ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Эпистолярное наследие. » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).


Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).

Сообщений 21 страница 30 из 255

21

24. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

19 июня 1814,

Гамбург

Любезнейшая маминька!

17-го июня получил я в городе Гамбурге письмо ваше за № 44 от 29-го мая. Оно содержало по большей [части] те упреки, на которые я отвечал в письме, недавно отправленном мною чрез Кантара. Ваше беспокойство произошло от того, что  фельдъегерь, приехавший из нашей армии, не привез от меня писем. У нас не так происходят дела, [как] в Петербурге, где тотчас узнаете отправление курьера и где тотчас можно воспользоваться. Я узнал, что отправлен курьер в то самое время, когда я возвращался из Гамбурга, тогда еще занятого французскими силами, чтоб осмотреть места, удобные для помещения наших солдат, потому что большая часть заражены были французскими больными. После того я послан был также ко всем датским правительствам, в Голстинии находящимся, чтоб расположить там войска, что я исполнил в 3 дни, не останавливаясь довольно ни в одном месте и в городе, чтоб отобедать. Быв только в 20 верстах от Любека, я не имел времени, чтоб ехать в оный. Также немудрено, что фельдъегерь меня не знает.

Я вам несколько [раз] писал через почту, писал через фельдъегеря, чрез графа Панина, чрез Приклонского, а теперь пишу чрез купца Карстена, от которого получил я письмо ваше. Я слышу от Пушкина, что вы писали к Сухареву, чтоб иметь обо мне известия. Но я его никогда не вижу, а случается это иногда на здешнем бульваре. Впрочем, он никогда к себе меня не звал и не говорил ничего тому подобного. Львова встречаю я также очень редко. Он стал чрезвычайно важничать с тех пор, как попал в адъютанты к главнокомандующему из конвойных офицеров. Он приехал после Лейпцига, а офицеры, сделавшие русскую кампанию и эту и были во всех сражениях при главнокомандующем, которым он сам обещал взять их в адъютанты, остаются ординарцами.

Вчера вступило сюда с торжеством все Ганзеатское войско1. И им достались венки. Город дал им обед. Ввечеру город был иллюминован. Поверьте, любезнейшая маминька, что, если я вам иногда не пишу, это не от рассеянности, не от забытая, но от какого-нибудь помешательства или от какого-нибудь занятия, данного мне. Целую тысячу раз ваши ручки и братцев Сашу и Ипполита. Мое почтение дедушке и всем дядюшкам и тетушкам, поклон сестрицам и братцам. Впрочем, остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев

Впрочем, у нас все исправно.

Благодарю Сашу и Ипполита за их письма.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 40. Л. 20-21об.

1 Ганзеатское войско - Н.М. Муравьев имеет в виду войска северной Германии (от Ганзы - существовавшего ранее торгового союза северо-немецких городов).

22

25. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

2-го июля 1814.

Г. Гамбург

Сухарев едет на днях в Петербург, и я пользуюсь сим случаем, чтоб написать вам несколько строчек. Он достал себе Георгиевский крест чрез генерала Булатова1, а теперь едет домой. До сих пор я не могу сделать на то покушения, потому что не решен жребий нашей армии и что я употреблен теперь довольно часто и, следовательно, ежели б отлучился в теперешних обстоятельствах, то даже бы и мог потерять. Сухарев же имел бригаду в корпусе Маркова, но так как они не были в ладу, то он и лишился оной. И так, оставаясь без всякого дела и ни при чем, гоним Марковым, он решился ехать домой. Впрочем, при первом случае, когда можно мне будет ехать, не наруша моих обязанностей, я решусь тотчас. Поступая таким образом, я уверен в одобрении вашем.

Я писал к вам недавно чрез Карстена, не знаю, дойдет ли мое письмо. Хорошее время началось здесь с неделю, и были довольно жаркие дни. На этих днях получил наш главнокомандующий за Гамбург Георгия первую степень2.

Наиприятнейшие отсюда гуляния в Альтону, которая так близка. Последнее письмо, которое я от вас получил, от 29-го мая, итак, уже более месяца. На этих днях Черневич сюда приехал, но я его еще не видал.

