты. XVIII и XIX столетий. Т.1. Вып. 4. –СПб., 1905. –с. 191-192; Т. 2. Вып. 4. –СПб., 1906. – с. 135- 138, 129, 156-161; Т. 4. Вып. 3. – СПб., 1908. – с. 111.

11.  Федорченко В.И. Двор российских императоров. – М.: ООО  «Издательство АСТ»; Красноярск: ООО КИ «Издательские проекты», 2004. – 588 с. (с. 341-342).

12.  Федорченко В.И. Дворянские роды, прославившие Отечество: Энциклопедия дворянских родов. – Красноярск: БОНУС; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 464 с. (с. 314-317).

13.  Федорченко В.И. Императорский Дом. Выдающиеся сановники: Энциклопедия биографий. В 2 т. – Красноярск: БОНУС; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. – Т.2. – 640 с. (с. 172-174).

14.  Федорченко В.И. Свита российских императоров. В 2-х кн. Кн. 2. М-Я. – М.: АСТ; Красноярск: Издательские проекты, 2005. – 533 с. (с. 131-137, 144-146).

15

Виктор Файбисович


Княжеская линия Орловых

В последние годы отечественные музеи предприняли весьма знаменательные попытки реконструкции художественных собраний русской аристократии — достаточно вспомнить масштабные выставки «Ученая прихоть. Коллекция князя Николая Борисовича Юсупова» (Москва, ГМИИ, 31.07.01–11.11.01; Петербург, ГЭ, 8.02.02–26.05.02) или «Строгановы. Меценаты и коллекционеры» (Петербург, ГЭ, 14.10.03–23.01.04).

Исторические реликвии князей Орловых (три жалованные грамоты и две фарфоровые вазы), завещанные музею покойным князем Николаем Владимировичем Орловым, праправнуком екатерининского вельможи Федора Григорьевича Орлова (последним представителем этого рода), доставленые из Нью-Йорка и переданные в конце 2006 года в Эрмитаж, стали для музея не только главными дарами 2007 года, но и послужили толчком к реконструкции некой коллекции «семейные реликвии Орловых», которая и предлагается читателю.

Как известно, граф Федор Григорьевич Орлов (8.II.1741–17.V.1796), один из главных участников переворота 1762 года, женат не был, но, по свидетельству великого князя Николая Михайловича, «имел от дочери московского купца Елизаветы Михайловны Гусятниковой (ум. 1791), выданной замуж за придворного камердинера Попова, и от Татьяны Федоровны Ярославовой — 6 сыновей и 2 дочерей». Алексея (1787—1862), Михаила (1788–1842), Григория (1790–1853), Федора (1792 — не позднее 1834) и Анну (1795–1830) за три недели до кончины их отца Екатерина Великая указом от 27 апреля 1796 года пожаловала потомственным дворянством. Императрица не сочла возможным позволить им унаследовать графский титул, но тридцать лет спустя Николай I возвел старшего сына Федора Григорьевича, Алексея, в графское достоинство; еще через тридцать лет Александр II даровал Алексею Федоровичу титул князя.

Княжеская ветвь Орловых пресеклась на четвертом колене: последний князь Орлов приходился Алексею Федоровичу правнуком.

Единственный сын основателя княжеского рода Орловых — князь Николай Алексеевич — был, несомненно, незаурядной личностью. Он родился 27 апреля 1827 года; получив первоначальное образование дома, юный князь Николай Орлов был определен в соученики к великому князю Константину Николаевичу и прослушал с ним курс законоведения, прочтенный бароном М.А.Корфом. С 1 февраля 1843 года Николай Орлов состоял пажом Высочайшего Двора; в августе 1845 года он выдержал офицерский экзамен при Пажеском корпусе и был выпущен корнетом в Л.-гв. Конный полк, которым командовал некогда его отец. В следующем году Орлов был прожалован во флигель-адъютанты, произведен в поручики и назначен состоять при великом князе Константине Николаевиче. В 1849 году князь Орлов принял участие в Венгерской кампании и за отличие в сражении при Дебрецене 21 июля 1849 года был произведен в ротмистры. В 1850–1852 годах князь Орлов сопровождал императора Николая I в его поездках по России и в заграничных путешествиях.

30 августа 1853 года князь Орлов был произведен в полковники; в следующем году император командировал его в распоряжение генерал-фельдмаршала И.Ф.Паскевича, осаждавшего Силистрию. При штурме турецкого форта Араб-Табия, состоявшемся в ночь с 16 на 17 мая 1854 года, князь Орлов получил девять тяжелых ран и лишился глаза. Наградой за его самоотверженность стали орден св. Георгия 4 степени и золотое оружие с надписью «за храбрость».

https://img-fotki.yandex.ru/get/124786/199368979.12/0_1ae390_d374a78c_XL.jpg

Залечивая раны, князь провел около полутора лет в Италии, занимаясь составлением «Очерка трехнедельного похода Наполеона против Пруссии в 1806 году». По возвращении на родину Николай Алексеевич был произведен 26 августа 1856 года в генерал-майоры с назначением в Свиту Его Императорского Величества.

