ДЕКАБРИСТЫ

Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Жёны декабристов. » Нарышкина (Коновницына) Елизавета Петровна.


Нарышкина (Коновницына) Елизавета Петровна.

Сообщений 1 страница 10 из 18

1

ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА НАРЫШКИНА

http://s3.uploads.ru/aXuK1.jpg

Неизвестный художник. Портрет Елизаветы Петровны Коновницыной в детстве. 1800-е гг.

Елизавета Петровна Нарышкина (урождённая Коновницына; 1(13) апреля 1802—11(23) декабря 1867) — фрейлина Императорского двора, жена декабриста М. М. Нарышкина, последовавшая за ним в ссылку.

Елизавета Петровна Коновницына была старшим ребёнком и единственной дочерью в семье генерала Петра Петровича Коновницына и Анны Ивановны, урождённой Корсаковой.
Отец был героем Отечественной войны, военным министром и членом Гос. совета.

12(24) декабря 1819 года указом императора Александра I он с нисходящим потомством был возведён в графское достоинство Российской империи.

Мать занималась благотворительностью, переводила с немецкого. За заслуги супруга получила Орден Святой Екатерины.

В семье росли ещё четверо сыновей: Пётр (1803—1830, Иван (1806—1867), Григорий (1809—1846) и Алексей (1812—1852).

Елизавета Петровна получила блестящее домашнее образование, хорошо музицировала, пела, имела способности к рисованию.

Графиня Коновницына была принята фрейлиной ко двору императрицы Марии Фёдоровны.
В 1823 году на одном из балов она познакомилась с полковником Михаилом Нарышкиным. 
12(24) сентября  1824 году Елизавета Петровна вышла замуж за полковника Тарутинского пехотного полка Михаила Михайловича Нарышкина, человека светского, богатого и знатного.  По случаю бракосочетания Елизавета Петровна получила двенадцать тысяч рублей.

Он был членом Союза благоденствия, затем Северного общества.

В 1825 году Михаил Михайлович Нарышкин участвовал в подготовке восстания в Москве. В начале 1826 года последовал приказ о его аресте, и он был помещён в Петропавловскую крепость. Позднее осуждён по IV разряду и по конфирмации 10 июля 1826 года приговорён "по лишении чинов и дворянства, сослать в каторжную работу на 12 лет и потом на поселение", 22 августа 1826 слок сокращён до 8 лет.

Елизавета Петровна ничего не знала о противоправительственной деятельности мужа, и произошедшее было для нее жестоким ударом.

Осуждены были и два брата Елизаветы Петровны, также являвшиеся членами Северного тайного общества.

Пётр Петрович, осуждённый по IX разряду, лишён чинов и дворянства и разжалован в солдаты.
Иван — переведён на Кавказ под надзор.

У Нарышкиных не было детей. Их единственная дочь умерла в Москве ещё до осуждения отца. Ничто не задерживает Елизавету Петровну в России.

Елизавета Петровна одной из первых принимает решение последовать за мужем в ссылку. Она обращается за разрешением к императрице Марии Фёдоровне, и, получив его, отправляется в Сибирь.
Её дальний родственник декабрист Н. Лорер писал: «Елизавета Петровна Нарышкина, дочь Петра Петровича Коновницына, была фрейлиной при императрице Марии Фёдоровне и только год замужем. Узнав об участи её мужа, она тотчас же как милости просила письмом у императрицы, своей благодетельницы, позволения следовать за своим мужем, получила его и снесла крест свой до конца.»

Избалованную, выросшую в роскоши женщину не смутили суровые условия, в которые ставились жёны, пожелавшие разделить участь мужей: лишение дворянства, имущественных прав, права возвращения в Европейскую Россию до смерти мужа и многое другое.

В письме к своей матери Елизавета Петровна пишет, что поездка на каторгу к мужу необходима для её счастья. Только тогда она обретёт душевный покой. Мать благословила её в дальний путь. Замелькали за оконцем возка пейзажи Казани, Урала, Восточной Сибири, Забайкалья. По дороге она встречает этап, с которым идут пешком через всю Россию офицеры-декабристы Черниговского полка. Она встречается с ними, дарит им слова утешения, снабжает деньгами.

В мае 1827 года Елизавета Нарышкина прибыла в Читинский острог, где прожила до 1830 года. Издали виден окружённый частоколом острог. Она заглядывает в щель и видит мужа в тюремной одежде, в цепях. Она громко зовёт его. Он узнаёт голос жены и подбегает к частоколу. Тюремный вид мужа, звон кандалов так поражает Елизавету Петровну, что она теряет сознание. Её приводят в чувство, разрешают свидание с мужем.

Елизавета Петровна втягивается в жизнь колонии декабристок. Учится вести хозяйство, ходит на свидания с мужем 2 раза в неделю. Бывали и непредусмотренные законом встречи. Щели в частоколе острога позволяли разговаривать. Сначала охранники отгоняли посетительниц, потом стали смотреть на это нарушение сквозь пальцы. Елизавета Петровна приносила стул, садилась и разговаривала с мужем и его товарищами. По вечерам она писала десятки писем родственникам заключённых в Россию. Декабристы были лишены права переписки, и жёны были единственным каналом, по которому вести о заключённых доходили до их семей. Трудно представить себе, сколько убитых горем матерей, отцов, сестёр воскресили эти сибирские послания.

30 июня 1830 года супруги взяли на воспитание семимесячную девочку Ульяну Андреевну Чупятову.
В 1830 году переехала вместе с мужем в Петровский Завод, в 1833 — в Курган Тобольской губернии, где их дом стал настоящим культурным центром.
Михаил Михайлович и Елизавета Петровна уделяли много внимания благотворительной деятельности, помогали жителям города.

Н. Лорер писал: «Семейство Нарышкиных было истинными благодетелями целого края. Оба они, и муж, и жена, помогали бедным, лечили и давали больным лекарства на свои деньги, и зачастую, несмотря ни на какую погоду, Нарышкин брал с собою священника и ездил по деревням подавать последнее христианское утешение умирающим. Двор их по воскресеньям был обыкновенно полон народа, которому раздавали пищу, одежду и деньги».

В 1837 году Курган посетил наследник престола Александр Николаевич в сопровождении В. А. Жуковского. Поэт позднее писал: «В Кургане я видел Нарышкину (дочь нашего храброго Коновницына)… Она глубоко тронула своей тихостью и благородною простотой в несчастии».

В 1838 году М. Нарышкина переводят рядовым на Кавказ.
Вслед за ним едет и Елизавета Петровна.
25 сентября 1844 года он уволен от службы с обязательством безвыездно жить в с. Высоком Тульского уезда. Михаил Нарышкин скончался 2(14) января 1863 года.

Декабрист Е. Оболенский написал в некрологе, опубликованном в газете «День»: «…Он вступил в супружество с графиней Елизаветой Петровной Коновницыной и в ней нашёл ту полноту сочувствия, которая в жизни выражается полной гармонией — и стремлений, и цели жизненной, и надежд, и желаний. В этом сердечном союзе протекли многие и многие годы. И Кавказ с его грозными твердынями, и Сибирь с её пустынями, везде они были вместе, и везде их сердечная жизнь, восполняющая недостатки одного полнотою другого, выражалась в любви чистой, отражаемой во всём строе жизни».

После смерти мужа Елизавета Петровна Нарышкина поселилась в имении Гораи Опочецкого уезда у своей тётушки Марии Ивановны Лорер, урождённой Корсаковой.
Скончалась Елизавета Петровна Нарышкина 11(23) декабря 1867 года и была похоронена в Донском монастыре вместе с мужем и единственной дочерью.

Елизавета Петровна обладала сложным, не очень общительным характером, при первом знакомстве могла показаться гордой и высокомерной, но товарищи по изгнанию смогли по достоинству оценить скрывающиеся под этим доброту, самоотверженность, стремление помочь в беде.