Вы не пишете ничего, где вы живете - в городе или на даче. Целую тысячу раз ваши ручки, любезнейшая маминька, и желаю вам всевозможного здоровья и спокойствия в твердом уповании на милость Божию, который если иногда наводит печали и искушения, то также и полагает им конец и приводит дни радости. Целую любезных братцев Сашу и Ипполита, которым желаю преуспевать в науках для радости вашей и также моей. Прошу вас, любезнейшая маминька, засвидетельствовать мое почтение дедушке, всем дядюшкам и тетушкам, а поклоны мои всем братцам, где вы живете - в городе или на даче. Целую тысячу раз ваши ручки, любезнейшая маминька, и желаю вам всевозможного здоровья и спокойствия в твердом уповании на милость Божию, который если иногда наводит печали и искушения,х ласки и милости ко мне всегда у меня перед глазами, и Петру Михайловичу Дружинину. Любезного Петрушу Оленина я заочно целую.

Я вам также приписываю об просьбе капитана Коханова в разрешении пересылок денег и писем. А чтоб кончить письмо по-военному, должен прибавить я, что в прочем у нас все обстоит благополучно.

Целую тысячу раз ваши ручки и, прося ваше родительское благословение, остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 40. Л. 28-29об.

1 Ген. М.Л. Булатов командовал 16-й пехотной дивизией в составе бригады А.Д. Сухарева и отличился в сражениях под Дрезденом и Гамбургом. Отец декабриста.

2 Л.Л. Беннигсен.

23

26. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

8-го июля 1814

в Гамбурге

Любезнейшая маминька!

Пользуюсь отъездом Александра Семеновича Черневича, чтоб вам написать следующие строчки. Он находился все время под Данцигом, а когда начали распускать ополчение, тогда он решился ехать в Главную армию и доехал до Франкфурта-на-Майне, где узнав о заключении мира, на возвратном пути заехал к нам. Он едет отселе в Любек, а оттуда морем в Россию. Вчера мы у него с Андрюшей Пушкиным обедали.

У нас на этих днях все генералы награждены. Дохтуров получил первого Владимира, Опперман алмазные знаки Александра Невского, Берг алмазные Анненские знаки, Толстой 1) произведен в генералы от инфантерии. Находящиеся при Главной квартире нашей австрийский полковник Розенер, прусский майор Ведель и английской флотилиею на Эльбе командующий капитан Мартон получили 4-го Георгия. В прочем ничего нового нет, и наша судьба еще неизвестна. Сухарев отправился на этих днях от нас.

Прошедшее воскресенье обедал я у Карстенши на даче в Эккендорфе. Они там все приступали ко мне, знаю ли я сестру ее в Петербурге и какую-то или какого-то Краузе, об котором я и понятия не имею, хотя мне это последнее имя небезызвестно.

Я полагаю, что Матюша уже приехал в Петербург 2). Львов, приехав сюда из Парижа, привез с собою известия, что он опять ранен, но это оказалось впоследствии несправедливо.

Я давно не получал от вас, любезнейшая маминька, писем и не знаю, где вы теперь находитесь - в городе или на даче. Ваше последнее письмо получил я чрез  Карстена. Целую тысячу раз ваши ручки, любезнейшая маминька, и братцев Сашу и Ипполита, которым я от всего сердца желаю здоровья и прилежания. Я надеюсь, любезнейшая маминька, что вы мне поверите в рассуждения моей езды. Когда это будет можно и удобно, то поверьте, что, уступая влечению моего сердца, я не премину это сделать. Прошу вас засвидетельствовать мое почтение дедушке, равно и всем дядюшкам и тетушкам, мои поклоны всем братцам и сестрицам. Прощайте, любезнейшая маминька. С чувством сыновней любви и беспредельного почтения остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 40. Л. 30-31об.

1) В ген. от инфантерии был произведен Петр Александрович Толстой.

2) М.И. Муравьев-Апостол, возвращавшийся вместе с Семеновским полком из Франции в Россию морским путем, выступил из Парижа 22 мая, 13 июня отплыл из Шербурга, 18 июля высадился в Петергофе, 30 июля 1814 г. в составе гвардии торжественно вступил в Петербург (Дирин П. История л.-гв. Семеновского полка. СПб., 1883. Т. 1. С. 446).