В июле 1859 года князь Николай Орлов вступил на новое поприще: император назначил его чрезвычайным посланником и полномочным министром при Бельгийском дворе. Через десять лет, 15 декабря 1869 года, князь Н.А.Орлов был назначен чрезвычайным посланником в Австрию; в мае следующего года перемещен на ту же должность в Великобританию, а 14 декабря 1871 года — во Францию. Дипломатическая карьера князя Орлова развивалась параллельно военной: в 1861 году Александр II пожаловал его званием генерал-адъютанта, 30 августа 1865 года произвел в генерал-лейтенанты, а 16 апреля 1878 года — в генералы от кавалерии.

Князь Н.А.Орлов не унаследовал консервативных взглядов своего отца: он принадлежал к числу убежденных сторонников «великих реформ» императора Александра II, проповедовал веротерпимость и был врагом насилия. Записка «Об отмене телесных наказаний в России и в Царстве Польском», поданная им в 1861 году императору, имела широкий резонанс; следствием ее обсуждения стал Высочайший указ 17 октября 1863 года, превративший Россию, по выражению Д.А.Ровинского, «из битого царства в небитое».

Свой досуг князь посвящал истории и искусству; он составил превосходную коллекцию рисунков старых мастеров и собрал фамильные документы. Супруга Николая Алексеевича, Екатерина Николаевна, урожденная княжна Трубецкая, по материнской линии приходилась внучкой Ивану Васильевичу Гудовичу: по этой причине грамота, выданная ему Павлом I, также оказалась в архиве Орловых.

В 1870-х годах расстроенное здоровье заставило князя Н.А.Орлова поселиться близ Фонтенбло, в замке Бельфонтен (Chteau de Bellefontaine), приобретенном его тестем, князем Николаем Ивановичем Трубецким (1807 — 1874) в середине XIX века; жители общины Сануа (Samois), к которой принадлежал замок, до сих пор помнят о покровительстве, которое оказал общине князь Орлов во время прусской оккупации, последовавшей за Франкфуртским миром 1871 года1.

В 1884 году князь Орлов получил назначение на должность полномочного посла в Берлине; оно оказалось последним: 17 (29) марта 1885 года Николай Алексеевич скончался. Князья Н.И.Трубецкой и Н.А.Орлов похоронены в Сануа, на кладбище при капелле, выстроенной Николаем Трубецким.

Николай Алексеевич оставил двух сыновей — Алексея и Владимира. Алексей Николаевич (1867–1916) не дожил до пятидесяти и умер бездетным; продолжателем рода стал его младший брат князь Владимир Орлов, родившийся в последний день 1868 года, впоследствии генерал-лейтенант, генерал-адъютант, начальник Военно-походной канцелярии Николая II, а затем помощник по гражданским делам наместника Кавказа.

Образование князь Владимир Орлов получил в Пажеском корпусе и 1 сентября 1887 года вышел в Конную гвардию. 29 апреля 1894 года конногвардейский поручик князь Орлов женился на девятнадцатилетней княжне Ольге Константиновне Белосельской-Белозерской. Княжна родилась в Петербурге 12 ноября 1874 года; она была четвертым ребенком в семье князя Константина Эсперовича Белосельского-Белозерского и его жены Надежды Дмитриевны, урожденной Скобелевой: знаменитому генералу М.Д.Скобелеву Ольга Константиновна приходилась племянницей.

Петербургский салон Орловых в их доме на набережной Мойки, 90, отличался утонченным аристократизмом. Как сообщает хорошо осведомленный современник, в отличие от сестры, княгини Елены Кочубей, «Ольга Орлова <…> любила приемы у себя на Мойке. Особняк этот по внутренней обстановке походил на музей. У нее собирались дипломаты и дамы, щеголявшие в платьях от лучших портных Парижа»2. В 1911 году портрет княгини Орловой в интерьере ее дома написал Валентин Серов. «Как было не использовать исключительно нарядный облик княгини Ольги Орловой (урожденной княжны Белосельской), первой модницы Петербурга, тратившей на роскошные туалеты огромные средства и ими славившейся, — восклицает в своих воспоминаниях князь С.А.Щербатов3. В конце 1911 года В.А.Серов умер; недовольная портретом княгиня Орлова подарила шедевр Серова Музею Александра III с условием, что он никогда не будет выставляться в одном зале с портретом Иды Рубинштейн…

Чета Орловых принадлежала к близкому окружению императорской семьи. Князь Владимир Николаевич, страстный автолюбитель, приохотил императора к автомобилям, к которым государь питал первоначально большое недоверие. «Вернувшись в Царское Село, — вспоминал А.А.Мосолов о событиях 1903 года, — мы однажды увидели князя Владимира Орлова подъезжающим ко дворцу на элегантной машине («Делоне-Бельвилль»). После завтрака государь пожелал прокатиться на этой керосиновой штуке. Объехали кругом парка, и государь тотчас же посоветовал и государыне сделать «экскурсию». Орлов поспешил предложить машину их величествам. Прогулки сделались почти ежедневными, и это было тем легче, что гараж князя обогатился новыми, более усовершенствованными машинами. Князь, можно сказать, не отходил от руля машин. Он возил, куда было нужно, их величества. Боясь покушения или несчастного случая, он не позволял своему шоферу заменять себя.

Месяцев через шесть Фредерикс спросил государя, не желает ли царь приобрести сверхусовершенствованную машину. Царь ответил с поспешностью:

— Конечно, конечно... Мы злоупотребляем любезностью Орлова, и это становится неделикатным. Закажите две или три машины. Поручите это дело Орлову. Он разбирается в автомобилях лучше всякого профессионала.