Сама о себе Елизавета Петровна писала: "Начиная с двенадцатилетнего возраста, я имела свою собственную комнату, это является обстоятельством, которое, на первый взгляд, кажется маловажным, но оно сформировало мой характер и подготовило его к тем кризисам, которые я пережила в течение своей жизни. Я привыкла сосредоточивать своё внимание на самой себе, иметь собственную волю, иметь собственное мнение..."

2

Исторический архив

№ 6. 2005

«Я В ВОСТОРГЕ ОТ ПРИЕМА, КОТОРЫЙ МНЕ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛИ»

Письма Е.П. Нарышкиной к ее матери — графине А.И. Коновницыной. 1824 г.

Видному деятелю декабристского движения, члену Союза благоденствия и Северного тайного общества — Михаилу Михайловичу Нарышкину уделено большое внимание в различного рода публикациях дореволюционного и советского периодов!. Сюда в первую очередь следует отнести официальные документы следствия и суда над декабристами, публикуемые в сборниках «Восстание декабристов»2. Много интересных сведений о декабристе содержится в дневниках, мемуарах и письмах современников, близко знавших Нарышкина: А.П. (.Беляева, Н.В. Басаргина, Д.И. Завалишина, А.И. Кошелева, Н.И Лорера, М.А. Назимова, С.Ф. Уварова, И.И. Пущина, А.Е. Розена, И.Д. Якушкина и др.

Наряду с этим в государственных музеях и архивах страны хранятся до сих пор неопубликованные письма М.М. Нарышкина к разным лицам, в том числе и к декабристам. В фонде № 133 Коновницыных и Нарышкиных Отдела рукописей Российской государственной библиотеи (ОР РГБ) хранится большое количество писем М.М. Нарышкина и его жены Елизаветы Петровны (урожденной графини Коновницыной). Большая их часть адресована к матери К.II. Нарышкиной — графине Анне Ивановне Коновницыной, вдове знаменитого полководца, участника Отечественной войны 1812 года и заграничных походов, военного министра графа Петра Петровича КоновницынаЗ.

Письма Е.П. Нарышкиной, отправленные ею из Казани по пути в Сибирь и из Читы, о первых днях пребывания на месте каторги мужа, опубликованы в газетах4. Выдержки из ее курганских писем напечатаны директором Музея декабристов в Кургане Е.С. Колупаевой5. Изданы письма обоих супругов с Кавказа6. Об участии М.М. Нарышкина в декабристских обществах мною изданы статьи7; декабристу и его жене посвящены статьи в книге «В родстве с Петром Великим» (М., 2005).

6 июня 1824 г. Нарышкин перевелся в Бородинский пехотный полк, квартировавший в Московской губернии. Помимо известной причины - желания членов Общества «завладеть полками и должностями» были и другие. Одна из них — учредить в Москве управу Общества. В Москве он принял в Северное общество двух адъютантов главнокомандующего Первой армией - П.П. Титова и своего двоюродного брата В.А. Мусина-Пушкина, с целью организации управы Общества в Могилеве. Не исключены и личные мотивы: жениться, переехать к родителям, доживающим свой век, получить чин генерал-майора, пойти в отставку и заняться имениями, попытавшись осуществить на практике идею освобождения крестьян, организовав образцовое хозяйство на основе наемного труда. Важность последнего понималась некоторыми декабристами. По словам И.И. Пущина, А.А. Тучков подчеркивал, «что мы говорим о Конституции для России, когда не видим еще примера для возделывания земли, свободными людьми и способа управления оными»**.

В те годы существовало Императорское московское общество сельского хозяйства, основанное Н.Н. Муравьевым. Почетными его членами были М.С. Воронцов, А.П. Ермолов, И.А. Каподистрия, М.А. Милорадович, А.П. Оболенский, М.М. Сперанский и др. Среди действительных членов мы видим В.П. Зубкова, П.Н. Ивашева (отца декабриста), В.В. Капниста (отца декабриста), В.А. Мусина-Пушкина, И.А. Фонвизина. Вступил в это общество по приезде в Москву в 1824 г. и М.М. Нарышкин?.

В конце октября или начале ноября 1824 г. в Москву приезжал представитель Южного общества капитан А.И. Майборода и встречался с М.М. Нарышкиным, И.И. Пущиным и П.И. Колошиным.

Публикуемые письма относятся ко времени женитьбы декабриста Михаила Михайловича Нарышкина на авторе весточек дочери адресата, графини А.И. Коновницыной, и их совместной жизни в 1824 г. Материал интересен для характеристики как обеих семей, так и социальной среды, их окружавшей. Подлинники писем на французском языке хранятся в фонде Коновницыных и Нарышкиных в ОР РГБ. Ряд писем плохой сохранности, с надорванными краями, поврежденным текстом). Слова, подчеркнутые в письмах, выделены курсивом. Сведений о ряде лиц выявить не удалось. Перевод текстов на русский язык выполнен И.М. Длугач.

Публикацию подготовил профессор А.К. Нарышкин.

1 См.: Селиванов Вл. Декабристы. 1825-1925. Систематический указатель русской литературы. Л., 1925; Ченцов Н.М. Восстание декабристов. Библиография. М.— Л., 1929; Эймонтова Р.Г. Движение декабристов. Указатель литературы. 1928-1959 гг. М., 1960; Урубкова Л. Декабристы и Москва. Указатель литературы. 1825-1977. Под ред. Л.Я. Шрайбера. М., 1978; Эймонтова Р.Г. Движение декабристов. Указатель литературы. 1960-1976 гг. М., 1983; Кензина В.Л. и др. Декабристы и Сибирь. Библиографический указатель. Иркутск, 1985; Казьмирчук Г.Д. и др. Движение декабристов: Указатель литературы, 1977-1987. Киев, 1988; Дробышевская Н.П. и др. Движение декабристов: Указатель литературы, 1977-1992. М., 1994.

2 См.: Дело М.М. Нарышкина // Восстание декабристов. Т. 14. 1976. См. также и другие тома.

3 Материал фонда был обработан А.А. Этингофом в 1937 г., опись сделана А.Д. Чернядевой в 1938 г., а краткий обзор опубликован в издании «Записки Отдела рукописей ВГБИЛ». Вып. 3. Декабристы. М., 1939. С. 3, 57-59.

4 См.: Нарышкин А.К. «Меня зовет мой долг...» // Комсомолец Татарии. Казань, 1977, 18 мая; «Забыла я родной свой град...» // Забайкальский рабочий. Чита, 1978, 11 и 13 января.

5 См.: Колупаева Е.С. Курганские весточки. Письма Е.П. Нарышкиной // Рифей. Челябинск, 1985. С. 150-180.

6 См.: Нарышкин А.К. «Обнимаю вас еще раз - пора в путь» // Исторический архив. 2000. № 6. С. 57-89; «С наступлением весны все рассеиваются по экспедициям» // Там же. 2001. № 5. С. 197-212; № 6. С. 190-203.

7 См.: Нарышкин А.К. Штрихи к портрету // Наука и жизнь.  1981. № 10. С. 58-59; Портреты декабриста М.М. Нарышкина // Сибирь и декабристы. 1983. № 3. С. 111-125; «Он заклинал молчать, буде дойдет до спроса» // Вестник МЭИ.  1996. № 4. С. 79-87; Декабрист М.М. Нарышкин в тайных обществах. 1810-1820 годы // Труды ГИМ. Вып. 105. 170 лет спустя ... Декабристские чтения 1995 года. М., 1999. С. 53-67.

8 Восстание декабристов. Т. 2. 1925. С. 218.

9 См.: Маслов С. Историческое обозрение действий и трудов Императорского московского общества сельского хозяйства. М., 1850. С. 265.

10 См.: Обзор материалов Нарышкиных и Коновницыных // Записки Отдела рукописей ГБЛ. Вып. 3. Декабристы. М., 1939. С. 58.

№1

ОР РГБ. Ф. 133. Карт. 5807. Ед. хр. 1. Л. 1-Зоб.