24

27. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

14-го июля [1814]. Главная квартира,

город Гамбург

Любезнейшая маминька!

На этих днях писал я к вам чрез Черневича, а теперь, так как едет Леонид Львов, то я и пишу с ним следующие строчки. Он мне сказал: Я делаю это только оттого, что я всегда любил и уважал твою маминъку! Не зная, какое слово преимущественно подчеркнуть, я их все подчеркнул - это дает вам полное понятие об нашем новом герое и о протекции, которою он меня удостаивает! Но довольно будет с него. Что меня более занимает, это то, что после 29-го мая я от вас ни строчки не получил, а между тем не пропустил ни одной оказии, чтоб к вам писать. Это меня чрезвычайно беспокоит.

Я обедал одно воскресенье у Карстенши на даче в деревне Эккендорфе близ Гамбурга. Следующее слово дает вам понятие о немецкой нежности и добродушии, предлагая чувствительный пример любви к соседу (вам известно, что Альтона в версте от Гамбурга). Один из домашних при обеде, описывая и увеличивая несчастия Гамбурга, прибавил при всем том: мы не имели и этого утешения, чтоб эта проклятая Альтона сгорела, ибо в этом случае мы бы перенесли эти несчастия с радостью. И все за столом показали явно, что они такие же имеют чувства. Вот вам образчик только образа мыслей здешних жителей.

У нас недавно начались жары, а то погода была все переменчивая и дожди. На этих днях был я на бале в Вандсбеке, который давали офицеры графа Толстого на случай его производства1. В прочем все у нас обстоит благополучно. Некто Попенхузен, приехавший сюда недавно из Петербурга, уверяет, что купол Казанский провалился, но к счастью, ночью и никого не повредил2.

Пишите, любезнейшая маминька, уведомите меня о том, что вы делаете, о вашем здоровье, о здоровье Саши и Ипполита, о их занятиях. Между тем прощайте, любезнейшая маминька. Засвидетельствуйте почтение мое дедушке Федору Михайловичу, всем дядюшкам и тетушкам, мои поклоны братцам и сестрицам, а в особенности сестрице Катерине Сергеевне и Елисавете Ивановне. Прощайте, любезнейшая маминька. С чувством беспредельной любви и глубочайшего почтения остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев

P. S. Мой поклон Анне Ивановне и Петру Ивановичу Соколову.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 40. Л. 34-35об.

1 См. прим. 1 к п. 26.

2 В ночь на 17 апр. 1814 г. в здании Казанского собора упал большой кусок штукатурки (весом 153 фунта), показавший непрочность штукатурки всего здания, которое продолжали строить. (Аплаксин А. Казанский собор. СПб., 1911. С. 49).

25

28. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

14-го июля [1814]. Главная квартира,

Гамбург

Любезнейшая маминька!

Я к вам писал уже сего дня чрез Леонида Львова, который едет, и для того теперь только несколько строчек чрез почту посылаю. Я в большом беспокойстве об вас, ибо после письма от 29-го мая чрез Карстена я от вас ни строчки не получал и не могу этому постичь причины. С своей же стороны я ни одной оказии не пропускал, писал несколько раз через почту, чрез фельдъегеря, с Паниным, с Сухаревым и с Черневичем. К тому же наше положение здесь чрезвычайно скучно, ибо не знаем, что с нами будет, и никакого решения об нас нет. С Пушкиным я вижусь очень часто и вчера у него вечер провел. Генерала Резвого, при котором он находится, произвели в генерал-лейтенанта. Я уже писал к вам, что Бергу дали алмазные анненские знаки.

С каким нетерпением ожидаю я от вас писем! Целую братцев Сашу и Ипполита и желаю им здоровья и прилежания. Мое почтение дедушке и всем дядюшкам и тетушкам. Поклоны братцам и сестрицам. Целую тысячу раз ваши ручки и с чувством глубочайшего почтения и беспредельной любви остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 40. Л. 32-33

26

29. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ И К.Н. БАТЮШКОВУ

7-го августа [1814]

в Гамбурге

28-го июля получил я письмо ваше от 6-го под № 47-м и 2-го августа письмо под № 48-м от 17-го июля. Вы мне пишете, что вы затем не живете на даче сего лета от того, что я не при вас. Не говоря уже о пользе, которую бы это принесло вашему для всех столь драгоценному здоровью (но о котором вы и не позволяете говорить себе), чем виноваты в том дети, зачем им не пользоваться приятным влиянием летнего деревенского чистого воздуха и глотать несносную городскую пыль?