В конце года императорский гараж был уже обставлен очень полно. Сначала появилось десять автомобилей, потом двадцать; выросла даже школа шоферов. Орлов продолжал лично возить царя.

И только тогда, когда фабрика прислала ему особо рекомендованного шофера (француза), князь согласился поручить ему драгоценную жизнь их величеств. Но даже и с этим новым шофером он принимал большие предосторожности, недели четыре он ездил с ним рядом, наблюдая...

Через несколько лет у царя образовался один из самых обширных автомобильных парков в Европе»4.

Однако близость Орлова к царской семье отнюдь не сводилась к функциям шофера, а его значение отнюдь не ограничивалось ролью лично преданного слуги.

«Бывший конногвардеец, чрезвычайно состоятельный, князь Владимир Орлов скоро стал одним из ближайших к их величествам лиц, — вспоминал А.А.Мосолов. — Культурный, любивший острое словечко, князь имел большой и заслуженный вес. Он стремился уберечь Россию от надвигавшейся катастрофы, которую предвидел и признаки которой сумел оценить. Без всякой заботы о личной карьере он был одинаково предан царю и идее монархизма в лучшем и наиболее возвышенном смысле. Состоя в переписке с видными политическими деятелями, он был хорошо осведомлен об окружающей его действительности и один из всей свиты был политически зрелым человеком. К его несчастию, окружение государыни было ему явно несимпатично, он не скрывал своего отношения к распутинскому штату, и императрице об этом доносили»5.

С этим мнением А.А.Мосолова совпадает непредвзятое суждение об Орлове французского посла в России Мориса Палеолога. В связи с усилением распутинской клики он записал в своем дневнике 28 сентября 1914 года: «Чтобы уравновесить зловредные происки этой шайки, я вижу около государя только одно лицо — начальника военной его величества канцелярии, князя Владимира Орлова, сына прежнего посла в Париже. Человек прямой, гордый, всей душой преданный императору, он с первого же дня высказался против Распутина и не устает бороться с ним, что, конечно, вызывает враждебное к нему отношение со стороны государыни и г-жи Вырубовой»6. Противостояние Распутину навлекло на князя Орлова опалу: он был удален от двора.

«Владимир Николаевич узнал о своей опале неприятным и неожиданным образом, — писал в своем дневнике Морис Палеолог 12 сентября 1915 года. — Сообщая великому князю Николаю о назначении его императорским наместником на Кавказе, царь прибавил к своему письму такой postscriptum: “Что касается Владимира Орлова, которого ты так любишь, я отдаю его тебе; он может быть тебе полезен для гражданских дел”. Великий князь, который связан тесной дружбой с Орловым, тотчас же через одного из своих адъютантов спросил его о том, что означает это неожиданное решение.

Несколькими часами позже Орлов узнал, что император, который собирался уехать в ставку верховного главнокомандующего, вычеркнул его имя из списка лиц, призванных занять место в поезде его величества; он естественно заключил отсюда, что Николай II не хотел его видеть. С полным достоинством он воздержался от всякой жалобы, от упреков, и отправился в путь в Тифлис.

Но, раньше чем удалиться, он хотел облегчить свою совесть. В письме, адресованном графу Фредериксу, министру двора, он умолял этого старого слугу открыть глаза монарху на гнусную роль Распутина и его сообщников, на которых он указывал, как на агентов Германии; он имел мужество окончить свое письмо следующим тревожным воплем: “Император не может более терять ни одного дня для того, чтобы освободиться от темных сил, которые его угнетают. В противном случае, скоро наступит конец Романовым и России”»7.

Резиденция кавказского наместника находилась в Тифлисе. Английская путешественница Сара Макнафтан свидетельствует, что и там князь Орлов сумел создать для себя княжескую обстановку. 1 января 1916 года она записала в своем дневнике: «…Вечером мы отправились в ложу Орлова на спектакль «Кармен». Это было очень по-русски и роскошно. В глубине ложи были две гостиные, где мы располагались для бесед между актами и где нам подавали чай, шоколад и т.п.»8. Через четырнадцать месяцев грянула февральская революция…

2 (15) марта 1917 года Николай II при отречении назначил Hиколая Hиколаевича Верховным главнокомандующим; Николай Николаевич с князем В.Н.Орловым выехали в ставку в Могилев. Однако по приезде в Ставку Верховный гланокомандующий получил из Петрограда текст присяги Временному правительству. Подписав присягу, великий князь объявил всем лицам своей Свиты, что Верховным главнокомандующим он не останется; его подчиненные дружно подали прошения об отставке, мотивируя их разными благовидными причинами.

Когда дежурный генерал П.К.Кондзеровский обратился к князю В.Н.Орлову с вопросом о причинах его отставки, генерал М.Е.Крупенский сказал: «Какая же может быть причина — довольно посмотреть на князя, и будет ясно, что он служить не может»9. Великий князь удалился в свою крымскую резиденцию; князь Владимир Николаевич последовал за ним. Весной 1917 года вся семья Орловых воссоединилась Крыму, где Владимир Николаевич и Ольга Константиновна Орлова присутствовали на свадьбе их единственного сына Николая.