Перевод

[Царское Село, сентябрь 1824 г.]

Я счастлива, что могу писать вам, моя добрая мама, и сказать вам, что я постоянно с вами, что моя привязанность к вам очень сильна, и я хочу выразить вам благодарность за всю вашу доброту.

Мы с трудом добрались до Царского Села и устроились здесь несколько часов назад, мои братья1 еще со мной, что доставляет мне огромное удовольствие, мне кажется, что я больше ценю вас всех с тех пор, как вас покинула, и чувствую больше чем когда-либо, что люблю вас всем сердцем. Я не могу удержаться от того, чтобы дать вам отчет о том, что я делала с тех пор, как мы расстались, я умолчу об отчаянии, которое я испытала, когда покинула вас, оно не оставляло меня во время всего путешествия, я несколько успокоилась, лишь когда увидела Ивана и Григория. Мы отправились затем к г-ну Кошелеву2, который очень любезен, и к м-ль Волуевой. Вы видите, что я уже начала делать визиты, и вас удивит, что это было мне не слишком неприятно, хоть я и делала их неохотно, я выполняла желания Мишеля, который серьезно ищет возможности снова вернуться к вам, дорогая и милая мама. Напишите нам как можно скорее, мне не терпится получить хорошие вести о вашем здоровье и здоровье бабушки3, передайте ей уверения в моем уважении и привязанности. Я целую ее, как и всех наших дорогих родных, их дружба тронула меня.

Прощайте, добрая и любимая мама, целую вам руки, я вас очень нежно люблю.

Лиза

Тысячи поцелуев Алексею и Петру4. Привет м-ль Клавель5 и бонне6.

Мне нужно говорить вам, дорогая и добрая мама, в каком я отчаянии от того, что мне пришлось расстаться с вами, вы должны быть убеждены в том, что память о вашей доброте всегда будет со мной, что моя благодарность и привязанность к вам всегда будут безграничны. Дорогая, чудесная мама, я вас люблю всем сердцем. Мое самое горячее желание — это знать, что вы спокойны, смиритесь, я надеюсь, что наше отсутствие будет недолгим, я уже сейчас думаю о том, как мне снова оказаться около вас, дорогая, милая мама.

Я целую Алексея, бабушку, всех наших родных, я их благодарю за дружбу, которую они проявили ко мне. Передайте им, что я всегда буду ценить их. Пусть м-ль Клавель иногда вспоминает обо мне, я очень рада, что она находится около вас, она так добра, и будет утешать вас, я знаю, что вы в этом нуждаетесь. Вашим утешением будет счастье ваших детей, Бог не оставит их. Прощайте, дорогая мама, целую вас тысячу раз, я вас нежно люблю. Прощайте. Благословите меня.

Лиза

Нянюшку обнимаю, всем нашим людям кланяюсь и благодарю всех - всех.

Место написания следует из текста письма. Дата предполагается на основе того, что венчание Михаила Михайловича и Елизаветы Петровны произошло 12 сентября 1824 г.

№2

Перевод

Москва                                                                                                                                                                    2 октября 1824

Я очень рада, что могу писать вам, моя дорогая и добрая мама, я пишу вам из Москвы, мы сюда прибыли вчера после довольно удачного путешествия. Я забыла усталость среди моих новых родных, которые осыпали меня знаками внимания; я в восторге от приема, который мне здесь оказали, он предвещает мне счастливые дни, я начинаю уже испытывать нежную привязанность к семье Мишеля, но несмотря на это, я сердцем все время возвращаюсь к вам, моя добрая мама, и я спешу воспользоваться любым случаем, чтобы рассказать о вас здесь, это при­носит мне удовлетворение. Вся семья просит передать вам множество нежных слов, все очень хотят вас видеть. Я убеждена в том, что вы очень скоро подружились бы с моей свекровью7, это добрый ангел, ее главная забота — это доставлять удовольствие тем, кто ее окружает, она вкладывает в это все свое сердце, она напоминает мне мою дорогую маму, и вы догадываетесь, что это меня очень с ней сближает.

Я хотела бы написать вам более подробно обо всем, что со мной происходит, но уже поздно, сейчас пошлют на почту, и я с удовольствием узнала, что каждый день будет отправляться почта в Петербург. Я буду часто этим пользоваться, завтра же я напишу вам длинное письмо. Прощайте, у меня хватит времени лишь на то, чтобы вас нежно обнять, так же нежно, как я люблю вас. Мне очень не хочется расставаться с вами, я возмещу себе за это завтра, у меня очень большая потребность общаться с вами, и это приносит мне удовлетворение.

Обнимаю братьев, бабушку, дядюшек, тетушек, кузенов и кузин, благодарю их за дружбу и шлю им тысячу приветов, нежных слов, объятий и поцелуев. Прощайте, я уступаю перо Мишелю8.

Ваша Лиза

Москва                                                                                                                                                        4 октября 1824 г.

Я в вашем распоряжении, моя милая мама, и надолго. Мишель ушел по делам службы. Я исполнила свой долг по отношению к родным, составила им компанию часть утра, и только что покинула их, чтобы улететь к моей дорогой маме, мое самое приятное занятие — это писать вам, и я в восторге от того, что могу это делать часто. Мне хотелось бы рассказать вам обо всем, что со мной происходит, дать вам портреты всех тех, кто меня окружает. И начну с того, что я чувствую себя здесь уже совсем непринужденно, ко мне относятся дружески, я отвечаю тем же, на доброжелательность ко мне со стороны Папа9 и Мама я отвечаю заботой, знаками внимания, которые не кажутся им неприятными. Мое счастье было бы полным, если бы я не была вынуждена расстаться с вами и с моими дорогими братьями, их дружба всегда будет очень ценна для меня. И я никогда не забуду счастливые годы, проведенные в семье, которую люблю всем сердцем, и которая всегда будет центром моей самой нежной привязанности. Уверяю вас, Мама, что я постоянно занята вами, и с удовольствием думаю о времени, которое сможет нас соединить снова, я была бы счастлива увидеть вас этой зимой, вас приняли бы с распростертыми объятиями, вам было бы приятно увидеть это почтенное семейство, какая искренность в привязанностях, откровенность в разговорах, самая живая дружба и полное согласие между братьями и сестрами, которые собираются все вместе, чтобы проявлять самую нежную заботу о родителях, и относятся к ним с привязанностью, полной уважения. Одним словом, мама, здесь любят, как у нас, и умеют наслаждаться семейным счастьем.

6 октября

Я была вынуждена расстаться с вами так поспешно на днях, вы не подозреваете себе, с каким сожалением я это сделала, и только сегодня я могу закончить мое письмо. Сейчас мы заняты визитами и новыми знакомствами. Вчера я была у ближайших родственников, и вы можете представить себе, какое стеснение я испытываю от всех этих рекомендаций и комплиментов. Сегодня утром мне сказали, что предстоит сде­лать 15 или 20 визитов. Мы подумали о моих братьях, 5-го искренне молилась за их счастье. Мы ходили в церковь Маргариты М.10, — там была служба. Я вспомнила и о папе11 в молитвах. Добрая мамуши, как тяжело мне было находиться вдали от вас в этот день, вы легко можете поверить, что я мысленно тысячу раз переносилась в Кярово12, я с нетерпением жду ваших писем, одно слово от вас успокоило бы меня, я даже не знаю, находитесь ли вы еще в деревне. Что касается нас, мы сможем жить в Москве сколько захотим, и мы расположены воспользо­ваться этим разрешением. Я еще раз повторяю, мама, что мне здесь очень хорошо, и Папа очень любезен и очень нежен, я забыла рассказать вам, что он мне подарил прелестный чайный сервиз. Меня просят всем передать привет, и очень хотят с вами познакомиться. Поскольку почта в Петербург отправляется каждый день, завтра я смогу написать бабушке. Я надеюсь, что она здорова, и что она вспоминает иногда о внучке, которая очень ей предана. Если Петр еще с вами, скажите ему, что я люблю его всем сердцем, и когда он вернется в город, он получит письмо и небольшой сувенир от нас. Мы выпили за его здоровье, а также за здоровье Алексея, я рассказала о его болезни, и мне сообщили о том, что есть порошок, который представляет собой очень эффективное средство от таких нервных болезней. Я должна сказать вам несколько слов о моем здоровье, и я вам торжественно заявляю, что я очень хорошо себя чувствую, и что путешествие не очень меня утомило. Прощайте, добрая, дорогая мама, я вас нежно обнимаю, и я остаюсь очень привязанной к вам и преданной вам.