Газеты гамбургские возвестили уже нам приезд государя в Петербург. А у нас здесь теперь род междуцарствия. Главнокомандующий уже недели 3 как на Пирмонтских водах, которые милях в 20 отселе, также и генерал Опперман, так что здесь остались только дежурный генерал Инзов и Берг, отчего и все дела пришли в остановку.

Как можете вы думать, любезнейшая маминька, что я не желаю вас видеть! Но не все зависит от воли. L'homme propose et Dieu dispose*. Вы не пишете ничего о дядюшке Иване Матвеевиче и о Петре Михайловиче Дружинине. Дядюшке Ивану Матвеевичу писал я чрез Панина. Прошу вас, любезнейшая маминька, засвидетельствовать мое почтение дедушке, всем дядюшкам и тетушкам. Мои поклоны братцам и сестрицам. Любезного Сашу и Ипполита целую тысячу раз, также и Леночку и желаю им здоровья. Прощайте, любезнейшая маминька. Целуя  ручки ваши, остаюсь навсегда с чувством беспредельной любви и глубочайшего почтения.

Ваш покорный сын

Никита Муравьев

Почтеннейшему дядюшке Сергею Михайловичу и любезнейшей сестрице Катерине Сергеевне желаю всевозможных благ.

Любезный братец Константин Николаевич! Ты не можешь вообразить, как ты обрадовал меня письмом своим. Сделав приятное путешествие, возвратился в Петербург1. Вошел в Париж при любезных восклицаниях, был в Лондоне! А я не имел счастья, был в армии, которую и не считали в числе оных, видел Дрезден и не входил в него, был на Рейне и не входил во Францию. Был в скучных блокадах и в глупых перестрелках.

Я вижу отселе, как ты с места на место перебегаешь. Но истинно жалею об твоей мучительной и неприятной болезни. Я с нетерпением ожидаю то время, когда удобно мне будет изъяснять свои мысли и чувства иначе, чем чрез письма, и когда нам будет можно faire assaut de mensonge*. Я здесь напитался немецкими расчетами и рассуждениями и нетерпелив тебе их сообщить.

Твой друг и брат Никита (Пиньеровый комендант)2.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 40. Л. 36-37об.

1 Батюшков возвратился из Парижа через Лондон в Петербург в начале июля 1814 г.

2 Пиньеровый комендант - можно предположить, что это шутливое прозвище Никиты, но смысл его неясен.

27

30. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

№ 1-й 18-го апреля [1815],

18-ть часов вечера

Любезнейшая маминька!

Я пишу вам из Подбродья в 2-х станциях (41 верст) от Вильны1, чтоб поздравить вас с наступившим ныне светлым праздником2, который желаю вам провести в здоровье и спокойствии. Поздравляю также любезного Сашу и Ипполита и всех родных и знакомых. На другой день или, лучше сказать, в тот самый день, как мы расстались, я прибыл, по словам моим, в 10-ь часов утра в Лугу, ввечеру в Боровичи, а на другой день после обеда в Псков. Дороги чрезвычайно дурны, и разгон так велик, что с трудом находил лошадей, и то по большей части изнуренных. На Двине только обогнал я ген[ерала] Давыдова3, который едет вместе с графиней Мануччи4 и берет 20 курьерских лошадей. Теперь дорога лучше и лошадей более. Праздник мне было очень дико встретить на большой дороге среди жидов. Впрочем, время прекрасное и бричка хорошая. Отсюда я еду далее без остановки и буду вам писать только из Праги в Богемии. Здесь же остановился по уверению старика почтового содержателя, что в Неменгалле не найду я лошадей.

Коновницын5 только вчера здесь проехал и Бутурлин также. Вообразите себе, что я на курьерских 24-е версты ехал целые 4-е часа. С большим удивлением увидел я на другой день на бричке страшную корзину с съестными припасами - рыбы пригодились до сегоднешнего дня, а хлебы, пироги, пирожки, пирожные растолклись тотчас, размокли и розданы мною по дороге.