Князь Николай Владимирович Орлов родился в Петербурге 12 марта 1896 года; он поступил в Александровский лицей и в 1915 году окончил его 71 курс. Затем он прошел ускоренный (восьмимесячный) курс Михайловского артиллерийского училища10 и в конце 1915 года вышел из него в Л-гв. Конную артиллерию прапорщиком; за год службы он был произведен в поручики и назначен флигель-адъютантом. После февральской революции князь Николай Орлов, подобно отцу, не счел для себя возможным остаться на службе Временному правительству. Впрочем, не менее веской причиной для его отставки была любовь: 10 апреля 1917 года, в Хараксе, имении великого князя Георгия Михайловича, князь Николай Владимирович Орлов обвенчался с великой княжной Надеждой Петровной, правнучкой императора Николая I, дочерью великого князя Петра Николаевича (1864–1931) и принцессы Черногорской Милицы (1866–1951). Для Надежды Петровны эти места были родными: она появилась на свет в Крыму, в Дюльбере (во дворце отца на мысе Мисхор).

Великая княжна Надежда родилась 3 марта 1898 года, и ко дню свадьбы ей исполнилось девятнадцать. Однако она успела уже пережить тяжелую потерю: Надежда Петровна предназначалась в жены великому князю Олегу Константиновичу — сыну знаменитого «К.Р.». Олег Константинович (р. 27.XI.1892) подавал блестящие надежды; в 1913 году он окончил Императорский Александровский лицей с серебряной медалью и вступил в Л.-гв. Гусарский полк корнетом. Не дожив до двадцати двух лет, 12 октября 1914 года он умер от тяжелой раны, полученной им в первом же бою Германской войны.

Два года — с весны 1917 до весны 1919 года супруги Орловы провели в Крыму. 17 марта 1918 года в Кореизе у них родилась дочь Ирина; через несколько дней над ними нависла смертельная опасность: в апреле 1918 года в Ялтинском совете возобладало мнение о необходимости казни всех Романовых, проживавших в Крыму.

Члены Императорского дома находились под домашним арестом; императрица Мария Феодоровна, великий князь Александр Михайлович, великая княгиня Ксения Александровна и их сыновья были переведены в Дюльбер, имение великого князя Петра Николаевича, заключенного в собственном поместье. Там же, в Дюльбере, который находился вблизи Ай-Тодора, под домашним арестом проживали великий князь Николай Николаевич со своей супругой великой княгиней Анастасией Николаевной и ее сыном князем Сергеем Георгиевичем Романовским, герцогом Лейхтенбергским. Все они состояли пленниками Севастопольского совета, однако Ялтинский совет постоянно оспаривал суверенитет Севастопольского и пытался отобрать у него пленников. Между тем охраной заключенных, наряженной от Севастопольского совета, командовал большевик Задорожный, питавший известное уважение и симпатию к великому князю Александру Михайловичу, под началом которого служил когда-то в Севастопольской летной школе.

Однажды от расправы ялтинских якобинцев он спас и князя Николая Орлова. «В своих постоянных сношениях с Москвою, — вспоминал впоследствии великий князь Александр Михайлович, — Ялтинский совет нашел новый повод для нашего преследования. Нас обвинили в укрывательстве генерала Орлова, подавлявшего революционное движение в Эстонии в 1907 году. <…> В соседнем с нами имении действительно проживал бывший флигель-адъютант Государя князь Орлов, женатый на дочери Вел. Кн. Петра Николаевича, но он не имел ничего общего с генералом Орловым. Даже наш непримиримый ялтинский ненавистник согласился с тем, что князь Орлов по своему возрасту не мог быть генералом в 1907 году. Все же он решил арестовать князя, чтобы предъявить его эстонским товарищам.

— Ничего подобного вы не сделаете, — возвысил голос Задорожный, который был крайне раздражен этим вмешательством. — В предписании из Москвы говорится о бывшем генерале Орлове, и это не дает вам никакого права арестовать бывшего князя Орлова. Со мной этот номер не пройдет. Я вас знаю. Вы его пристрелите за углом и потом будете уверять, что это был генерал Орлов, которого я укрывал. Убирайтесь вон»11.

Для родителей князя Николая Владимировича тяготы пребывания в Крыму усугублялись и личной драмой: князь Владимир Николаевич оставил Ольгу Константиновну, увлекшись Елизаветой Александровной Людерс-Веймарн12.

В апреле 1918 года Крым был оккупирован немцами, и императрица Мария Федоровна переехала в Харакс — имение великого князя Георгия Михайловича, расположенное неподалеку от Ай-Тодора. Великая княгиня Ксения Александровна с семьей вернулась к себе в Ай-Тодор. Великие князья Николай Николаевич и Петр Николаевич с семьями остались в Дюльбере под охраной белых офицеров.

Весной 1919 года Георг V Английский направил к берегам Крыма линкор «Мальборо», но императрица Мария Федоровна согласилась взойти на его борт лишь при условии, что англичане спасут вместе с нею всех, кому угрожает опасность.

Среди тех, кто воспользовался великодушием Марии Федоровны, были княгиня Ольга Константиновна и ее сын, князь Николай Владимирович с женой Надеждой Петровной и годовалой дочерью Ириной. Князь Владимир Николаевич покинул Крым месяцем ранее13.

11 апреля линкор «Мальборо» снялся с якоря и взял курс на Константинополь. На его борту родину покинула и семья Орловых. 20 апреля 1919 года княгиня Ольга Константиновна, князь Николай Владимирович и княгиня Надежда Петровна с годовалой дочерью Ириной сошли на берег Мальты; они остановились в городке Слим, в гостинице «Империаль». С Мальты Орловы перебрались во Францию14, где уже обосновался князь Владимир Николаевич; после развода с Ольгой Константиновной он обвенчался в 1920 году с Е.А.Людерс-Веймарн (1883–1969)15.