Лиза

Когда завершаться мои визиты, я обязательно напишу моему дядюшке13 и моей тетушке14 и [...]а прошу передать мои поклоны и объятия, также как и Марии15.

Мои впечатления достигли брата16 мужа случайно.

Мои приветы м-ль Клавель, нянюшке и мои нежные поцелуи Алексею.

№4

ОР РГБ. Ф. 133. Карт. 5807. Ед. хр. 1. Л. 9-12об.

Перевод

Москва                                                                                                                                                                                16 октября

Я получила с радостью ваше письмо, дорогая и милая мама, в тот момент, когда я начинала сильно беспокоиться о вас. Мне очень тяжело находиться вдали от вас, и это положение делается невыносимым, когда я в течение некоторого времени не имею сведений о вас. Уверяю вас, Мама, что я нахожу, что мое чувство к вам становится сильнее с каждым днем, и оно всегда будет оставаться самым нежным. Мне хотелось бы знать, что вы находитесь уже среди моих дорогих и добрых братьев в Петербурге. Я получала бы ваши письма более регулярно, и я догады­ваюсь, что вы будете часто говорить обо мне, ведь так приятно говорить о тех, кого искренне любишь, поэтому я часто доставляю себе это удо­вольствие, и моя дорогая мама и братья всегда присутствуют в моей памяти. Я горжусь дружбой, которую они ко мне проявляют, и рассказы­ваю о ней всем, кто меня окружает. Вы доставите мне большое удовольствие, дорогая мама, если расскажете все подробности о вашей новой жизни, расскажете мне обо всех преобразованиях, о ваших планах, я очень беспокоюсь о ваших делах, хоть бы вы смогли повести их более удачно. Не забудьте сообщить мне результат экзамена наших пажей17, я молюсь об их счастье. Я дала Петру поручения для Ивана и Григория, безусловно, он уже выполнил их. У меня не хватает времени написать им отдельно, так как весь мой день занят визитами, а также выполнением обязанностей по отношению к моим родным, их слабое здоровье требует тщательного ухода, и это становится занятием всей семьи. Я очень рада, когда могу быть им в чем-нибудь приятной, они так добры ко мне. Я очень ценю их привязанность ко мне; я не говорю о Мишеле, который делает меня совершенно счастливой, так как это для вас не новость, вы давно убедились в его высоких достоинствах, и вы уверены в нежности и прочности чувства, которое нас соединяет. Сестры18 Мишеля тронуты страданиями Алексея, и посылают ему порошок, который, по их словам, представляет собой очень эффективное лекарство, Мама, дайте ему его, пожалуйста, может быть, оно вернет здоровье нашему до­рогому больному, которому принадлежит часть моего сердца. М-ль Кла-вель передайте привет, она будет рада узнать, что ее рыцарь, любезный г-н Кошкин19, недавно посетил Мишеля и с наслаждением вспоминал о своем путешествии в дилижансе. Все мои вещи прибыли по назначению, предметы туалета в полной сохранности, и все находят, что они выбраны со вкусом. Вы подарили мне столько красивых вещей, дорогая Мама, ими очень восхищаются, и я буду выглядеть очень элегантной по нашем возвращении из Коврова20, куда мы скоро должны уехать; наш визит сегодня вечером к Кайсарову21 решит нашу судьбу. Он делает нам очень любезные предложения, и может быть, они будут еще более настойчивыми сегодня. Мишель хорошо сделает, если согласится, речь идет о продлении семестра, что соответствует моим интересам. Живя в Москве, я буду иметь возможность вам писать так часто, как захочу, т.е. каждый день, и моя добрая Мамуши не откажется платить мне тем же. Когда наша связь будет налажена, я с меньшей горечью буду переносить разлуку, всю тяжесть которой я ощущаю. Я три раза видела м-м Спер-берг, она с мужем, и, по-видимому, в очень хороших отношениях, я в этом ничего не понимаю. Я еще не видела [...]а, из-за многочисленных визитов, которые я вынуждена делать, они меня утомили, надоели, и только сейчас я начинаю приходить в себя. Итальянская опера доставила мне большое удовольствие, актеры великолепны, прекрасные голоса и исполнение, и самое чудесное — это ансамбль. Мы надеемся часто посещать эти спектакли зимой. Дядя Нарышкин22 пригласил нас на два вечера, я не была у него из-за его жены23, к которой в семье не очень хорошо относятся, и поскольку там надо было танцевать, я не очень огорчалась, что не пошла на этот вечер. Этой зимой будет много балов и праздников. Я не собираюсь посещать их, я разделяю отвращение к ним остальных членов семьи.

Здесь живут очень уединенно, видятся только с родственниками и близкими друзьями, и день проходит без шума, без стесненности, и часто без особых развлечений, но я привыкла к такому однообразию, вы знаете, мама, что я не люблю блеска, и я могу быть счастливой, чувствуя, как бьется мое сердце.

Старик24 добр, немного тщеславен и привык властвовать, но это никак не влияет на меня, он очень предупредителен ко мне; мама25 -прекрасный человек, она очень больна, она занята тем, что старается угодить всем, кто ее окружает, она не обладает блестящим умом, она была красива и любит вспоминать об этом.

Еще несколько портретов: Варвара добра, набожна, она любит общество монахов, очень почтительна с родителями, до такой степени, что обращается к ним с некоторой боязливостью, она принимает очень любезно. Софья забывает совершенно о себе ради других, жертвует собой, чтобы быть полезной своим родным и очень предана своим братьям и сестрам, она не лишена ума и особенно здравого смысла. Евдокия более блестяща. Ее ум очень развит, разговор ее остроумен и всегда очень приятен, у нее такое доброе сердце. Вообще все эти дамы — настоящие ангелы и умеют покоряться судьбе.

Прощайте, мама, часы пролетают, и скоро отправится почта. Я не прошу у вас ответа на это письмо, вы понимаете почему. Вы должны быть совершенно спокойны относительно меня. Мишель — любимый сын, а я уже хорошо знакома со всеми.

Несколько слов о хозяйстве с Папой; проявления внимания, на которые всегда отвечают тем же; заботы о Маме, истории, которые надо ей рассказать, я слушаю похвалы доброму старому времени, я ее целую, показываю ей драгоценности, и она довольна. Сестры мои в восторге от того, что я занимаю стариков, благодарны мне за это и отдыхают, когда я занимаюсь этим, они относятся ко мне очень дружески.

Прошу вас, Мама, примите материи на платье, это московская продукция, я хочу отправить ее сегодня на почту. Я должна вас покинуть, это приводит меня в отчаяние. Прощайте, целую вас, моя добрая, дорогая мама. Я вам очень предана и искренне люблю вас.

Лиза Не надо ответа, я была слишком откровенна в этом письме.

№5

ОР РГБ. Ф. 133. Оп. 1. Карт. 5807. Ед. хр. 1. Л. 13-14об.

Перевод

Москва                                                                                                                                                                                19 октября

Ваши письма, дорогая мама, доставляют мне бесконечную радость, я получаю их с самой глубокой благодарностью, они всегда так полны любви и доброжелательности, я орошаю их слезами. Я ценю каждое ваше слово, я живо тронута вашей нежной заботой обо мне, и мне кажется, что я люблю вас в тысячу раз больше, чем раньше. Дорогая мама, я постоянно с вами, я страдаю, думая о ваших трудностях, и не перестаю молиться о вашем спокойствии и о счастье моих дорогих братьев. Как я хочу, чтобы Небо услышало мои молитвы, я могу быть удовлетворена.