Прощайте, любезнейшая маминька, будьте спокойны. Еще раз повторяю желание мое, чтоб вы провели праздники в спокойствии, чтоб дети своим прилежанием и поведением занимали приятно ваше время.

Мое почтение Алексею Николаевичу, Елисавете Марковне, дядюшке Сергею Михайловичу, Захару Матвеевичу и тетушкам, мои поклоны братцам и сестрицам и всем знакомым. Усердно поздравляю их с праздником. Целую Сашу и Ипполита и желаю им всех благ. Маминька, не забывайте Матюшу и не давайте ему предаваться его сплину6. Целую ваши ручки тысячу раз с глубочайшим почтением и остаюсь ваш покорный сын

Никита Муравьев.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 1-2

1 25 марта 1815 г. был подписан союзный договор между Россией, Англией, Австрией и Пруссией против наполеоновской Франции и создана 7-я антифранцузская коалиция, выставившая свою армию. Н.М. Муравьев направляется в Париж в апреле 1815 г.

2 Праздник Пасхи.

3 Генерал Давыдов - возможно, Денис Васильевич, хотя чин генерал-майора (янв. 1814 г.) был у него временно по недоразумению отобран. С 23 мая 1814 г. находился в шестимесячном отпуске в Москве. С началом кампании 1815 г. отправился в свой Ахтырский полк, но был задержан в Варшаве вел. кн. Константином Павловичем.

4 Графиня Мануччи - лицо неизвестное, возможно из венецианского рода Мануцци (Manucci), представители которого переселились в Польшу и получили от Павла I графский титул. Графиня Мануччи упоминается Н. Муравьевым еще раз в п. 55 от 4 окт. 1817 г.

5 Ген. П.П. Коновницын сопровождал великих князей Николая и Михаила Павловичей и прибыл с ними в Главную квартиру Александра I в Гейдельберге 1 июня 1815 г.

6 Сплин Матюши - можно предположить, что он был выражением общего разочарования передовой молодежи после победоносных кампаний 1812-1814 гг. (Якушкин И.Д. Мемуары, статьи, документы. Иркутск, 1993. С. 79). Известно также, что временами его беспокоила кульмская рана (ГАРФ. Ф. 1002. Оп. 1. Д. 4 - письмо Е.Ф. Муравьевой Ф. Ожаровскому 26 окт. 1816 г.).

28

31. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

№ 2 29-е апреля [1815].

Прага

Вчера в полдень прибыл я в сей город, о чем спешу вас известить, любезнейшая маминька. Вчера являлся к Барклаю, который здесь находится, но не мог его видеть и должен к нему еще сего дня идти. Дорога была по большей части дурна, а в Псковской, Витебской и Виленской губерниях по причине страшного разгону ужасный недостаток в лошадях. Иногда я дожидался по 3 часа на станции с курьерскою подорожною, и тогда впрягали мне некормленных лошадей, которые уже раз съездили на другую станцию и сделали более 40 верст. Так что под Дубровкой я на этих лошадях ехал 25-ть верст 4 часа сряду. Под Гроднею и за нею лошади стали лучше, особливо к Белостоку. Также за Варшавою были хороши, так что я впервой тут проехал 200 верст за одни сутки. В Вильне для нашей армии, конечно, выстроены триумфальные деревянные ворота, обтянутые худо расписанною холстиною, которая изорвалась и которую раздувает ветер. Погода все была хороша, но до Гродни дерева еще не распускались и природа находилась в совершенном покое. От Гродни все пошло расцветать, а в Силезии и здесь совершенная весна и довольные жары. Уже два месяца как здесь спаржа. В Силезии я настиг наши войска. Под Бреславлем дорога усеяна была с обеих сторон женщинами окрестных селений, вышедших с водкою и разными съестными припасами для продажи солдатам. Теперь только я прихожу от Барклая, которому отдал письма, и видел Дибича1, который мне советует ехать в Вену, где находится еще Главная квартира государя. Я намерен завтра поехать туда отселе, и там сам уже отдам письмо Фавру.