Княгиня Ольга Константиновна прожила на чужбине недолго: она скончалась 26 октября 1923 года, неполных сорока девяти лет. Князь Владимир Николаевич пережил ее на четыре года; подобно своему отцу, В.Н.Орлов провел свои последние годы в замке Бельфонтен и скончался там 29 августа 1927 года.

Сын его, князь Николай Владимирович, как большинство русских эмигрантов, непрестанно анализировал причины, приведшие Россию к великим потрясениям. Особенно интересовала князя Н.В.Орлова история гибели императорской семьи. Через офицера американского Красного Креста он приобрел в Вене у проживавшей там дочери Григория Распутина М.Г.Соловьевой несколько важных документов и 12 июля 1922 года (вместе с американцем В.А.Чанлером) передал их следователю Н.А.Соколову16, продолжающему сбор материалов об убийстве царской семьи17.

Союз князя Николая Владимировича и Надежды Петровны продлился почти двадцать три года; их дочери Ирина и Ксения (родившаяся 27 марта 1921 года) были уже навыданье, когда в марте 1940 года брак Николая Владимировича и Надежды Петровны был расторгнут. В том же году князь Н.В.Орлов пересек океан и поселился в Нью-Йорке. Там он вступил в свой второй брак: Николай Владимирович женился на Марине Маршалл, рожденной Чак.

Орловы жили в доме 27 на 62-й улице в Ист-Энд, неподалеку от музея «Метрополитен».

Очевидно, некий камертон мировоззрению князя Н.В.Орлова был задан не только семейными традицями, позволявшими ему постоянно ощущать свою причастность к русской истории, но и принадлежностью Николая Владимировича к лицейскому братству. 19 октября 1918 года императрица Мария Федоровна записала в своем дневнике: «Трое юных лицеистов — Ферзены и Орлов — преподнесли мне чудесный букет роз — сегодня у них праздник»18. Князь Николай Владимирович и на чужбине был верен «прекрасному союзу», объединявшему лицеистов с пушкинских времен. 19 октября 1940 года на празднование 129-й лицейской годовщины в Нью-Йорке собралось более двадцати выпускников Александровского лицея; об их числе нетрудно судить по памятной фотографии. Мы не найдем среди них нашего героя: фотокамера находилась в его руках19. Однако и этот снимок говорит нам о князе Николае Орлове не меньше, чем о тех, кого запечатлел его аппарат: выпускников Александровского лицея привела на эту встречу безответная любовь к отчизне.

12 июня 1959 года князь составил свое завещание, по которому все, что он имел, должно было быть передано его «дорогой и любимой жене» Марине, — за исключением нескольких предметов, которые предназначались для возвращения на родину, в память о князе.

Завещание оказалось своевременным: князь Николай Владимирович скончался 30 мая 1961 года на шестьдесят шестом году жизни…

19 декабря 1968 года вдова Николая Владимировича Марина Орлова (она не называла себя княгиней) сочла необходимым составить свое завещание, в котором исполнение последней воли князя Николая Владимировича возложила на Ирину Адама-Зилистра — его старшую дочь от первого брака20. Через несколько дней Марина Орлова скончалась в своей квартире на Моррис-авеню в Бронксе, в Нью-Йорке — уже 28 января 1969 года ее завещание было принято к исполнению.

Однако и Ирина Николаевна не сумела исполнить волю своего отца; она скончалась в Вилласерфе, близ Фонтенбло, 16 сентября 1989 года21.

С этого времени формальные исполнители завещания искали способ передать предметы, завещанные России, самостоятельно.

Весной 2007 года транспортная фирма «Хепри» доставила в Эрмитаж пять предметов, завещанных России князем Н.В.Орловым. Вазы нуждались в реставрации; восстановительные работы успешно провела Н.А.Большакова. В Дни Эрмитажа, в декабре 2007 года, орловские вазы и патенты были торжественно представлены публике в Гербовом зале Зимнего дворца.

Примечания

1. Позиция, занятая Россией во франко-прусском конфликте, обусловила неучастие в нем Австрии, убежденного врага Пруссии. Поэтому во время военных действий во Франции просьбы русского посла прусское командование исполняло беспрекословно.

2. Мосолов А.А. При дворе последнего Российского императора. М., 1993. С. 74.

3. Щербатов С.А. Художник в ушедшей России. М.: Согласие, 2000. С. 271.

4. Мосолов А.А. Указ.соч. С. 176–177.

5. Мосолов А.А. Указ.соч. С. 111.

6. Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. М.: Международные отношения, 1991. С. 59.

7. Там же. С. 110.

8. Macnaughtan S. My war experiences in two continents. L., 1919. С. 219.

9. Кондзеровский П.К. В ставке верховного. 1914-1917. Воспоминания Дежурного Генерала при Верховном Главнокомандующем. Серия: Военно-историческая библиотека. Париж: Военная быль, 1967. С. 117.

10. С начала Первой мировой войны училище перешло на ускоренный восьмимесячный курс обучения. Молодые люди выпускались в чине прапорщика.

11. Александр Михайлович, великий князь. Воспоминания. М.: Захаров, 2001. С. 292–293.