№5

ОР РГБ. Ф. 133. Оп. 1. Карт. 5807. Ед. хр. 1. Л. 13-14об.

Перевод

Москва                                                                                                                                                                                19 октября

Ваши письма, дорогая мама, доставляют мне бесконечную радость, я получаю их с самой глубокой благодарностью, они всегда так полны любви и доброжелательности, я орошаю их слезами. Я ценю каждое ваше слово, я живо тронута вашей нежной заботой обо мне, и мне кажется, что я люблю вас в тысячу раз больше, чем раньше. Дорогая мама, я постоянно с вами, я страдаю, думая о ваших трудностях, и не перестаю молиться о вашем спокойствии и о счастье моих дорогих братьев. Как я хочу, чтобы Небо услышало мои молитвы, я могу быть удовлетворена лишь когда увижу счастливыми всех тех, кого я люблю. Когда я получаю ваше письмо, мое волнение всегда очень сильно, сначала я испы­тываю сильную радость, затем появляются слезы счастья, которые незаметно переходят в очень большое огорчение. Я в отчаянии от того, что не разделяю нежности, которую вы дарите моим братьям, я нуждаюсь в вашем присутствии, моя добрая мама, скоро ли я буду иметь счастье увидеть вас и услышать из ваших уст уверения в привязанности, столько доказательств которой вы мне дали.

Я знаю, что обрадую вас, дорогая мама, сообщив вам, что мы приняли решение поселиться в Москве до марта. Я в восторге от этого, так как буду иметь возможность часто получать вести от вас. Это один из моих главных интересов. Кроме того, нам нужно снова проделать путе­шествие, которое в такое время года может быть лишь слишком утомительным. И нам не придется скучать в маленьком городке, где плохо с жильем, где, как говорят, с трудом можно найти лачугу, состоящую из трех комнат, но напротив, нас уверяют, что Коврово расположено в очень живописной местности, что в реке много рыбы, и что берега очень красивы. Я смогу совершать интересные прогулки летом, в это время года довольствуются малым в качестве жилья, к тому же, за несколько месяцев мы можем принять меры к тому, чтобы оборудовать маленький домик, чтобы он был теплым и удобным. Вы сообщаете мне, что еще не получили второе письмо, которое я вам послала отсюда, оно содержит подробности нашего прибытия сюда и несколько строк от Маргариты Михайловны26, она так добра и очень любит вас.

Мама с нетерпением ждет возможности познакомиться с вами, я сообщила ей, что вы пишете мне, это ее растрогало до слез, она уверяет, что была бы очень рада, если бы вы жили в Москве, она уверена, что сможет привязаться к вам и приобрести ваше расположение. Она добавила, что хотела бы, чтобы вся моя семья собралась сегодня, чего не хватает для моего блаженства. Вы видите, дорогая Мамуши, что она предоставляет мне маленькое место в своем сердце, которое так же хорошо и так же любящее, как ваше. Папа говорит тысячу вещей, он про­должает всегда обладать величественным образом поведения по отношению ко мне и никогда не испытывает недостатка случаев сделать мне приятное.

Я прошу моих братьев иногда думать обо мне и доказывать мне это письменно, я их очень нежно люблю, и они должны быть уверены в этом. Целую добрую м-ль Клавель, а также мою дорогую м-м Монтандр и ее детей. Их дружба всегда будет драгоценна для меня, я им всем напишу в первый же день, когда буду свободна, так как я еще совершенно ошеломлена визитами, выходами и новыми знакомствами. Прощайте, добрая, дорогая, любимая мама, целую-вам руки, посылаю тысячу поцелуев моим братьям и уверяю вас в моей нежной и искренней привязанности.

Лиза

Маленький привет моей комнате, я с удовольствием узнала о ее занятии моим дорогим Петром.

№ 6

ОР РГБ. Ф. 133. Оп. 1. Карт. 5807. Ед. хр. 1. Л. 15-16об.

Перевод

21 октября

Ваша точность, дорогая мама, восхищает меня, и я думаю, что заслужила ее поспешностью, с которой я всегда отвечаю на ваши письма.

Каждые четыре дня, примерно, я посылаю вам длинное письмо. Я очень охотно сообщила бы вам сегодня утром все подробности относительно нашего дебюта в Москве, но Мишель, который всегда так счастлив, когда может быть вам чем-нибудь приятным, потребовал, чтобы я уступила ему удовольствие написать вам длинный и интересный рассказ. Он только что ушел по делу и сможет выполнить свое намерение лишь завтра. Вы не представляете себе, мама, как я огорчена, что заслужила ваши упреки в том, что не обстоятельно ответила на все ваши вопросы о том, в каком состоянии прибыли сюда мои вещи, это доказательство вашего интереса ко мне, который меня очень трогает и который еще раз показывает вашу привязанность ко мне. Вас интересуют самые мелкие детали, касающиеся меня. Поэтому я возьму ваше письмо и отвечу вам пунктуально. Я откашливаюсь и начинаю с самого важного для женщины — предметов туалета. Платья, шляпы и чепчики были достаточно хо­рошо упакованы и не пострадали от путешествия, кроме платьев из грубой шерстяной материи, которые пришлось освежить и которые сейчас в полном порядке, их находят очаровательными, и у меня будет часто случай носить их, так как решено, что мы поселимся в Москве до весны. Это большая любезность со стороны г-на Кайсарова, он очень любезен с Мишелем. На днях мы обедали у него, а также у моей тети Пушкиной27. И были еще приглашения, но мы ими воспользуемся позже. Я возвращаюсь к шторе, которая еще не повешена, так как мы только что решили, что займем первую квартиру, которую нам предложили. Я очень рада, что отказалась от маленького дома, который некрасив и не очень удобен, и у меня больше нет перспективы подхватить насморк, будучи вынужденной проходить часть улицы несколько раз в день. Серебро, бронза, меха, мебель, все прекрасно сохранилось и прибыло по назначению. Я должна покинуть вас, дорогая мама, прощайте, поцелуйте моих братьев. Мне некогда написать им сегодня утром, а также и м-ль Клавель, хотя я могла бы сообщить ей интересные вещи. Целую вам руки, дорогая добрая мамуши, я вас очень нежно люблю.

Лиза Мама и Папа приветствуют вас, а также и все мои сестры.

№ 7

OP РГБ. Ф. 133. On. 1. Карт. 5807. Ед. хр. 1. Л. 17-18об.

Перевод

Москва                                                                                                                                                                                5 ноября

Вот, моя добрая мама, план нашей квартиры28: она небольшая, но очень удобная, очень просто обставленная, я нахожу, что в ней есть все необходимое для меня и Мишеля, а также и для приема наших дорогих родных. Я подаю повод Пьеру посмеяться надо мной, он будет критико­вать выполнение этого рисунка, но я настаиваю на том, что прежде всего хотела доставить удовольствие Маме, нежная привязанность которой трогает меня, и которая продолжает проявлять ко мне самый живой интерес. Вы узнаете, дорогая мама, что моя спальная украшена красивой мебелью, которую вы мне подарили, кроме того, в ней находится английский ковер и шторы на окнах, сделанные по рисункам, которые я привезла. Я заказала занавески из муслина для моего кабинета, они очень легкие и элегантные, а благодаря безделушкам и бронзовым ста­туэткам, которые вы знаете, эта комната имеет довольно элегантный вид; поскольку я говорю о моем кабинете, естественно сообщить вам, что я возьму учителя пения. Это занятие, которое я люблю, и которое не хотела бы оставить. Что касается рисования, до сих пор я ничего не предприняла, но это не из-за отсутствия доброй воли, так как я сгораю от нетерпения снова взяться за карандаши. К сожалению, у меня не хватает мужества для того, чтобы работать одной, а в Москве нет ни одного хорошего художника, это огорчает меня, и я навожу справки со всех сторон, может быть, мои поиски дадут лучшие результаты, чем это было до сих пор. Я два раза видела итальянцев, и каждый раз все с большим удовольствием. Это развлечение, которое мы позволяем себе время от времени. Мама, вы хотите, чтобы я вела светскую жизнь, и я приобрету знакомства, которые дадут мне возможность бывать на балах и праздниках. Я испускаю глубокий вздох при одной мысли о том, что­бы устремиться в свет. Слушайте и улыбайтесь, Мама, я буду присутствовать сегодня на обеде у брата Папы, но это не обещает мне большого удовольствия. Прощайте, добрая, дорогая мама, дай Бог вам здоровья и счастья.