Я боюсь, маминька, чтоб вы не пропустили времени для найма дачи. Маминька, сделайте милость, поспешите, а то уже не найдете. Как вы намерены переправлять дом? Не делайте вы въезду сзади, тогда б вы выиграли две комнаты в воротах теперешних. Для себя я вас попрошу, чтоб моя комната была внизу на Фонтанке, если это можно2. Сделайте милость, пришлите, маминька, мне забытые мною в книжном моем шкафу два свидетельства о выдаче мне жалованья и провианту ордер, оне мне нужны, и письмо к ген[ерал]-лейт[енанту] Маркову3, которое в шкапу или в столе. Пишет ли Константин Николаевич, где он теперь находится4? По приезде в Вену я тотчас буду к вам писать, любезнейшая маминька. Будьте спокойны об моем здоровье. Я молю усердно Бога, чтоб он ваше также сохранил.

Я рад, что имею случай увидеть Вену. Если Алексей Николаевич не имеет еще книги под названием Sociétés secrétes de l`аrméе5, доказывающую, что Бонапарт свергнут не нами, но заговором, 15-ть лет в его армии продолжавшимся, то я ее ему доставить могу. Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши  ручки и желаю вам спокойствия и здоровья, потому что все зависит от первого. Целую Сашу и Ипполита. Желаю им прилежания. Мое почтение дедушке, дядюшкам и тетушкам, Алексею Николаевичу и Елисавете Марковне, мои поклоны братцам и сестрицам и знакомым. Какова тетушка Лизавета Карловна? У станции Вольбордс за Варшавой догнал я принца Евгения Вюртембергского6, и видел я племянника его, находящегося при нем, Измайловского полку полковника. С глубочайшим почтением и преданностью остаюсь ваш покорный и любящий сын

Никита Муравьев.

Мои поклоны Николаю Ивановичу Уткину7. Бричка доселе исправна.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 3-4об.

1 В апр. 1815 г. Дибич был назначен начальником штаба 1-й армии.

2 Дом на Фонтанке (ныне под № 25) Е.Ф. Муравьева купила в окт. 1814 г. (Батюшков К.Н. Соч. Т. 3. С. 294).

3 Письмо предназначалось, вероятно, Е.И. Маркову, командующему корпусом.

4 С февр. 1815 г. Батюшков в тяжелом нервном расстройстве находился в своей деревне Хантоново. С начала июля - в г. Каменец-Подольском, где числился при военном губернаторе ген. А.Н. Бахметеве.

5 "История тайных обществ в армии" Ш. Нодье издана в Париже в 1816 г.

6 Е. Вюртембергский командовал пехотным корпусом.

7 Уткин был внебрачным сыном М.Н. Муравьева от дворовой.

29

32. Е. Ф. МУРАВЬЕВОЙ

№3 [1 мая 1815. Вена]

В Праге узнал я от генерала Дибича, что Главная квартира еще в Вене находится, и потому поехал туда. 30 апреля вчера в полдень благополучно сюда прибыл. Сегодня явился я к князю Волконскому и буду при нем находиться. Так как сегодня отправляется курьер в Петербург, то я пользуюсь сею оказиею. Еще неизвестно, когда мы отселе выступим. Письмо ваше от 14-го числа я получил, но не чрез Юнга, а с курьером. Итак, я не знаю, куда он девался. Город здешний велик и хорош, но против Петербурга не будет. Всего его рассмотреть я еще не успел. Здесь все ходят во фраках, итак я также принужден и себе заказывать.

Маминька, пишите мне, сделайте милость, о том, что вы делаете, нанимаете ли вы дачу, я все боюсь, чтоб вы не пропустили на то время. В прочем у меня все в исправности.

Что делает Константин Николаевич, есть ли от него известия? Фавра я еще не успел видеть. Мое почтение дедушке, дядюшкам и тетушкам. Какова Лизавета Карловна? Мои поклоны братцам и сестрицам Катерине Сергеевне и Марье Михайловне. Я до сих пор жил в трактире, но сегодня перееду в здешний дворец - Бург в Аманиенгоф1, где живет князь Волконский. Целую Сашу и Ипполита. Желаю им прилежания и успехов в учении, вам, любезнейшая маминька, душевного спокойствия и здоровья.