12. Императрица Мария Федоровна, искренне любившая князя В.Н.Орлова, не одобряла его увлечение Елизаветой Александровной Людерс-Веймарн и сочувствовала княгине Ольге Константиновне. См.: Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы) М.: Вагриус, 2005. С. 185, 236 и 259.

13. Кн. В.Н.Орлов намеревался покинуть Крым в конце сентября 1917 года, однако ему пришлось отложить отъезд до весны: 11 (ст.ст.) марта 1918 года императрица Мария Федоровна записала в своем дневнике, что доктор Малама рассказал ей «об Орлове, который находится на пути во Францию, разумеется, вместе с мадам». — Дневники императрицы Марии Федоровны С. 309.

14. Великие князья Николай и Петр Николаевичи с семействами дошли с императрицей Марией Федоровной на линкоре «Мальборо» до Принкипо (Prinkipo) — самого большого из Принцевых островов в Мраморном море, с небольшим греческим городком того же имени, где пересели на корабль «Лорд Нельсон» и высадились в Генуе.

15. Для Е.А.Людерс-Веймарн этот брак также был вторым: в первом браке она была за ротмистром Н.И.Кавелиным.

16. См.: Протокол о передаче следователю по особо важным делам Н.А. Соколову ряда документов князем Н.В. Орловым и Вильямом Астером Чанлером, 12 июля 1922 г.] // Соколов Н.А. Предварительное следствие 1919–1922 гг.: [Сб. материалов] / Сост. Л.А. Лыкова. М.: Студия ТРИТЭ; Рос. Архив, 1998. С. 352–353.

17. Князь оказывал Соколову поддержку, и некоторое время следователь жил в доме Орловых. 23 ноября 1924 г. он скончался от разрыва сердца в местечке Сальбри; после его смерти князь Н.В.Орлов опубликовал материалы, которые не решалась оставить у себя вдова Соколова, опасавшаяся длинной руки ЧК. Книге Н.А.Соколова Николай Владимирович предпослал свое предисловие.

18. Дневники императрицы Марии Федоровны. С. 268.

19. Эта фотография впервые опубликована С.М.Некрасовым в кн.: Некрасов С.М. Лицейская лира. Лицей в творчестве его воспитанников. СПб.; Вита Нова, 2007. С. 283.

20. 27.IV.1940 г. Ирина Николаевна вышла замуж за барона Херберта фон Вальштеттена. Супруги развелись в 1946 г.; 8 января 1960 г. Ирина Николаевна заключила брак с Энтони Адама-Зилистра (1902–1982).

21. Надежда Петровна, первая супруга князя Н.В.Орлова, скончалась в Шантильи 21 апреля 1988 г. Ее младшая дочь Ксения скончалась еще ранее, 7 августа 1963 г. в Эннордре, во Франции.