Всегда преданная вам ваша

Лиза

3

http://savepic.su/6029841.jpg
Дорожный секретер. Начало XIX в. Принадлежал Е.П. Нарышкиной. ГИМ.

4

http://s6.uploads.ru/RmBkI.jpg

П.П. Коновницын. Портрет работы его дочери Е.П. Нарышкиной. До 1822 г.

5

http://s2.uploads.ru/N8cRp.jpg

Я.А. Васильев. Портрет Е.П. Нарышкиной. 1826 г.

6

http://s7.uploads.ru/cfoG7.jpg

Елизавета Петровна Нарышкина (урождённая Коновницына); 1 (13) апреля 1802 — 11 (23) декабря 1867 — фрейлина Императорского двора, жена декабриста М. М. Нарышкина, последовавшая за ним в ссылку.

 

Елизавета Петровна Нарышкина была дочерью героя Отечественной войны 1812 года, графа Петра Петровича Коновницына, воспетого В.А. Жуковским:

Хвала тебе, славян любовь,
Наш Коновницын смелый!
Ничто ему толпа врагов,
Ничто мечи и стрелы …

Родилась она в 1802 году, и была еще небольшой девочкой, когда ее отец мужественно сражался с Наполеоном. Генерал Коновницын очень поддерживал вдову своего боевого товарища, погибшего в битве при Бородино, генерала Александра Тучкова. После войны Нарышкины, из семьи которых происходила Маргарита Тучкова, и Коновницыны стали дружить домами.

Графы Коновницыны были не менее знатным родом, чем Нарышкины. Они происходили от боярина Андрея Ивановича Кобылы, который считался также родоначальником царствующего рода Романовых.
Память о генерале Александре Тучкове сблизила два семейства. Так что Лизочка Коновницына в раннем подростковом возрасте познакомилась с будущим мужем Михаилом Нарышкиным, который был лишь на 4 года старше ее.

В семье Елизавета была обожаемым ребенком; девочка росла в роскоши, все ее желания и прихоти всегда исполнялись. Она писала: «Начиная с двенадцатилетнего возраста, я имела свою собственную комнату, это является обстоятельством, которое на первый взгляд кажется маловажным, но оно сформировало мой характер и подготовило его к тем кризисам, которые я пережила в течение своей жизни. Я привыкла сосредоточивать свое внимание на самой себе, иметь собственную волю, иметь собственное мнение». Елизавета Петровна получила прекрасное образование, играла на рояле, пела. Ее приняли ко двору, она стала фрейлиной вдовствующей императрицы Марии Федоровны, матери Александра I.

Михаил Нарышкин тоже был обожаемым ребенком. Когда в 1798 году он появился на свет, его отец в честь этого события заложил в своем имении Одинцово-Архангельское новую церковь Михаила Архангела. В 1800 году она была готова, в ней начались службы. (Храм уцелел и 1992 году в нем были возобновлены службы; но поскольку находится он ныне на территории резиденции президента РФ, доступ в храм ограничен).

Семья Нарышкиных была одной из самых богатых в Москве - отец Михаила имел без малого 8 500 душ крепостных и имения в Московской, Калужской, Казанской и Нижегородской губерниях. Но жила семья довольно скромно - либо в Москве, в доме на Пречистенском (Гоголевском) бульваре, который мать МИхаила, урожденная княжна Волконская получила в приданое, либо в подмосковном имении  Одинцово-Архангельское. В 1815 году Михаил приступил к военной службе в чине подпрапорщика, но быстро сделал карьеру, получая новый чин чуть ли ни каждый год, и уже в декабре 1823 года стал полковником. И в том же году на одном из балов он встретил Лизочку Коновницыну, которую знал ребенком...

В сентябре 1824 году Елизавета Коновницына вышла замуж за полковника Михаила Михайловича Нарышкина.
Когда родители Елизаветы давали согласие на брак любимой дочери с блестящим молодым офицером, они не предполагали, что зять состоит в Северном обществе декабристов, и молодым предстоит прожить спокойно и счастливо лишь чуть более года, а потом случится Декабрьское восстание 1825 года. Михаила Нарышкина арестовали в Москве, где стоял его Тарутинский пехотный полк, и доставили в Петропавловскую крепость Санкт-Петербурга. В феврале 1827 года М.М. Нарышкин, приговоренный к восьми годам каторжных работ, по этапу отправился в Сибирь.

У Нарышкиных не было детей. Их единственная дочь умерла в младенчестве, поэтому Елизавету Нарышкину ничто не удерживало в ее стремлении поскорее отправиться в Сибирь вслед за мужем.

В фондах Отдела рукописей Российской государственной библиотеки хранится интересный документ: «Опись вещам полковницы Нарышкиной», составленная при выезде Елизаветы Петровны в Сибирь. Госпожа полковница серьезно готовилась к нелегкому путешествию. Опись занимает три листа большого формата. В «длинном клеенчитом ящике», в «малиньком клеенчитом ящике», в двух «важах» и в «висючем чемодане под козлами» поместилось многое из того, что необходимо для жизни в суровом климате. 4 августа 1827 года Елизавета Нарышкина прибыла в Читу.

Елизавета Петровна отличалась замкнутым характером, она не сразу привыкла к обществу чужих людей, казалась неприветливой и высокомерной; но это впечатление было обманчивым. По впечатлению П.Е. Анненковой, Нарышкина «казалась очень надменной и с первого раза производила неприятное впечатление, даже отталкивала от себя, но зато, когда вы сближались с этой женщиной, невозможно было оторваться от нее – она приковывала всех к себе своей беспредельной добротой, необыкновенным благородством характера».

Большое страдание причиняла Елизавете вынужденная разлука с горячо любимой матерью. Она, по выражению В.А. Жуковского, «таяла от горя по матери».

Жены декабристов и, в том числе Е.П. Нарышкина, находясь в Сибири, проложили «мосты», связывающие узников с внешним миром. Декабристам, содержащимся в остроге, было запрещено отвечать на письма родных, и всю переписку за них вели женщины. Первое известие о судьбе декабриста В.П. Ивашева его родители получили от Елизаветы Петровны Нарышкиной. Е.П. Языкова, сестра Ивашева, отмечала, что только благодаря «добрейшей госпоже Нарышкиной» удалось немного успокоить стариков-родителей, без этих писем «горе и беспокойство, наверно, сломили бы их». А вот мать самого Нарышкина Варвара Алексеевна не пережила несчастья с сыном и скончалась вскоре после суда над декабристами.
 

Елизавете Нарышкиной, знатной даме, недавней фрейлине, абсолютно не приспособленной к обыденной бытовой жизни, пришлось учиться готовить еду, ходить за водой, топить печь, рубить дрова. Полина Анненкова, которая оказалась одной из немногих жен декабристов имеющей навыки суровой жизни, вспоминала: «Дамы наши часто приходили посмотреть, как я приготовляю обед, и просили научить их то сварить суп, то состряпать пирог,… со слезами сознавались, что завидуют моему умению все сделать, и горько жаловались на самих себя за то, что не умели ни за что взяться, но в этом была не их вина, конечно. Воспитанием они не были приготовлены  такой жизни, а меня с ранних лет приучила ко всему нужда».