Целую тысячу раз ваши ручки и пребываю навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев

Мои поклоны любезному Матюше, Николаю Ивановичу и Анне Ивановне. Если Петр Михайлович Дружинин еще в Петербурге, то засвидетельствуйте ему мое почтение.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 5-6об.

1 Бург - комплекс зданий XIII-XIX вв., резиденция Габсбургов. В настоящее время художественно-исторический памятник.

30

33. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

№ 4 7 мая [1815]

в Вене

Любезнейшая маминька, пользуюсь отправлением курьера для написания вам следующих строк. Вчера видел я м[есье] Фавра, которому отдал ваше письмо. Он сам поселился уже в Вене и не намерен возвращаться в Россию, но обещался мне писать в Швейцарию и приложить все свои старания к отысканию хорошего и верного человека. Часы неоценного нашего друга Петра отдал он мне здесь. Прислать ли их в Петербург или оставить при себе, я не знаю, что будет вернее. Ожидаю на то ваше решение. То, что Фавр рассказал мне о семействе Петра, превосходит всякое вероятие, одна только сестра его Карлерет о нем и жалела, а остальные родные... но лучше и не говорить об этом. Любезнейшая маминька, вы воспользуетесь сим случаем, чтоб еще более предаться вашему грустному расположению1.

Не знаю, как у вас, а здесь скверная теперь погода, беспрестанные дожди. Третьего дни я был на Пратере2, здешнем славном гульбище, это лес, как наш екатериненгофский, но в аллеях нет столько песку. В хорошую погоду можно видеть там всю Вену. Тьма экипажей порою выезжает.

Я все боюсь, чтоб вы не пропустили времени для найма дачи и не нашли совсем их или б не наняли на сыром месте. От вас по сих пор я получил только одно письмо от 14-го чрез фельдъегеря. Нет ли известий о Константине Николаевиче? Каково идет поправка в доме или еще не началась? Целую тысячи раз ваши ручки и желаю здоровья и спокойствия. Целую Сашу и Ипполита, которые мне до сих пор и не писали. Что делает любезный Матюша? Ожаровского здесь нет. Он уехал в Варшаву за неделю пред моим приездом. Мое почтение дедушке, дядюшкам и тетушкам. Какова Лизавета Карловна? Мои поклоны братцам и сестрицам. Что делает Пушкин?3 Часто ли вы видитесь с Лизаветой Марковной - не переехали ли они в Приютино"? Бывает ли у вас Катенин, Гнедич, Крылов? Пишет ли Иван Матвеевич к вам?

Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки и остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев

P.S. Мои поклоны Николаю Ивановичу Уткину и Анне Ивановне.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 9-10

1 Петра был любимым гувернером Никиты Муравьева. Батюшков писал сестре: "Петра, этот добрый и честный человек, заболел нервическою горячкой и в девятый день умер. Какой удар для Катерины Федоровны и Никиты! Они будут неутешны. И впрямь, кто заменит им Петра? Я получил от Никотиньки вчера письмо - как он плачет о бедном Петра!" (Сочинения. Т. 3. С. 180,186)

2 Пратер - знаменитый парк на о. Пратере в Вене. Место торжественных и народных гуляний.

3 Скорее всего Муравьев интересуется Андреем Пушкиным, который многократно упоминается в его письмах 1813-1815 гг., а не поэтом, как полагал Н.М. Дружинин, а вслед за ним и другие исследователи. Никита Муравьев был знаком с А.С. Пушкиным уже в 1814 г., а может быть, и ранее. М.В. Нечкина приводит документально подтвержденный факт посещения "прапорщиком Муравьевым" 21 нояб. 1814 г. Царскосельского лицея (Нечкина М.В. Движение декабристов. М., 1955. Т. 1. С. 130). Однако время их наиболее интенсивного общения впереди, когда Н. Муравьев станет членом "Арзамаса" (1817).

4 Приютино - имение Олениных под Петербургом, место постоянных собраний "оленинского кружка" - художников и писателей. Воспето в стихах Батюшкова, Гнедича и других поэтов (Тимофеев Л.В. В кругу друзей и муз. Дом А.Н. Оленина. Л. 1983).


Вы здесь » Декабристы » Эпистолярное наследие. » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).