16

https://img-fotki.yandex.ru/get/41340/199368979.12/0_1ae2b1_53ecf61f_XXXL.jpg

Орлов Алексей Фёдорович

17

https://img-fotki.yandex.ru/get/42618/199368979.12/0_1ae387_f8f5cabd_XXXL.jpg

Николай Алексеевич Орлов

27.04.1827 - 17.03.1885


Генерал от кавалерии (с 1878), генерал-адъютант (с 1861). Единственный сын А.Ф. Орлова от брака Ольгой Александровной Жеребцовой (ум. 1852). Получив блестящее домашнее образование, с разрешения императора Николая I слушал курс законоведения, читаемый бароном М.А. Корфом великому князю Константину Николаевичу. В феврале 1843 определе в пажи Высочайшего Двора. Выдержав в августе 1845 офицерский экзамен в Пажеском корпус был произведен в корнеты лейб-гвардии Конного полка. В июле 1846 пожалован во флигель-адъютанты к Е.И.В. В том же году, произведенный в поручики, назначен состоять при великом князе Константине Николаевиче и сопровождал его в заграничном путешествии. Во время Венгерской кампании 1849 был отправлен с депешами из С.-Петербурга в главную квартиру действующей армии, а затем принял участие в боевых действиях; за отличие в июле 1849 произведен в ротмистры, удостоен ордена Св. Владимира 4-й степ. В 1850—1852 сопровождал Николая I в его путешествии по России и за границей. В декабре 1851 прикомандирован к Департаменту Генерального штаба, а затем к канцелярии Военного министерства. В августе 1853 произведен в полковники. В 1854, во время Крымской войны 1853—1856, командирован в распоряжение генерал-фельдмаршала кн. И.Ф. Паскевича на Дунай для участия в боевых действиях против турок. В мае 1854, во время осады крепости Силистрия, Орлов получил 9 тяжелых ран и лишился глаза; за храбрость и мужество удостоен ордена Св. Георгия 4-й степ. и золотого оружия с надписью «За храбрость». Тяжелые раны заставили его взять отпуск, и он около 1,5 лет провел в Италии, Во время лечения в Италии он написал историческую работу «Очерк 3-недельного похода Наполеона I против Пруссии в 1806 году» (СПб, 1856). В августе 1856, в день коронации императора Александра II, произведен в генерал-майоры с зачислением в Свиту Е.И.В. В конце 1850-х — начале 1860-х гг. Орлов составил и подал правительству несколько либеральных записок: в 1858 — «Мысли о расколе» и «О евреях в России» (где проводил мысль о необходимости большей веротерпимости); в 1861 — «Об отмене телесных наказаний в России и в Царстве Польском» (в которой выступал против телесных наказаний как зла «в христианском, нравственном и общественном отношениях»). По распоряжению Александра II записка Орлова «Об отмене телесных наказаний» рассматривалась в специальном комитете, учрежденном при 2-м отделении Собственной Е.И.В. канцелярии, в результате чего в апреле 1863 был издан указ о некоторых изменениях в системе уголовных и исправительных наказаний.
В конце 1850-х перешел на дипломатическую службу и в июле 1859 назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром в Бельгии. В августе 1865 получил чин генерал-лейтенанта. В декабре 1869 — мае 1870 чрезвычайный посланник и полномочный министр в Австро-Венгрии, а в мае 1870 — декабре 1871 — в Англии. В декабре 1871 Орлов получил назначение на пост посла в Париже. К этому времени Франция еще не оправилась от потрясений минувшей войны. Донесения Орлова свидетельствовали о его проницательности и внимании, с которым он следил за политической жизнью Третьей республики. Он был сторонником возрождения Франции в качестве сильной державы, противостоящей Германии, и являлся в этом отношении полным единомышленником министра иностранных дел России А.М. Горчакова. Александр II не разделял полностью точку зрения своего посла и при свидании с ним в Эмсе после ликвидации «военной тревоги» дал инструкции умерить слишком шумные выражения благодарности во Франции по адресу России указанием на миролюбивые намерения германского императора Вильгельма I. В 1884 назначен послом в Германии. Расстроенное здоровье заставило Орлова в последнее время его жизни проживать во Франции, в Фонтенбло, где он и скончался на 58-м году жизни. Удостоен ряда высших российских орденов, в том числе Св. Александра Невского (1876), Св. Владимира 1-й степ. (1883). С 10.03.1870 состоял членом Русского Исторического Общества.
По словам близко знавшего Орлова сенатора Е.М. Феоктистова, «единственный сын вельможи николаевского царствования, имевший полную возможность сделать блестящую карьеру, не прилагая для этого никаких стараний, наследник громадного состояния, он не задумался, однако, с честью исполнить свой долг военного человека. В начале Восточной войны 1853—1856 годов он выпросил себе как милости позволения отправиться под Силистрию. Император Николай, относившийся к нему с особенною нежностью, неохотно согласился на это; при расставании он поставил его на колени перед киотом, сам молился с ним и благословил его образом... Известно, какая жестокая участь постигла Орлова под осажденной крепостью... Орлов был так изранен, что в первое время считали даже бесполезным делать ему перевязку, ожидая с часу на час его кончины. Однако он уцелел и, оправившись немного, поехал для излечения за границу... рана жестоко его мучила, и по временам еще выходили у него из головы осколки величиной с мелкую дробь; одного глаза он лишился вовсе, а другим владел так плохо, что вынужден был почти вовсе отказаться от чтения; ему трудно было даже прочесть небольшое письмо, и помогал ему в этом его камердинер. Я убежден, что с течением времени рана обнаружила на его умственные способности гибельное влияние; не то чтобы она вовсе притупила их, но всякое сколько-нибудь продолжительное напряжение мысли становилось ему не по силам, он не мог ни на чем сосредоточиться; даже простой разговор, если отличался он сколько-нибудь серьезным характером, заметно его утомлял; он как-то перебегал от одного предмета к другому, скользил по ним. В характере его было много привлекательных черт. Никому не приходило в голову отрицать, что это был человек в высшей степени честный, чуждый каких бы то ни было низких и корыстных побуждений. В нем не проглядывалось и тени кичливости своею знатностью и богатством; всегда приветливый, отличавшийся крайнею простотой в обращении, он готов был каждому оказать услугу. При всем том, странностями своих поступков и своего образа мыслей он приводил многих в изумление. Не давала ему покоя какая-то ненасытная жажда популярности...». По отзыву статс-секретаря А.А. Половцова, «человек он был более чем посредственный, в нем самые мелкие слабости прикрывались личиною какой-то возвышенности чувств или великодушия, легко обманывая людей простоватых; его постоянное обращение с людьми низшего пошиба объяснялось этими людьми, как отсутствие чванства, а в действительности удовлетворяло лишь наклонности наслаждаться своим превосходством; великие мира сего, начиная с государя и кончая его дядею Константином Николаевичем (т. е. личности самые противоположные и даже враждебные), имели в Орлове одинаково преданного им человека; в денежных делах он был далеко не бескорыстен, но при всем том для человека поверхностного или невнимательно смотрящего Орлов казался вельможею, типом государственного человека, в действительности же он был пустым, болтливым, суетливым, бездарным деятелем, не раз наделавшим много напрасной галиматьи».
От брака (с 1858) с княжной Екатериной Николаевной Трубецкой (1840-1875), дочерью князя Н.И.Трубецкого, имел двух сыновей: князя Алексея Николаевича (1867-1916), Свиты Е.И.В. генерал-майора, военного агента (атташе) российского посольства во Франции; князя Владимира Николаевича (1868-1927), генерал-лейтенанта, в 1906-1915 начальника Военно-походной канцелярии Е.И.В.

18

https://img-fotki.yandex.ru/get/128901/199368979.12/0_1ae38f_df4c8eb_XXXL.jpg

Князь Николай Алексеевич Орлов (27 апреля 1827—17 марта 1885) — участник Крымской войны, русский дипломат, посол в Брюсселе, Париже и Берлине, военный писатель и общественный деятель.