Свидания с мужьями дамам дозволялись лишь 2 раза в неделю. Но в частоколе были щели, через которые можно было переговариваться с заключенными. Сначала солдаты охраны гоняли дамочек от ограды, но потом стали смотреть на эту вольность сквозь пальцы. Елизвета Петровна ежедневно приходила к ограде со стулом, усаживалась и вела разговоры с мужем, и это общение очень скрашивало ему жизнь.

Когда в 1830 году декабристов перевели в Петровский Завод, Елизавета Петровна вместе с другими женщинами боролась за улучшение условий содержания заключенных. В казематах было темно и сыро, туда не проникал дневной свет, и тогда, по словам Михаила Бестужева «наши дамы подняли в письмах такую тревогу в Петербурге, что, наконец, разрешено было прорубить окна на улицу в каждом номере».

В конце 1883 года осужденные по IV разряду, в том числе М.М. Нарышкин, были переведены с каторги на поселение. В 1833 году Нарышкины прибыли в город Курган Тобольской губернии, где прожили пять лет. На деньги, полученные от родных, они купили дом. Михаил Михайлович получил 15 десятин земли и занялся сельским хозяйством. Он попросил прислать ему несколько племенных лошадей и завел небольшой конный завод. Будучи состоятельными людьми, Нарышкины оказывали всевозможную помощь местным жителям. Декабрист Н.И. Лорер вспоминал: «Семейство Нарышкиных было истинным благодетелем всего края. Оба они, и муж, и жена, помогали бедным, лечили и давали больным лекарства за свои деньги… Двор их по воскресениям был обыкновенно полон народу, которому раздавали пищу, одежду, деньги».

Когда в 1837 году полковника М.М. Нарышкина, как и других декабристов, «по высочайшему повелению» определили рядовым на Кавказ, Елизавета Петровна последовала за ним. В дороге она получила радостное известие: ей было разрешено свидание с родными (с запрещением заезжать в Москву и Петербург). В октябре 1837 года Е.П. Нарышкина прибыла в Киярово – имение матери: «Это для меня навсегда будет памятный день, потому что в этот день я увидела свою дорогую семью. Я наслаждалась всевозможными ласками, мне расточаемыми, я окружена любовью и заботами, я была счастлива, но это-то и побуждает меня поскорее ехать на Кавказ, потому что счастье, не разделенное с моим старым, добрым мужем, для меня не полно».

В феврале 1838 года Елизавета Петровна выехала на Кавказ. Нарышкины поселились в станице Прочный Окоп, в 65 верстах от Ставрополя. Они приобрели дом, в котором по приглашению гостеприимных хозяев часто останавливались отправляющиеся на Кавказ декабристы. Бывший полковник Нарышкин был назначен в Навагинский пехотный полк рядовым солдатом. Каждый год весной на Кавказе проводились военные экспедиции против горцев, и Елизавета Петровна с тревогой ожидала этого времени.
В 1843 году Нарышкину постигла тяжелая утрата – умерла ее мать.

В 1844 году М.М. Нарышкин был уволен с военной службы с обязательством безвыездно жить в своем имении Высокое Тульской губернии. После амнистии с декабристов были сняты все ограничения, и Нарышкины получили возможность ездить в гости к родным и друзьям, путешествовать. Они посетили декабристку Наталью Дмитриевну Фонвизину в имении Марьино под Москвой. М.Д. Францева, гостившая в Марьине, писала о Нарышкиной: «Елизавета Петровна некрасивая, но очень умная, у нее острый, игривый ум, она все подметит, ничего не пропустит без замечания. С ней очень весело и приятно. У нее блестящее образование. Ее связывала дружба с Натальей Дмитриевной, перед которой она благоговела за ее внутреннюю духовную жизнь».

Нарышкины ездили в Петербург, вели там «светскую жизнь, весь день в карете», нанося визиты друзьям и родственникам; в 1859 году посетили Францию.

В 1863 году М.М. Нарышкин скончался. Елизавета Петровна пережила мужа на четыре года. Супруги Нарышкины похоронены в Москве, на кладбище Донского монастыря. Декабрист Евгений Петрович Оболенский писал о чете Нарышкиных, что между ними была «полная гармония стремлений, жизненной цели, надежд, желаний. На Кавказе, в Сибири – везде вместе… Их любовь отражалась во всем строе жизни… Нам остается удивляться подвигам этих людей, этой женщины».

7

В гармонии стремлений и надежд ...

Виктор КРАВЧЕНКО

Со школьных лет мы хорошо знаем о женах декабристов, последовавших за мужьями на каторгу в Читинский острог. Их было одиннадцать - девять жен и две невесты. Их воспел Н. Некрасов в поэме "Русские женщины". Гораздо менее известно широкому читателю, что в 1837 году Анне Васильевне Розен и Елизавете Петровне Нарышкиной, жившим на поселении, позволили отправиться на Кавказ, куда Андрея Розена и Михаила Нарышкина перевели рядовыми в Отдельный Кавказский корпус. И уж почти вообще не известно еще об одной женщине - Анне Федосеевне Сутгоф, супруге последнего кавказского декабриста, ставшего рядовым Кубанского Егерского полка в 1848 году и отдавшего военной службе более двадцати лет. Сегодня мы начинаем рассказ об этих удивительных, самоотверженных спутницах, разделивших сполна все тяготы непростых судеб мужей-декабристов.

Для юной Елизаветы Коновницыной идеалом были герои Отечественной войны 1812 года, такие, как ее отец, боевой генерал Петр Петрович Коновницын, памятный потомкам по Бородинскому сражению. С детства Елизавету окружали богатые и влиятельные родственники, которые определили молодую девушку во фрейлины императрицы Марии Федоровны.

В августе 1824 года Елизавета Петровна вышла замуж за полковника лейб-гвардии Измайловского полка Михаила Нарышкина, будущего декабриста, и сам император Александр I указом своим велел выдать фрейлине в приданое 12 тысяч рублей.

Памятный день 14 декабря 1825 года полковник Нарышкин встречал в Москве, а восьмого января следующего года начался его "крестный путь". Под конвоем он был доставлен в Петропавловскую крепость. Лишь через месяц Елизавете Петровне удалось за подарки тюремщикам передать мужу теплые вещи, столь необходимые в холодных казематах.

Позже Михаил Михайлович вспоминал: "Сижу я в Петропавловской крепости, и болит сердце по жене. Вот дали мне знать, что в такой-то вечер, в сумерки она придет на тот берег Невы, чтоб хоть издали, в окошко, меня увидать. Условным знаком была игра в рожок. Сижу у окна с решеткой железной, жду. Вот слышу, рожок играет, напрягаю зрение, вижу - далеко, на противоположном берегу, жена, одетая охтенкой, стоит и машет мне платком".

Нарышкина признали виновным"в знании об умысле на цареубийство, но без согласия и с противоречием токмо без донесения" и приговорили к двенадцати годам каторги, с последующей ссылкой на поселение. Срок каторги позже был сокращен до восьми лет. Первого февраля 1827 года осужденного отправили с Александром Одоевским и братьями Александром и Петром Беляевыми в Сибирь. Елизавета Петровна пока осталась в Москве. У нее было время принять решение, определить дальнейшую судьбу. И она сделала выбор: просила письмом позволения у императрицы следовать за своим мужем.

В мае того же года вместе с женой декабриста Ентальцева, Александрой Васильевной, они прибыли в Читинский острог. Евгений Оболенский, один из главных участников событий 14 декабря, позднее скажет: "Трудно выразить то, чем были для нас дамы, спутницы своих мужей, по справедливости их можно назвать сестрами милосердия, которые имели о нас попечение, как близкие родные, коих присутствие везде и всегда вливало в нас бодрость, душевную силу, а утешение, коим мы обязаны им, словами изъяснить невозможно".

О внешности Елизаветы Петровны той поры можно судить по портрету Н. А. Бестужева, написанному в Петровском заводе в 1832 году, о котором Нарышкина писала матери Анне Ивановне: "Я на нем похожа".

После отбытия каторги их перевели в город Курган. Смена климата при переезде из Петровского Завода вначале благотворно отразилась на здоровье Елизаветы Петровны, но затем у нее снова начались прежние нервические припадки и приступы спазматической астмы. В начале 1835 года она подала через графа А. Бенкендорфа прошение императрице "О перемещении ее с мужем в одну из южных губерний России". Но в этой просьбе было отказано. В утвержденном Николаем I имущественном статусе жен декабристов говорилось, что "невинные жены государственных преступников, разделяющие супружескую с ними связь, до смерти мужей должны быть признаваемы женами ссыльнокаторжных и с сим вместе подвергаться всем личным ограничениям". Комментарии, как говорится, в таких случаях, излишни.

Вот что писал о жизни на поселении в Кургане Н. Лорер, автор "Записок декабриста":

"Семейство Нарышкиных было истинными благодетелями целого края. Оба они, и муж, и жена, помогали бедным, лечили и давали больным лекарства на свои деньги, и зачастую, несмотря ни на какую погоду, Нарышкин брал с собою священника и ездил по деревням подавать последнее христианское утешение умирающим. Двор их по воскресеньям был обыкновенно полон народа, которому раздавали пищу, одежду и деньги". Часто в их доме устраивались музыкально-вокальные вечера. Об одном из них, бывшем на масленицу 1837 года, декабрист А. Бриген писал дочери: "В субботу на масленице т-те Нарышкина устроила для нас прекрасный музыкальный вечер, у нее большой талант к пению, под аккомпанемент своего мужа, игравшего на пианино, она превосходно исполнила "Обедню" Бетховена, некоторые арии Россини и различные итальянские музыкальные пьесы".

Позже эта же музыка звучала на Кавказе в Прочном Окопе, в доме Нарышкиных, где гостеприимные хозяева всегда радушно принимали всех гостей.

Миновали четыре курганских года. Летом 1837 года "в знак милости" группа ссыльных, в том числе и Нарышкин, была переведена рядовыми в Отдельный Кавказский корпус. Путь к возвращению в родные места теперь лежал через Кавказ. Брат Елизаветы Петровны, поручик лейб-гвардии Финляндского полка, граф Григорий Коновницын выпросил у императора позволения "отправиться навстречу сестре своей для сопровождения ее, по весьма расстроенному здоровью".

В конце сентября в Казани супруги Нарышкины расстались, так как муж выехал раньше, а 10 октября Михаил Михайлович писал родным уже из Ставрополя: "Я поступаю в отряд генерала Засса в Навагинский пехотный полк, которого штаб находится в 35 верстах от Ставрополя, а место моего пребывания, кажется, теперь будет в Прочном Окопе, в 60 верстах отсюда, климат здоровый, вода хорошая, более еще ничего не знаю, но извещу вас обо всем подробно, когда буду на месте. Я очень рад, что поблизости к Ставрополю: в нашей переписке не будет никакого замедления, и я надеюсь получать от вас часто свежие и благоприятные известия".

Из формулярного списка декабриста видно, что по прибытии в полк рядового Нарышкина сразу отправили в экспедицию: "...октября с 24 по 29 в движении к аулам Исенгиреевским и истреблении их; с 13 по 19 ноября действительно в перестрелках с горцами находился".

Главным желанием Михаила Михайловича было уйти в отставку. Для этого нужны либо офицерский чин, либо - тяжелое ранение. При одном из этих условий можно подать прошение об отставке, и решать его будут в Петербурге. А пока супруги стали обживаться на новом месте.

Архивный документ свидетельствует, что "8 января есаул Кубанского казачьего полка Нефедьев продал собственный дом свой, находящийся в Прочноокопской станице, госпоже Елизавете Петровне Нарышкиной за тысячу пятьсот рублей ходячею монетой; а находящийся при оном доме по правой стороне ворот деревянный флигель о двух горницах с чуланом, также половину амбара, стоящего на дворе при том же доме, равно и сад фруктовый представляю во владение ей, г-же Нарышкиной, на все время ее жительства в той же станице, в купленном ею у меня доме...". Отныне супруги имели постоянное жилье, куда рядовой, а с сентября 1840 года - юнкер Нарышкин возвращался после походов.

Свою непростую жизнь в Прочном Окопе сама Елизавета Петровна описала в письме к декабристу Бригену в марте 1841 года: "Подумайте только - холод не желает нас покинуть. Как мне надоело жить постоянно среди всех этих шквалов, застигающих меня на пути, как в прямом, так и в переносном смысле. В Кургане ветер дует три четверти года, но в Прочном Окопе старый Эол (в греческой мифологии - повелитель ветров. - Прим. авт.) устроился прочно и весьма надежно и не скрывает своего плохого настроения, дома здесь построены из толстых досок, плохо смазанных глиной, таким образом, мы плохо защищены от ветра зимой и не лучше от летней жары. Я горю нетерпением, желая выбраться отсюда, новые земли гораздо интереснее в описаниях романистов, нежели в действительности. Если Бог даст, у нас будет когда-нибудь свой собственный угол и мы с Мишелем будем живы и здоровы, для меня будет счастьем устроить в нем все так, чтоб было удобно и удовлетворяло требованиям старости. Наша собственная старость наступила преждевременно, но мы свое возьмем. Мы очень сдали в этом году, особенно я схожу со своего кресла неохотно. Желание отдыха, потребность в отдыхе является предметом наших мечтаний и наших бесед".

В 1843 году бывшему полковнику Нарышкину, в возрасте сорока пяти лет(!) присваивается звание прапорщика. Высочайшим приказом 29 марта 1844 года Михаил Михайлович был уволен в отпуск по домашним обстоятельствам в Тульскую губернию на шесть месяцев, откуда больше не возвратился, т. к. 25 сентября этого же года получил отставку от службы "за болезнью".

Отношения супругов Нарышкиных отличались бесконечной теплотой, привязанностью и преданностью. Когда в январе 1863 года не станет Михаила Михайловича, декабрист Е. Оболенский в некрологе, опубликованном в газете "День", отметит: "...Он вступил в супружество с графиней Елизаветой Петровной Коновницыной и в ней нашел ту полноту сочувствия, которая в жизни выражается полной гармонией - и стремлений, и цели жизненной, и надежд, и желаний. В этом сердечном союзе протекли многие и многие годы. И Кавказ с его грозными твердынями, и Сибирь с ее пустынями, везде они были вместе, и везде их сердечная жизнь, восполняющая недостатки одного полнотою другого, выражалась в любви чистой, отражаемой во всем строе жизни".

Через четыре года после мужа скончалась Елизавета Петровна. Ее похоронили рядом с ним. Два черных мраморных надгробия стоят на кладбище Донского монастыря в Москве.

Так, пройдя сквозь все испытания от Сибири до Кавказа, они навсегда остались вместе.

Источник: "Ставропольская правда", 11 декабря 2002 г.

8

http://s2.uploads.ru/t96IA.jpg

Е.П. Нарышкина, рисующая портрет матери. Портрет работы К. Гампельна, 1823-1824 гг.

9

http://s6.uploads.ru/4tVda.jpg


Елизавета Петровна Нарышкина. Акварель Н.А. Бестужева. 1832 г. Литературный музей, Москва.

10

https://img-fotki.yandex.ru/get/5803/19735401.a9/0_6e8a2_97e080f1_XXXL.jpg

Портрет Елизаветы Петровны Нарышкиной. Акварель Н.А. Бестужева. 1832 г. ГМИИ им. Пушкина.


https://img-fotki.yandex.ru/get/95629/199368979.31/0_1e7fdb_b583726b_XXXL.jpg

Михаил Михайлович Нарышкин. Портрет работы неизвестного художника начала 1820-х гг. ГИМ.


Вы здесь » Декабристы » Жёны декабристов. » Нарышкина (Коновницына) Елизавета Петровна.