Родился 27 апреля 1827 года, был сыном графа (впоследствии князя) Алексея Фёдоровича Орлова и его жены Ольги Александровны (в девичестве Жеребцовой).

После домашней подготовки князь Орлов, с Высочайшего разрешения, слушал курс законоведения, читанный бароном Корфом великому князю Константину Николаевичу, а 1 февраля 1843 года был определён в пажи Высочайшаго Двора.

Выдержав в августе 1845 г. офицерский экзамен при Пажеском корпусе, князь Орлов был произведён в корнеты с назначением в Лейб-гвардии конный полк, а 5 июня 1846 года определён флигель-адъютантом к императору Николаю I. В том же году, произведённый в поручики, князь был назначен состоять при великом князе Константине Николаевиче, и сопровождал его высочество в заграничных путешествиях. В 1848 г., во время пребывания в Петербурге эрцгерцога Виртембергского Вильгельма, князь Орлов, в чине штабс-ротмистра, состоял при его особе, затем вновь сопровождал великого князя Константина Николаевича в его путешествиях в Ольмюц и Прагу.

В 1849 году он был отправлен с депешами в Форро в главную квартиру действующей армии в Венгрии и затем принимал участие в военных действиях Венгерской кампании. За отличие, оказанное в сражении при Дебричине 21 июля 1849 года князь Орлов был произведен в ротмистры и вскоре главнокомандующим отправлен в Варшаву с донесениями к Государю.
Награждённый орденом св. Владимира 4-й степени, князь вновь был причислен к Свите Государя и в течение 1850—1852 годов сопровождал императора в его путешествиях по России и за границей.
В декабре 1851 г. он был прикомандирован к департаменту Генерального штаба, а через три месяца к канцелярии Военного министерства.

30 августа 1855 г. князь Орлов был произведён в полковники и в этом чине в 1854 году командирован в распоряжение генерал-фельдмаршала Паскевича на Дунай, для участия в действиях против турок.
При штурме форта Араб-Табии, взятием которого он руководил, при осаде Силистрии, в ночь с 16 на 17 мая 1854 года князь Орлов получил девять тяжёлых ран и лишился глаза. За это дело он был награждён орденом св. Георгия 4-й степени и получил золотое оружие с надписью «за храбрость». Тяжёлые раны заставили его взять отпуск и он провёл около полутора лет в Италии, а по возвращении оттуда был произведён 26 августа 1856 года в генерал-майоры с назначением в Свиту Его Императорского Величества.

В июле 1859 года князь Орлов был назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром при Бельгийском дворе, 12 мая 1861 года зачислен генерал-адъютантом к Его Величеству с оставлением в занимаемой должности; 30 августа 1865 года произведён в генерал-лейтенанты.
15 декабря 1869 года князь Орлов назначен чрезвычайным посланником в Австрию, в мае 1870 года перемещён на ту же должность в Великобританию и 14 декабря 1871 года во Францию.
16 апреля 1878 года князь Орлов был произведён в генералы от кавалерии и в этом чине шесть лет спустя перемещён на должность полномочного посла в Берлин.
Расстроенное здоровье заставило князя Орлова в последнее время его жизни жить в Фонтенбло, где он и скончался 17 марта 1885 года.

Князь Орлов известен также как автор исторического очерка франко-прусской войны 1806 года и двух записок, относящихся ко внутреннему управлению России.
Первую работу, озаглавленную «Очерк 3-недельного похода Наполеона I против Пруссии в 1806 году», он написал в Италии, во время лечения ран, полученных при Силистрии.
В 1858 году князь Орлов написал «Мысли о расколе» с заметкой «о евреях в России»; обе работы проводили мысль о необходимости большей веротерпимости.
Почетную известность снискала Орлову и поданная им в 1861 году императору записка «Об отмене телесных наказаний в России и в Царстве Польском», в которой он вооружается против телесных наказаний, как против зла «в христианском, нравственном и общественном отношениях». «Приближается тысячелетие России, — заканчивал записку князь Орлов, — крепостное право уничтожено; остается дополнить спасительное преобразование отменой телесных наказаний». По Высочайшему повелению, записка Орлова разсматривалась в Комитете, учрежденном при II отделении Собственной Его Величества канцелярии, для составления проекта нового воинского устава о наказаниях. Комитет согласился с основною мыслью Орлова о своевременности отмены телесных наказаний, как не соответствующих ни духу времени, ни достоинству человека и лишь ожесточающих нравы. По собрании отзывов разных ведомств, проект закона поступил на рассмотрение Государственного Совета и 17 апреля 1863 года вышел указ Сенату о некоторых изменениях в системе наказаний, уголовных и исправительных. Кроме отмеченных работ, князю Н. А. Орлову принадлежит труд собрания некоторых бумаг князя Григория Григорьевича Орлова, напечатанных во II томе «Сборника Императорского Русского Исторического Общества».

19

https://img-fotki.yandex.ru/get/27612/199368979.12/0_1ae38a_6da685e0_XXXL.jpg

20

https://img-fotki.yandex.ru/get/47284/199368979.12/0_1ae38d_687b21f3_XXXL.jpg


Вы здесь » Декабристы » Императоры и окружение. » Орлов Алексей Фёдорович.